Книги в жанре «Драма»
Когда Паша и Лиза забрали к себе осиротевшую племянницу, они думали, что спасают ребенка, пережившего страшную трагедию. Двенадцатилетней Ксюше, потерявшей мать, нужны были лишь любовь, забота и безопасный дом. Но вместе с девочкой с глазами испуганного олененка в их московскую квартиру вошел расчетливый, хладнокровный хищник. Ксюша не просто ищет тепла — она хочет получить всё. Шаг за шагом, манипулируя чувством вины и мужским эго, она вытесняет беременную Лизу из жизни мужа. И пока жена безуспешно пытается доказать, что они пригрели на груди чудовище, Паша сам, добровольно, закрывает глаза на пугающую правду. Это гипнотический психологический триллер о том, как легко разрушить семью, если у тебя лицо невинного ребенка и разум гениального социопата. На что вы готовы закрыть глаза, когда монстр называет вас своим героем?
– Иди на аборт! – бросает, как приказ.
– Нет! Я не собираюсь убивать нашего сына! Ты больной?!
– Я больной?! Это ты больная. Короче, – муж усмехается, закатывает глаза, после чего снова переводит на меня взгляд, – Я предлагаю сделку: ты делаешь аборт, мы расходимся, и ты получаешь деньги.
– Нет, – мотаю головой.
– Уля, между нами всё кончено. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Не надо за меня цепляться! – Усмешка тонкая, болезненная. – У меня есть любимая женщина, Арина. – Делает паузу, чтобы я прочувствовала каждое слово. – И она ждёт, как раз‑таки, здорового малыша. Мы будем семьей.
– Нет! Я не собираюсь убивать нашего сына! Ты больной?!
– Я больной?! Это ты больная. Короче, – муж усмехается, закатывает глаза, после чего снова переводит на меня взгляд, – Я предлагаю сделку: ты делаешь аборт, мы расходимся, и ты получаешь деньги.
– Нет, – мотаю головой.
– Уля, между нами всё кончено. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Не надо за меня цепляться! – Усмешка тонкая, болезненная. – У меня есть любимая женщина, Арина. – Делает паузу, чтобы я прочувствовала каждое слово. – И она ждёт, как раз‑таки, здорового малыша. Мы будем семьей.
Сколько жизней можно в одной жизни прожить?
А если эта жизнь немножко длиннее остальных?
Александру Маркелову посвящается.
А если эта жизнь немножко длиннее остальных?
Александру Маркелову посвящается.
Участвует в конкурсе:
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
— Елена Андреевна, мама сказала, что мою беременность будете вести вы. Вы же лучший гинеколог в больнице.
— Милана?.. Ты беременна?
— Да. Только не спрашивайте, кто отец.
— Почему?
— Потому что вы его знаете. Очень хорошо знаете.
— Что ты несёшь?
— А вы спросите у своего мужа. Он вчера тоже сделал вид, что не понял.
— Милана?.. Ты беременна?
— Да. Только не спрашивайте, кто отец.
— Почему?
— Потому что вы его знаете. Очень хорошо знаете.
— Что ты несёшь?
— А вы спросите у своего мужа. Он вчера тоже сделал вид, что не понял.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
— Откуда ты взялась раньше времени? — тетя ставит поднос на край стола с глухим стуком. — Ты должна была приехать только завтра.
Я делаю шаг внутрь, оглядываю стол, букеты, незнакомые блюда в моем собственном доме.
— Тётя, я спрашиваю, что здесь происходит? Тут какая-то ошибка…
— Никакой ошибки, — в голосе тёти ни капли сочувствия. Только торжествующее раздражение. — Сегодня вечером здесь состоится никах. Керем берёт в жёны мою Риму. По-настоящему берёт. По закону и перед Всевышним, — выдерживает показную пауза. — Римма уже носит его ребёнка. Сына. Она сказала, мальчик.
Мой муж и моя двоюродная сестра… свадьба?
— По-хорошему прошу. Уйди сама, пока гости не приехали.
— Какие гости? — слышу как мой голос начинает дрожать. — Это мой дом. Мой и Керема. Вы не имеете права…
И тут же прилетает пощёчина.
Она бьёт меня открытой ладонью по щеке так, чтобы не свалить с ног, но достаточно сильно, чтобы голова мотнулась в сторону.
Достаточно, чтобы в ушах зазвенело.
— Откуда ты взялась раньше времени? — тетя ставит поднос на край стола с глухим стуком. — Ты должна была приехать только завтра.
