Читать и слушать книги
Он — мой отчим и самый влиятельный клиент компании. Холодный, расчетливый, привык получать всё, чего хочет.
— Ты дрожишь, — произносит он с усмешкой. — Всё ещё уверена, что ненавидишь меня?
— Уверена, — выдыхаю, отступая, хотя сердце бьётся слишком быстро.
— Тогда докажи, — шепчет он, приближаясь, — но предупреждаю: ты играешь в опасную игру.
Я должна уйти… но почему- то ноги не слушаются…
— Ты дрожишь, — произносит он с усмешкой. — Всё ещё уверена, что ненавидишь меня?
— Уверена, — выдыхаю, отступая, хотя сердце бьётся слишком быстро.
— Тогда докажи, — шепчет он, приближаясь, — но предупреждаю: ты играешь в опасную игру.
Я должна уйти… но почему- то ноги не слушаются…
Подработка аниматором на закрытом корпоративе закончилась не по плану. Ночь. Люкс. Двое сказочно богатых мужчин. И я между ними. Первый — строгий, властный брюнет, второй — жаркий, ласковый блондин. Я плавлюсь от их напора, дрожу от прикосновений и понимаю, что назад пути уже нет.
Быть студенткой из простой семьи в элитном колледже Эшбридж — значит всегда быть на шаг позади. Здесь связи решают всё. Но я научилась выживать, пока двое звёзд регбийной команды не заключили пари, что я стану их очередным трофеем.
Лео — харизматичный капитан, привыкший к лёгким победам. Рори — холодный тактик, видящий во всём лишь игру. Они думали, я сломаюсь. Вместо этого я бросила вызов их правилам. Теперь они оба хотят меня, но на моих условиях. И я не знаю, что опаснее — их соперничество или то, что я начинаю наслаждаться этой игрой.
Лео — харизматичный капитан, привыкший к лёгким победам. Рори — холодный тактик, видящий во всём лишь игру. Они думали, я сломаюсь. Вместо этого я бросила вызов их правилам. Теперь они оба хотят меня, но на моих условиях. И я не знаю, что опаснее — их соперничество или то, что я начинаю наслаждаться этой игрой.
Сегодня я попала в ДТП, а виновник оказался хамом, предложил, чтобы я отработала стоимость ремонта.
Но я отказалась и вызвала ДПС.
— Измайлов Дамир Наилевич, — произносит автохам, когда инспектор заполняет протокол.
Полицейский записывает наши данные и отходит к своей машине, чтобы распечатать копии.
Этот Дамир делает шаг ко мне. Я не выхожу из машины, но окно у меня опущено.
— Елена Витальевна, — говорит он, и в его голосе что-то такое нежное, будоражащее, — Вот мы с вами и познакомились. И адрес у меня теперь ваш есть. Ждите на чай.
Но я не из тех, кто боится. Я просто теперь буду осторожнее. Гораздо осторожнее.
Но я отказалась и вызвала ДПС.
— Измайлов Дамир Наилевич, — произносит автохам, когда инспектор заполняет протокол.
Полицейский записывает наши данные и отходит к своей машине, чтобы распечатать копии.
Этот Дамир делает шаг ко мне. Я не выхожу из машины, но окно у меня опущено.
— Елена Витальевна, — говорит он, и в его голосе что-то такое нежное, будоражащее, — Вот мы с вами и познакомились. И адрес у меня теперь ваш есть. Ждите на чай.
Но я не из тех, кто боится. Я просто теперь буду осторожнее. Гораздо осторожнее.
– Передумывать поздно, детка, - ухмыльнулся друг моего парня, наклоняясь и обдавая лицо горячим дыханием. – Теперь ты в моих руках.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Теперь, если я хочу, чтобы позор не вскрылся на глазах у парня, я вынуждена подчиниться бесстыдному нахалу.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Теперь, если я хочу, чтобы позор не вскрылся на глазах у парня, я вынуждена подчиниться бесстыдному нахалу.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после», когда я, простая девушка с комплексами, откликнулась на дерзкий вызов двух загадочных незнакомцев из анонимного чата. Но одна ночь в реальном мире навсегда стерла грань между фантазией и правдой, заставив меня забыть все страхи и отдаться самому сладкому падению в моей жизни.
Испытывая нестерпимый зуд и жжение, Виктория в панике бежит к своему гинекологу. Но вместо доброй Галины Николаевны ее встречает он — властный незнакомец в белом халате.
Его твердые руки придерживают ее колени, а низкий голос приказывает расслабиться. Прохладное прикосновение инструментов смешивается с волнами нарастающего удовольствия, а стыд уступает место порочному любопытству.
И вот уже ясно: этот осмотр изменит ее жизнь. Особенно когда в кабинете появляется ещё один мужчина.
Его твердые руки придерживают ее колени, а низкий голос приказывает расслабиться. Прохладное прикосновение инструментов смешивается с волнами нарастающего удовольствия, а стыд уступает место порочному любопытству.
И вот уже ясно: этот осмотр изменит ее жизнь. Особенно когда в кабинете появляется ещё один мужчина.
— Чего вы хотите? — вся дрожу от страха, пронизанная холодом присутствия незнакомца.
— Тебя, Алиса, — костяшками пальцев гладит по щечке, а большим пальцем обводит мои губы. Крадёт дыхание.
— Что это значит? — как зачарованная тону в голубых глазах мужчины. Пошевелиться не могу.
— Это значит, что я сделаю с тобой все, что пожелаю. — Ведёт пальцем по шее, считывая мой пульс. — Тебе понравится.
И срывает с меня шелковый халатик.
— Тебя, Алиса, — костяшками пальцев гладит по щечке, а большим пальцем обводит мои губы. Крадёт дыхание.
— Что это значит? — как зачарованная тону в голубых глазах мужчины. Пошевелиться не могу.
— Это значит, что я сделаю с тобой все, что пожелаю. — Ведёт пальцем по шее, считывая мой пульс. — Тебе понравится.
И срывает с меня шелковый халатик.
Все, во что она верила, оказалось фальшивкой. Предательство оставило ее без почвы под ногами, и теперь единственное место, где она может дышать — это темная комната, где демон с глазами цвета бездны знает, как унять ее дрожь. Здесь, вдали от фальшивых клятв, она позволяет себе наконец-то сломаться, чтобы потом, через эту острую, сводящую с ума страсть, возродиться.
Что поделаешь, посидим. Тем более… в такой приятной компании, заключение пройдет куда веселее.
Мне стало тепло от его слов, но в то же время насторожило. “Что он имеет в виду?” — с легким подозрением, я мельком взглянула на него. Разговор на секунду затих, а потом темноволосый, не сводивший с меня тяжелого взгляда спросил:
— Скажите, у вас наверное муж, семья? Может надо сообщить?
От этого вопроса стало горько.
— Нет у меня мужа… и семьи нет. Я одна.
— Не может быть! — присвистнул белобрысый. — Такая женщина и одна?
Мне стало тепло от его слов, но в то же время насторожило. “Что он имеет в виду?” — с легким подозрением, я мельком взглянула на него. Разговор на секунду затих, а потом темноволосый, не сводивший с меня тяжелого взгляда спросил:
— Скажите, у вас наверное муж, семья? Может надо сообщить?
От этого вопроса стало горько.
— Нет у меня мужа… и семьи нет. Я одна.
— Не может быть! — присвистнул белобрысый. — Такая женщина и одна?
Выберите полку для книги