Читать и слушать книги
— Я Захар, — говорит он, чуть улыбнувшись. — Племянник Семёныча. Приехал на неделю отдохнуть к вам в деревню.
Я поднимаюсь, инстинктивно одёргивая халат. Чувствую, как краснею от неожиданности и стыда. Наверняка сейчас выгляжу просто ужасно: растрёпанная, вспотевшая, толстая.
— Здравствуйте, — тихо отвечаю, опуская глаза.
— Как тебя зовут?
— Акулина.
— Какое красивое старинное имя, — замечает он.
Молчу. Красивое имя — для некрасивой женщины. Парадокс.
Я поднимаюсь, инстинктивно одёргивая халат. Чувствую, как краснею от неожиданности и стыда. Наверняка сейчас выгляжу просто ужасно: растрёпанная, вспотевшая, толстая.
— Здравствуйте, — тихо отвечаю, опуская глаза.
— Как тебя зовут?
— Акулина.
— Какое красивое старинное имя, — замечает он.
Молчу. Красивое имя — для некрасивой женщины. Парадокс.
Меня обманули. Я подписала договор, думая, что покрываю долг. Но, как выяснилось, долга не было. Я стала их вещью просто потому, что они этого захотели.
Я пыталась бежать, но меня вернули. Я кричала, но никто не слышал. Я плакала, но всем было всё равно. Когда я наконец добралась до телефона, единственный человек, которому я могла позвонить, сказал, что я сама виновата, и бросил трубку.
Они думают, что сломали меня. Возможно, они правы. Вот только шанс на спасение всё ещё есть. Оттуда, откуда я не ждала…
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я пыталась бежать, но меня вернули. Я кричала, но никто не слышал. Я плакала, но всем было всё равно. Когда я наконец добралась до телефона, единственный человек, которому я могла позвонить, сказал, что я сама виновата, и бросил трубку.
Они думают, что сломали меня. Возможно, они правы. Вот только шанс на спасение всё ещё есть. Оттуда, откуда я не ждала…
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Янтарный Ужас — молодой дракон, бросивший вызов сильнейшему и проигравший. Он очнулся в ледяном ручье с культей вместо крыла, парализованной задней лапой и полным осознанием собственной беспомощности. Он не хочет помощи. Он хочет тихо исчезнуть в саду диких драконов, чтобы никого не обременять.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
✔️ РОМАН ЗАВЕРШЕН ✔️
Меня бросил жених за неделю до свадьбы.
Сказал, что я толстая и фригидная.
Не стала спорить, отменила свадьбу и улетела в Италию на виллу, которую мы бронировали для медового месяца. Одна.
Я не искала любви. Я искала себя – ту, которую где-то потеряла за годы правильных решений и чужих ожиданий.
Но Италия играет по своим правилам.
Ветер срывает платки. Незнакомцы их возвращают.
И иногда один взгляд темных янтарных глаз делает с тобой то, чего не делал никто и никогда.
Франческо Руссо смотрел на меня так, словно видел насквозь, каждый килограмм боль.
И не отводил взгляда. Я боялась поверить, что такие мужчины существуют.
Я умею строить бизнес, держать удар и не плакать при людях.
Но верить, что я могу быть желанной.
Этому мне еще только предстояло научиться.
Меня бросил жених за неделю до свадьбы.
Сказал, что я толстая и фригидная.
Не стала спорить, отменила свадьбу и улетела в Италию на виллу, которую мы бронировали для медового месяца. Одна.
Я не искала любви. Я искала себя – ту, которую где-то потеряла за годы правильных решений и чужих ожиданий.
Но Италия играет по своим правилам.
Ветер срывает платки. Незнакомцы их возвращают.
И иногда один взгляд темных янтарных глаз делает с тобой то, чего не делал никто и никогда.
Франческо Руссо смотрел на меня так, словно видел насквозь, каждый килограмм боль.
И не отводил взгляда. Я боялась поверить, что такие мужчины существуют.
Я умею строить бизнес, держать удар и не плакать при людях.
Но верить, что я могу быть желанной.
Этому мне еще только предстояло научиться.
Они думают, что хотят ее. На самом деле она ведет их за собой.
Для Стефании соблазнение — это шахматы. Мужчины — пешки, а их желание — ее главный козырь. Она входит в жизнь нужных людей, чтобы получать информацию, деньги, власть. Никто не видел ее без маски.
