Топ платных книг в жанре Эротический детектив
Я — пышная женщина, которая давно перестала чувствовать себя желанной: муж не смотрит, тело болит, а жизнь превратилась в серую рутину. Когда боль в спине становится невыносимой, я записываюсь к остеопату на дому — и попадаю в руки двух мужчин, которые обещают не только снять спазм, но и разбудить то, что я так долго прятала. Я думала, что иду лечить спину, — но вышла оттуда другой женщиной, и теперь не знаю, смогу ли остановиться.
Я приехала в южный город навестить отца и думала, что проведу неделю в тишине и пыли, прячась от себя и своего тела, как привыкла. Но на следующий день приехали трое его друзей — властные, уверенные мужчины, которые смотрели на меня так, как никто и никогда не смотрел. Я не знала, что эта неделя изменит меня навсегда — и что, уехав, я всё равно вернусь к ним сама.
- Северный, руки на стену, я сказала!— чеканю ледяным тоном, смотря в серые глаза, которые прожигают меня насквозь, при этом нагло блуждая по моему телу, с нескрываемым интересом. - Ты арестован!
- Киса, ты уверена, что адресом не ошиблась?— ухмыляется он, продолжая стоять напротив меня, заложив руки в карманы брюк.
- Руки. Или тебя упакуют бойцы ОМОНа, — игнорирую его слова и не обращаю внимания, с какой интонацией он произнёс это «киса». - Будет жёстче, — предупреждаю я.
- Ахах,— усмехается Артур.- Жёстче могу быть только я. И с такими строптивыми кошечками, вроде тебя, — он делает шаг в мою сторону и достав правую руку из кармана, тянет её к моему лицу. Ведо́мая всплеском злости, на его похабный контекст этой фразы, сама сокращаю расстояние между нами и ударив в солнечное сплетение, успеваю защёлкнуть наручник на его правой руке и крутанувшись достаю левую руку из кармана, завожу назад и защёлкиваю второй наручник.
- А теперь, котик, поедем в отделение, — мурлычу ему на ухо...
- Киса, ты уверена, что адресом не ошиблась?— ухмыляется он, продолжая стоять напротив меня, заложив руки в карманы брюк.
- Руки. Или тебя упакуют бойцы ОМОНа, — игнорирую его слова и не обращаю внимания, с какой интонацией он произнёс это «киса». - Будет жёстче, — предупреждаю я.
- Ахах,— усмехается Артур.- Жёстче могу быть только я. И с такими строптивыми кошечками, вроде тебя, — он делает шаг в мою сторону и достав правую руку из кармана, тянет её к моему лицу. Ведо́мая всплеском злости, на его похабный контекст этой фразы, сама сокращаю расстояние между нами и ударив в солнечное сплетение, успеваю защёлкнуть наручник на его правой руке и крутанувшись достаю левую руку из кармана, завожу назад и защёлкиваю второй наручник.
- А теперь, котик, поедем в отделение, — мурлычу ему на ухо...
Я приехала в Сочи с чемоданом, тремя бикини на всякий случай — и даже не подозревала, что встречу двух кавказцев, которые назовут меня не «толстой», а «аппетитной» и «настоящей женщиной». А потом появился третий, и моя скромная отпускная история превратилась в трехчасовой марафон. Теперь я знаю: я не просто пышка, я — их пышка, и в Москву я возвращаюсь с новой улыбкой, новыми синяками и с чувством, что жизнь только начинается.
Двенадцать лет. Больше двадцати жертв. Запах гари, который не выветривается.
Хан Рид — бывший детектив, одержимый охотой. Он не остановится, пока Печник не будет пойман.
Анна Уэйд считала, что спряталась. Но прошлое снова нашло ее.Теперь придется решать — бежать или дать отпор.
Игра началась. На кону — жизнь.
Время пошло. Тик-так. Тик-так.
Печник всегда впереди.
Кто же убийца?
Может быть, ты?
Хан Рид — бывший детектив, одержимый охотой. Он не остановится, пока Печник не будет пойман.
Анна Уэйд считала, что спряталась. Но прошлое снова нашло ее.Теперь придется решать — бежать или дать отпор.
Игра началась. На кону — жизнь.
Время пошло. Тик-так. Тик-так.
Печник всегда впереди.
Кто же убийца?
Может быть, ты?
