Читать и слушать книги

— Если вы… если вы сейчас же… если вы сейчас же не отойдёте от меня… я буду… я буду вынуждена кричать! — выпаливаю я заикаясь.
— Так кричи, — он упирается руками в стеллаж, наклоняется так, что его лицо оказывается прямо напротив моего. — Всё равно здесь никого, кроме нас.
— Не правда, — мотаю головой. — Там сторож есть. Точно. Да.
— Так попробуй позови его, — на лице парня хамская кривоватая улыбочка.
— И попробую!
— И попробуй, — ободряюще кивает он.
И молчу.
— Ну раз мы выяснили, что кричать ты не собираешься…

Их знакомство началось со спора на миллион. Продолжилось с полёта торта в лицо. А закончится... ну, вы догадываетесь.
Артур – король пафоса. У него три ресторана, идеальные усы и привычка выигрывать по жизни. По спору с друзьями он должен уложить в постель первую встречную всего за неделю. Лёгкие деньги, правда?
Устинья – королева десертов и профессиональный разрушитель мужских иллюзий. Она печёт торты, носит футболки «Я люблю коржики» и с первого взгляда раскусила этого кавказского красавчика. Никакие цветы, рестораны и «Лексусы» на неё не действуют. А знаете почему? Потому что она слышала их дурацкий спор ещё на входе.
И всё равно она даёт ему шанс. Ей просто интересно, когда этот важный индюк поймёт, что стандартный набор не работает?
Но Артур – кавказец. А кавказцы не сдаются. Даже когда их послали с коржиками и без миллиона.

— Ты вообще умеешь с людьми разговаривать?
— Умею, но только с нормальными.
— А я, значит, в эту категорию не вхожу?
— Сообразительный какой. Прямо гордость за тебя берёт.
— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты считаешь себя неприступной крепостью, но я видел такие крепости. Все они падали.
— Серьёзно? И как долго ты их осаждал? Десять минут? Пять?
— Зачем так долго, если можно за две.
— На большее, твоё мужское достоинство не способно, Егор?
— Тебе просто обидно, что я на тебя даже не смотрю.
— Обидно? — Ария прижала руку к груди. — Я молюсь каждый вечер, чтобы ты на меня не смотрел. И знаешь? Мои молитвы работают.
— Врёшь.
— Ты просто привык, что все вокруг растекаются лужицей, стоит тебе только улыбнуться, но я не все, Зверев. Я та самая неприступная крепость. Ты можешь быть главным сердцеедом нашего города, но уж извини, на меня твои чары не действуют.

Или всё же подействуют?

Майский отпуск выдался на славу. Я украла у соседа шашлык, от которого кайфанула.
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?

Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!

Я — Галя. Двадцать четыре года, русые волосы, пятый размер, работаю в пятёрочке за углом и не жалуюсь на скуку. Особенно с тех пор как четверо районных пацанов решили поспорить: кто первый затащит меня в постель — тот выиграл банк, а кто провалится — месяц шестерит и зовёт остальных хозяевами.

Что они не учли? Я знаю их с седьмого класса. Я помню все их секреты. И я не собираюсь быть призом — я собираюсь стать хозяйкой. Их хозяйкой. В этой игре победитель будет один. И это точно не они.

🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)

🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!

Вы верите в чудеса? Я нет, потому что моя жизнь совсем не похожа на сказку. И самое страшное в этой жизни — это приговор врачей. Я никогда не стану мамой…
Надо как-то жить дальше, но я пока не знаю как. И мне не приходит в голову ничего лучшего, как пойти в ресторан и напиться с новым знакомым, который сегодня буквально вытащил меня из-под колес автомобиля…
***


— Девушка, вам нехорошо? Может, могу чем‑то помочь? — участливо спрашивает молодой человек с обворожительной белозубой улыбкой. Его голос звучит мягко, заботливо, без тени насмешки.
— Дежавю какое‑то, — говорю, икая. — Извините.
— Это не дежавю, это судьба, — весело отзывается парень, присаживаясь напротив меня без приглашения, но так естественно, будто мы знакомы сто лет.
— Ну что, судьба, давай выпьем? — наполняю рюмку, услужливо поставленную перед моим визави.

Я знала, что этот вызов не сулит ничего хорошего. Но я ещё не представляла, насколько.
Меня заперли в камеру. Приковали к решётке. И снова начали допрос, который я пыталась забыть.
Их снова было трое. Они опять назвали это «следственным экспериментом». Потребовали повторить каждую деталь.
А когда я уже думала, что хуже быть не может, в камеру вошёл четвёртый — мужчина, от одного взгляда которого внутри всё перевернулось.
Тогда до меня дошло: они не остановятся, пока не проверят каждое слово. Самым грязным, самым жестоким способом.
Но и это ещ не всё. В конце меня ждал очередной сюрприз…

🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

Начинающий психотерапевт Кира Солнцева снова в деле! Поток клиентов растёт, даже появляются постоянные люди в рабочем кабинете. Некоторые из них становятся настолько близкими, что хоть клуб заводи. Да и старые друзья скучать не дают. Ещё дома бедлам и похоже на то, что придётся обновлять интерьер. Но это ничего, ведь рядом появился красавчик-сосед, который поможет. Ещё и Вова обещал приехать – друг из детства, который на в ремонте мастер. Так что проблемы решаемы, но тут выясняется, что в Альтер-эго Любу влюбился один немецкий дирижёр. И что с этим делать Кире только предстоит понять. А тут ещё родители решили, что дочь безнадёжна. Но ничего, разгребёт завалы, и враги будут повержены секретным психологическим подходом.

Он — Эрик Михайлис: мажор с безупречным имиджем, наследник бизнес‑империи и король элитных вечеринок. Спортивный мотоцикл, дорогие костюмы, сделки на миллионы — его жизнь расписана по минутам. Он уверен: все можно купить. Кроме, кажется, искренности.
Она — Александра Коршунова, для своих — просто Санёк: дерзкая уличная художница с кистью вместо диплома и граффити вместо светских раутов. Независимая толстушка, с колючим характером и твердым правилом: «Мажоры — мимо». Ее мир — дворы с облезлыми стенами, запах масляных красок и свобода без условий.
Что будет, если мир глянца сталкивается с миром улиц? Если статус против характера, деньги против таланта, а привычки против чувств?

Он привык всё контролировать — людей, сделки, эмоции, каждый свой шаг.
Она ворвалась в его жизнь как ураган.
Но эту случайность не предусмотрел ни один контракт.
***
— Свободна, — сказал он. Всего одно слово. Но в этом слове поместилась вся его ярость, всё его презрение и вся его уверенность в том, что эту девушку нужно было стереть из семейной истории ещё два года назад.
Ася поднялась. Вернее, попыталась. Правая нога скользнула в луже супа, и она снова чуть не упала, но чудом ухватилась за спинку стула. Стул опрокинулся. За ним — второй. Третий устоял, но зашатался.
— Я сама. Не надо меня провожать, — пробормотала Ася и, хромая на одну туфлю, двинулась к выходу.
За её спиной кто-то из гостей начал смеяться. Смех был нервный, неуверенный, но заразительный. Через секунду смеялся уже весь зал. Кроме одного человека.
Герман Викторович Шторм смотрел на пятно от супа на своём пиджаке. Смотрел на мокрые брюки. Смотрел на устрицу, застрявшую между пуговиц. И молча подсчитывал убытки.