Я делаю шаг внутрь, оглядываю стол, букеты, незнакомые блюда в моем собственном доме.
— Тётя, я спрашиваю, что здесь происходит? Тут какая-то ошибка…
— Никакой ошибки, — в голосе тёти ни капли сочувствия. Только торжествующее раздражение. — Сегодня вечером здесь состоится никах. Керем берёт в жёны мою Риму. По-настоящему берёт. По закону и перед Всевышним, — выдерживает показную пауза. — Римма уже носит его ребёнка. Сына. Она сказала, мальчик.
Мой муж и моя двоюродная сестра… свадьба?
— По-хорошему прошу. Уйди сама, пока гости не приехали.
— Какие гости? — слышу как мой голос начинает дрожать. — Это мой дом. Мой и Керема. Вы не имеете права…
И тут же прилетает пощёчина.
Она бьёт меня открытой ладонью по щеке так, чтобы не свалить с ног, но достаточно сильно, чтобы голова мотнулась в сторону.
Достаточно, чтобы в ушах зазвенело.
Большая любовь действительного камергера императорского двора Николая Петровича Резанова. И это не Кончита, а Анна Григорьевна Шелихова (в девичестве).
– Вы что творите? - мой голос звучит глухо, сдавленно. - Рисовать больше негде? Машина - это вам не раскраска!
Мальчик смотрит мне прямо в глаза. Серьёзно, по-взрослому. И говорит:
– А мы специально.
Без страха. Без попытки соврать.
– Что? - я сжимаю ключи в руке. - Специально?
– Да, - кивает девочка. - Это мы написали. И написали правду.
– Да кто вас так воспитывает?! - вырывается у меня. - Чтобы портить чужое, ещё и хамить?!
Мальчик поднимает подбородок. Его глаза карие, твёрдые, как у взрослого, встречаются с моими.
– Мама, - говорит он.
– И где же ваша мама, которая так хорошо вас воспитала? - цежу я сквозь зубы.
– В больнице, - тихо говорит она. - Из-за вас.
Мальчик смотрит мне прямо в глаза. Серьёзно, по-взрослому. И говорит:
– А мы специально.
Без страха. Без попытки соврать.
– Что? - я сжимаю ключи в руке. - Специально?
– Да, - кивает девочка. - Это мы написали. И написали правду.
– Да кто вас так воспитывает?! - вырывается у меня. - Чтобы портить чужое, ещё и хамить?!
Мальчик поднимает подбородок. Его глаза карие, твёрдые, как у взрослого, встречаются с моими.
– Мама, - говорит он.
– И где же ваша мама, которая так хорошо вас воспитала? - цежу я сквозь зубы.
– В больнице, - тихо говорит она. - Из-за вас.
Психологическая драма мужчины-инвалида, чье положение не позволяет надеяться на взаимность избранницы, но выбранный им метод все же позволяет достигнуть желаемой цели. Результат странным образом оказывается разочаровывающим...
Участвует в конкурсе:
Стою на парковке ресторана. Всего одно мгновение и то, что я вижу в приоткрытом окне черного джипа, уничтожает восемь лет казалось бы счастливого брака.
Брюнетка сидит на коленях мужа, их поза говорит о куда большей близости, чем просто знакомство.
Резким движением распахиваю дверь машины.
– Вера? – удивленно произносит муж. – Что ты здесь делаешь?!
– Ой! А что я совсем не вовремя? – говорю с иронией. – Прости, что помешала!
– Прекрати! – прерывает он. – Я тебе сейчас все объясню…
– Не утруждайся, дорогой, – перебиваю в ответ. – Мне не нужны твои оправдания. Продолжайте. Но без меня.
***
Восемь лет. Восемь лет я верила, что мы счастливы. Что у нас идеальный брак. Что он любит меня. Какая ложь. Какая чудовищная ложь.
Брюнетка сидит на коленях мужа, их поза говорит о куда большей близости, чем просто знакомство.
Резким движением распахиваю дверь машины.
– Вера? – удивленно произносит муж. – Что ты здесь делаешь?!
– Ой! А что я совсем не вовремя? – говорю с иронией. – Прости, что помешала!
– Прекрати! – прерывает он. – Я тебе сейчас все объясню…
– Не утруждайся, дорогой, – перебиваю в ответ. – Мне не нужны твои оправдания. Продолжайте. Но без меня.
***
Восемь лет. Восемь лет я верила, что мы счастливы. Что у нас идеальный брак. Что он любит меня. Какая ложь. Какая чудовищная ложь.
Выберите полку для книги