Читать и слушать книги
— Т-ты что здесь делаешь?! — застываю на пороге, чемодан вот-вот выскользнет из дрожащих пальцев.
— Живу, — он медленно поднимает взгляд, ухмылка скользит по губам. — Разве не видишь?
— В нашем доме?!
— Твоему отцу виднее, — вальяжно откидывается на спинку дивана. Слишком уверенно. Слишком… по-хозяйски. — А ты, кажется, выросла.
— И что, теперь будешь тут расхаживать, как долбанный хозяин? — чувствую, как кровь приливает к щекам.
— А ты будешь краснеть каждый раз, когда я на тебя смотрю? — его глаза скользят вниз, намеренно медленно. — Как в старые добрые.
— Ты наглец!
— А ты всё та же, — он встаёт и приближается. Слишком близко. — Только теперь, кажется, можешь себе позволить… гораздо больше.
— Живу, — он медленно поднимает взгляд, ухмылка скользит по губам. — Разве не видишь?
— В нашем доме?!
— Твоему отцу виднее, — вальяжно откидывается на спинку дивана. Слишком уверенно. Слишком… по-хозяйски. — А ты, кажется, выросла.
— И что, теперь будешь тут расхаживать, как долбанный хозяин? — чувствую, как кровь приливает к щекам.
— А ты будешь краснеть каждый раз, когда я на тебя смотрю? — его глаза скользят вниз, намеренно медленно. — Как в старые добрые.
— Ты наглец!
— А ты всё та же, — он встаёт и приближается. Слишком близко. — Только теперь, кажется, можешь себе позволить… гораздо больше.
— Нет! Пожалуйста! Только не вы! — уже сижу на гинекологическом кресле. Бежать некуда.
Впереди только этот кареглазый мужчина!
— Я требую другого врача! — деру глотку на всю женскую консультацию.
— Перестаньте орать! — доктор закрывает мне рот ладонью, и я только недовольно пыхчу. И смотрю на него широко распахнутыми глазами.
Вдыхаю до боли знакомый запах. Или, кажется.
— М-м-м... — скидываю его руку. — Вы со всеми пациентками так обращаетесь? — сердце сейчас из груди выпрыгнет.
Кареглазый черт нахально лыбится и склоняется к моим губам, обдавая шепотом:
— Нет! Только с теми, с кем знаком лично!
Впереди только этот кареглазый мужчина!
— Я требую другого врача! — деру глотку на всю женскую консультацию.
— Перестаньте орать! — доктор закрывает мне рот ладонью, и я только недовольно пыхчу. И смотрю на него широко распахнутыми глазами.
Вдыхаю до боли знакомый запах. Или, кажется.
— М-м-м... — скидываю его руку. — Вы со всеми пациентками так обращаетесь? — сердце сейчас из груди выпрыгнет.
Кареглазый черт нахально лыбится и склоняется к моим губам, обдавая шепотом:
— Нет! Только с теми, с кем знаком лично!
— Будешь делать всё, что скажу, поняла меня? — босс нависает надо мной тяжёлой скалой, закрывающей весь мир.
— А то что? — бросаю в ответ зло.
— Иначе я тебя накажу… — обещает мужчина, улыбаясь так, что внутренности леденеют… за исключением низа живота, где вспыхивает вулкан.
— Вы меня похитили! Меня будут искать! Вы заплатите! Я вас засужу! — срываюсь на крик, молочу кулаками по твёрдой и мощной груди Аслана, словно отлитой из металла.
Он лишь молчит и смотрит с интересом, а в тёмных глазах полыхает пламя, которое меня вот-вот спалит. Но я так просто не сдамся! Этот наглец ещё не знает, с кем связался.
— Да я… вы… пожалеете! — задыхаясь от злости, продолжаю орать во весь голос.
Но вдруг босс наклоняется ко мне молниеносно и сминает мои губы своими, разом переводя мой крик в тихий писк или стон.
Сорвала важный контракт босса, он требует отработать. Я не такая, уважаемый! Руки прочь! Или...нет?
— А то что? — бросаю в ответ зло.
— Иначе я тебя накажу… — обещает мужчина, улыбаясь так, что внутренности леденеют… за исключением низа живота, где вспыхивает вулкан.
— Вы меня похитили! Меня будут искать! Вы заплатите! Я вас засужу! — срываюсь на крик, молочу кулаками по твёрдой и мощной груди Аслана, словно отлитой из металла.
