Читать и слушать книги

Бывший изменил мне, использовал и вышвырнул из своей жизни. А я в него всю душу вкладывала! Ну, долго реветь не планирую. Он неплохо так поднялся благодаря моим идеям, почему бы как минимум не восстановить справедливость? Даже если для этого придётся добраться до его отца, сделаю.

Она потеряла всё за одну ночь.
Но впервые — нашла себя.

Ева десять лет жила в «идеальной» жизни: уютная квартира, заботливый муж, стабильность.
Пока не открыла дверь в спальню — и не увидела, что всё это было ложью.

Предательство выжигает её прошлое дотла.
Вместо дома — холодный бар.
Вместо мужа — Дамиан: грубый, сломанный художник с опасным прошлым и честностью, от которой больно.

Он не обещает любви.
Не просит прощения.
И не собирается спасать.

Но рядом с ним Ева впервые чувствует:
её тело — не ошибка,
её желания — не стыд,
её жизнь — принадлежит только ей.

Когда бывший муж объявляет войну — через деньги, суды и страх —
Еве предстоит сделать выбор:

вернуться в безопасную клетку
или остаться в мире, где всё рушится…
но наконец-то по-настоящему.

История о боли, свободе и праве занимать своё место.
В натуральную величину.

— Ты ведь слышала нас каждую ночь, да? — шепчет он мне в висок.
Второй усмехается за спиной:
— Теперь твоя очередь шуметь.

Я переехала в эту квартиру, чтобы начать заново — тихо, по-взрослому, без мужчин. Но сверху живут двое. И каждую ночь я слышу всё. Их и других женщин.
А потом они стучат в мою дверь. С отвёрткой. С ужином. С вином. И смотрят так, будто давно знают, что я делаю по ночам у себя в спальне.

- Твой отец отдал тебя мне как гарантию. Знаешь, что это значит, Анна? Моя. Запомни это слово.

Его пальцы держат мой подбородок. Его глаза — холодные, как замёрзшая вода. Я двадцать один год берегла себя — и вот меня привезли в его дом как залог за чужой долг.

Отец проиграл. Расплачиваться буду я. Я ждала чудовища — а получила мужчину, от голоса которого у меня подгибаются колени. Он обещал не трогать. Он соврал. И страшнее всего то, что я хочу, чтобы он соврал.

— Ты слишком долго была ничьей, — шепчет один мне в губы.
— Теперь будешь нашей, — выдыхает второй мне в затылок.

Четыре руки. Два голоса. Одна я — и впервые за годы я чувствую, что живая.

Контракт. Клетка. Шесть месяцев рабства.
Он хотел сломать её. Она показала ему, что значит быть человеком.
«Пышка» — история боли, власти и любви, которая лечит через правду.

Соглашаясь пойти с подругой на вечеринку мажоров, я не думала, что одна ошибка поставит меня в зависимость от тех, кто привык получать всё. Они называют это “спасением” и выставляют счёт: теперь я должна играть по их правилам.
— Будешь делать, что скажем.
— Я на такое не соглашалась.
— Тогда вернём всё, как было.
— Не надо!
Значит, я всё-таки в игре. Только вот кто кого сломает — они меня или я их?

Я стою в ошейнике и кандалах на невольничьем рынке в душном зале орбитальной станции. В оборванном платье и ссадинах, оставленных подручными продавца.
И меня покупают. Огромный, пугающий уже одним своим видом вессар. Синие волосы, широкие плечи, руки-молоты. Он меня одним движением переломит. И смотрит так, будто съесть хочет.
У него на меня свои планы. Пусть. У меня же только одна цель — найти тех подонков, кто продал меня в рабство.

Я уехала кататься на велосипеде одна, потому что муж снова отказался составить мне компанию, и в лесу встретила троих молодых парней, которые за минуту растопили мою обиду и разбудили то, что давно спало.

Я стою в больничном лифте, но вместо мужа в кабину заходят они. Егор и Кирилл. Лучшие друзья моего Димы. Гинекологи. Два наглых, прекрасных зверя в белых халатах.
Ненавижу их и испытываю влечение.
А потом лифт застревает. Гаснет свет. Кажется, у меня есть для них подарок, который предназначался мужу.
– Интересно, – тянет Кирилл, делая шаг ближе в багровом полумраке, – а что это у нас так сладко гудит?
***
От ненависти до запретной страсти одно мгновение. Или один застрявший лифт…