Я пошла на отчаянный шаг, чтобы спасти мужа и наш дом от долгов, согласившись на таинственную встречу с незнакомцами, которые обещали решить все проблемы за одну ночь. Та ночь оставила в моей душе неизгладимый след — смесь страха, стыда и странного света, а утром долги действительно исчезли, как страшный сон.
Что скажешь, инкуб, твоя сила дар или проклятье? А та женщина, что ему неподвластна — искушение или благословение? Имеешь ли ты право забыть об ошибках, что успел совершить, и сможет ли она сделать то же самое? Рискнёшь узнать, или побоишься навлечь на неё свои беды? Ведь ты уже понимаешь, что лишь ей одной по силам вывести тебя из тьмы…
- Ещё шаг и я исполню своё обещание, — вытянув руку вперёд с зажатым в дрожащих пальцах скальпелем, смотрю в почерневший взгляд Кости.
- Давай, — скалится он и делает этот чёртов шаг, упираясь грудью в холодный металл. - Ну же, девочка, — он смотрит на меня, своим полным решимости взглядом, на дне которого разгорается адово пламя.
- Ты ненормальный, — говорю севшим голосом.
- Согласен, — кивает Ветер и накрывает мою руку своей. Дорогая ткань его рубашки заметно натягивается под острым металлом, ещё пару миллиметров и лезвие коснётся кожи. - Но ты знаешь, как можешь меня остановить, — его еле заметное движение вперёд и на белой ткани появляется маленькое алое пятнышко.
- Я... Я поеду с тобой, — выдыхаю, сдавшись. Пальцы разжимаются, звон металла о кафельный пол бьёт по моим натянутым нервам, и его рука дёргает меня на себя, впечатывая в крепкую грудь.
- Умница, девочка,— улыбается мне в губы, а потом отступает...
Я спасла жизнь бандиту и он решил, что теперь я ему принадлежу.
- Давай, — скалится он и делает этот чёртов шаг, упираясь грудью в холодный металл. - Ну же, девочка, — он смотрит на меня, своим полным решимости взглядом, на дне которого разгорается адово пламя.
- Ты ненормальный, — говорю севшим голосом.
- Согласен, — кивает Ветер и накрывает мою руку своей. Дорогая ткань его рубашки заметно натягивается под острым металлом, ещё пару миллиметров и лезвие коснётся кожи. - Но ты знаешь, как можешь меня остановить, — его еле заметное движение вперёд и на белой ткани появляется маленькое алое пятнышко.
- Я... Я поеду с тобой, — выдыхаю, сдавшись. Пальцы разжимаются, звон металла о кафельный пол бьёт по моим натянутым нервам, и его рука дёргает меня на себя, впечатывая в крепкую грудь.
- Умница, девочка,— улыбается мне в губы, а потом отступает...
Я спасла жизнь бандиту и он решил, что теперь я ему принадлежу.
Чему можно верить, когда у тебя пытаются забрать всё: свободу, привычный быт, работу, давно ставшую смыслом жизни и даже твою… память? Заставляют сомневаться во всём, включая собственную невиновность. Словам близких? Обрывкам воспоминаний? Фактам? А может быть собственным чувствам? Придётся разбираться самой.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Есть миллион причин не прикасаться к ней.
Она дочь босса.
Она молода и открыта миру.
Я замкнут и тщательно охраняю свои секреты.
Она строит грандиозные планы на будущее.
Я же несу тяжесть прошлого, не планируя ничего менять в своем устоявшемся настоящем.
Ее улыбка манит, но я твердо намерен не поддаться этому запретному искушению.
Все меняется в одно мгновение, когда она приходит ко мне за помощью. Желание защитить ее разливается по моим венам, делая невозможным отказать ей в просьбе, даже если это угрожает разрушить наши жизни.
Есть миллион причин не прикасаться к ней.
Она дочь босса.
Она молода и открыта миру.
Я замкнут и тщательно охраняю свои секреты.
Она строит грандиозные планы на будущее.
Я же несу тяжесть прошлого, не планируя ничего менять в своем устоявшемся настоящем.
Ее улыбка манит, но я твердо намерен не поддаться этому запретному искушению.
Все меняется в одно мгновение, когда она приходит ко мне за помощью. Желание защитить ее разливается по моим венам, делая невозможным отказать ей в просьбе, даже если это угрожает разрушить наши жизни.
Выберите полку для книги