Он лишь молчит и смотрит с интересом, а в тёмных глазах полыхает пламя, которое меня вот-вот спалит. Но я так просто не сдамся! Этот наглец ещё не знает, с кем связался.
— Да я… вы… пожалеете! — задыхаясь от злости, продолжаю орать во весь голос.
Но вдруг босс наклоняется ко мне молниеносно и сминает мои губы своими, разом переводя мой крик в тихий писк или стон.
Сорвала важный контракт босса, он требует отработать. Я не такая, уважаемый! Руки прочь! Или...нет?
Эмме сорок лет. Муж и дети уехали на отдых. Она осталась дома поработать, закончить срочный проект. Но всё пошло не по плану, когда проснувшись, она обнаружила в собственной кровати лучшего друга своего сына.
❤️ Откровенно и горячо.
❤️ Разница в возрасте.Зрелые женщины, молодые любовники.
❤️ Бонус. Два рассказа в подарок!
Всего в сборнике 3 эротических рассказа. Погрузитесь в мир чувств и страсти!
❤️ Откровенно и горячо.
❤️ Разница в возрасте.Зрелые женщины, молодые любовники.
❤️ Бонус. Два рассказа в подарок!
Всего в сборнике 3 эротических рассказа. Погрузитесь в мир чувств и страсти!
— Ну приветик, Кошкина.
Я смотрела на лицо, где уже назревал тот самый хищный оскал, который мне все школьные годы спать не давал, — тот взгляд, от которого у меня в животе завязывались узлы, а колени становились ватными.
Спокойно! Вдох, выдох.
Я торжественно пообещала себе, что это лето закончится без жертв.
Спойлер: я уже тогда знала, что вру.
Я смотрела на лицо, где уже назревал тот самый хищный оскал, который мне все школьные годы спать не давал, — тот взгляд, от которого у меня в животе завязывались узлы, а колени становились ватными.
Спокойно! Вдох, выдох.
Я торжественно пообещала себе, что это лето закончится без жертв.
Спойлер: я уже тогда знала, что вру.
Молча следуя за побелевшей Дашей, я вошел в бунгало. Здесь не было даже вай-фая, но это меня не расстраивало. В отличие от Антона, я и не хотел бы работать.
Зато я с интересом рассматривал внутреннее убранство домика. Здесь был только холодильник, пара ящиков для хранения и одна огромная кровать.
Одна. Я заметил, как разглядывала её Даша. К её щекам прилил соблазнительный румянец. О чём она думала? О том, как окажется ночью в моих руках?
Ведь это всё наверняка знак, что за Дашей стоит приударить. Две недели в глуши у моря без взглядов коллег. Одна кровать.
Даша внезапно оглянулась, посмотрела поочерёдно на меня и на Антона. Её щёки загорелись сильнее, как будто она считала мой хищный настрой. А что, затащила нас в дыру и по полной ответит за свой косяк.
Мне почему-то показалось, что и Антон был того же мнения.
Зато я с интересом рассматривал внутреннее убранство домика. Здесь был только холодильник, пара ящиков для хранения и одна огромная кровать.
Одна. Я заметил, как разглядывала её Даша. К её щекам прилил соблазнительный румянец. О чём она думала? О том, как окажется ночью в моих руках?
Ведь это всё наверняка знак, что за Дашей стоит приударить. Две недели в глуши у моря без взглядов коллег. Одна кровать.
Даша внезапно оглянулась, посмотрела поочерёдно на меня и на Антона. Её щёки загорелись сильнее, как будто она считала мой хищный настрой. А что, затащила нас в дыру и по полной ответит за свой косяк.
Мне почему-то показалось, что и Антон был того же мнения.
Налаженная жизнь рушится, а предательство близкого человека застает врасплох, Елена выбирает двигаться дальше. Ночь в баре сталкивает ее с боссом, которого она вдруг начинает видеть с другой стороны. Да и он неожиданно стал смотреть на своего юриста по-другому.
Непреодолимое притяжение выливается в бурную ночь… и не одну.
В этой истории есть и обжигающая страсть, и запретная любовь, множество чувственных моментов и острых эмоций.
Эта история заставит ваше сердце биться чаще, а воображение рисовать самые смелые картины.
Приглашаю в новинку! Буду рада поддержке!
Добавляйте книгу в библиотеку, не жалейте сердечек и звездочек. Очень буду рада наградам.
История строго 18+
Непреодолимое притяжение выливается в бурную ночь… и не одну.
В этой истории есть и обжигающая страсть, и запретная любовь, множество чувственных моментов и острых эмоций.
Эта история заставит ваше сердце биться чаще, а воображение рисовать самые смелые картины.
Приглашаю в новинку! Буду рада поддержке!
Добавляйте книгу в библиотеку, не жалейте сердечек и звездочек. Очень буду рада наградам.
История строго 18+
— Обещаешь, что на юге наконец-то найдёшь себе мужика? — хохотала в трубку моя лучшая подруга.
— Я за всю жизнь мужика лучше твоего отца не встречала! — привычно отшутилась я.
Мы смеялись над этим пять лет. Кто же знал, что судьба воспримет мою шутку буквально?
Артём Павлович — моя тайная фантазия с первого курса. Взрослый, невероятно роскошный, опасный. И... абсолютно запретный. Отец моей лучшей подруги. Теперь мы заперты в тесном купе поезда на целые сутки. Он больше не смотрит на меня как на подругу своей дочери. Его потемневший взгляд прожигает насквозь. От его присутствия воздух буквально искрит, а между нами повисает такое напряжение, от которого кружится голова. Как не сойти с ума, когда запретная мечта сидит на расстоянии вытянутой руки?
— Я за всю жизнь мужика лучше твоего отца не встречала! — привычно отшутилась я.
Мы смеялись над этим пять лет. Кто же знал, что судьба воспримет мою шутку буквально?
Артём Павлович — моя тайная фантазия с первого курса. Взрослый, невероятно роскошный, опасный. И... абсолютно запретный. Отец моей лучшей подруги. Теперь мы заперты в тесном купе поезда на целые сутки. Он больше не смотрит на меня как на подругу своей дочери. Его потемневший взгляд прожигает насквозь. От его присутствия воздух буквально искрит, а между нами повисает такое напряжение, от которого кружится голова. Как не сойти с ума, когда запретная мечта сидит на расстоянии вытянутой руки?
Мою пекарню хотят снести. А единственный мужчина, который может её спасти, — тот самый миллиардер, чей холдинг подписал приговор моему дому.
Но у Матвея Зорина есть условие: я должна стать его фиктивной невестой.
Всего на месяц. Без чувств и всего в этом духе.
Вот только почему тогда он следил за мной? Зачем спрятал мою фотографию в секретной папке с пометкой «Объект Пышка. Не трогать»? И почему смотрит на меня так, будто наша сделка для него — совсем не игра?
Я согласилась на фиктивную помолвку, чтобы спасти свою пекарню.
Только не учла одного: иногда самая опасная сделка — та, в которой рискуешь не только сердцем, но и жизнью, которую привыкла считать своей.
Но у Матвея Зорина есть условие: я должна стать его фиктивной невестой.
Всего на месяц. Без чувств и всего в этом духе.
Вот только почему тогда он следил за мной? Зачем спрятал мою фотографию в секретной папке с пометкой «Объект Пышка. Не трогать»? И почему смотрит на меня так, будто наша сделка для него — совсем не игра?
Я согласилась на фиктивную помолвку, чтобы спасти свою пекарню.
Только не учла одного: иногда самая опасная сделка — та, в которой рискуешь не только сердцем, но и жизнью, которую привыкла считать своей.
Он ворвался в мою жизнь с моими стрингами в руках, потребовал идти к его жене и объясниться. Далеко и надолго послала этого идиота. Мне не было дела до его проблем, его брака, его жизни, и до всех тех, кого он таскал к себе домой.
Я захлопнула дверь и забыла о существовании соседа-бабника.
А потом ОН явился снова. Ворвался туда, где я задыхалась от страха, и вытащил меня, не спрашивая разрешения.
Я ненавижу, его шутки, его запах и каким взглядом смотрит на меня. Но когда его руки снова прикасаются — не хочу, чтобы отпускал. Даже если этот мужчина чей-то муж.
Я захлопнула дверь и забыла о существовании соседа-бабника.
А потом ОН явился снова. Ворвался туда, где я задыхалась от страха, и вытащил меня, не спрашивая разрешения.
Я ненавижу, его шутки, его запах и каким взглядом смотрит на меня. Но когда его руки снова прикасаются — не хочу, чтобы отпускал. Даже если этот мужчина чей-то муж.
Выберите полку для книги