Но чтобы заполучить самого ценного «клиента», ей придется столкнуться с мужчиной, который видит насквозь. Он знает ее игру, потому что играет в ту же. И теперь на кону стоит не очередной трофей, а ее собственная, защищенная годами, свобода.
Победа в этой игре будет стоить ей всего. Или станет величайшим триумфом.
Для Стефании соблазнение — это шахматы. Мужчины — пешки, а их желание — ее главный козырь. Она входит в жизнь нужных людей, чтобы получать информацию, деньги, власть. Никто не видел ее без маски.
Но чтобы заполучить самого ценного «клиента», ей придется столкнуться с мужчиной, который видит насквозь. Он знает ее игру, потому что играет в ту же. И теперь на кону стоит не очередной трофей, а ее собственная, защищенная годами, свобода.
Победа в этой игре будет стоить ей всего. Или станет величайшим триумфом.
Я знала, что этот вызов не сулит ничего хорошего. Но я ещё не представляла, насколько.
Меня заперли в камеру. Приковали к решётке. И снова начали допрос, который я пыталась забыть.
Их снова было трое. Они опять назвали это «следственным экспериментом». Потребовали повторить каждую деталь.
А когда я уже думала, что хуже быть не может, в камеру вошёл четвёртый — мужчина, от одного взгляда которого внутри всё перевернулось.
Тогда до меня дошло: они не остановятся, пока не проверят каждое слово. Самым грязным, самым жестоким способом.
Но и это ещ не всё. В конце меня ждал очередной сюрприз…
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Меня заперли в камеру. Приковали к решётке. И снова начали допрос, который я пыталась забыть.
Их снова было трое. Они опять назвали это «следственным экспериментом». Потребовали повторить каждую деталь.
А когда я уже думала, что хуже быть не может, в камеру вошёл четвёртый — мужчина, от одного взгляда которого внутри всё перевернулось.
Тогда до меня дошло: они не остановятся, пока не проверят каждое слово. Самым грязным, самым жестоким способом.
Но и это ещ не всё. В конце меня ждал очередной сюрприз…
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Он — мой муж. Подполковник полиции. Привык командовать. Контролировать каждый мой шаг. Другой — мой бывший. Бандит, которого муж посадил на три года. Теперь он вышел. Оба хотят меня. Один — чтобы доказать, что он лучше. Второй — чтобы отомстить через меня. А я просто пытаюсь выжить. И не влюбиться в того, кто опаснее. Но между двумя огнями не выживают — сгорают.
— Почему она плачет?
— Её предали. Парень, лучшая подруга. Она думала, что никому не нужна.
— Значит, она ещё не знает, что мы всегда были рядом. И что больше никогда не позволим ей чувствовать себя одинокой.
— Ты предлагаешь нарушить все правила? Она же наша сестра. Сводная.
— Иногда самое правильное — забыть о правилах. Ты видел её улыбку? Я готов на всё, чтобы она вернулась.
— Тогда не будем тянуть. Но тихо. Пусть это останется только нашей тайной.
— Её предали. Парень, лучшая подруга. Она думала, что никому не нужна.
— Значит, она ещё не знает, что мы всегда были рядом. И что больше никогда не позволим ей чувствовать себя одинокой.
— Ты предлагаешь нарушить все правила? Она же наша сестра. Сводная.
— Иногда самое правильное — забыть о правилах. Ты видел её улыбку? Я готов на всё, чтобы она вернулась.
— Тогда не будем тянуть. Но тихо. Пусть это останется только нашей тайной.
— Она одна, а нас двое, — голос Кая царапает мне шею сзади. — Придётся делиться, Дрейк.
Чужая ладонь ложится мне на горло спереди — тяжёлая, горячая, пахнущая металлом и табаком. Дрейк смотрит мне в глаза так, будто решает: убить или съесть.
— Делиться, — повторяет он хрипло. — С самого начала и до конца.»
После аварии моя спасательная капсула падает на закрытую шахтёрскую планету, где женщины не живут уже три поколения. Меня находят первыми двое — Дрейк, суровый начальник восточного сектора, который обязан сдать меня властям, и Кай, хитрый хозяин западного, который хочет спрятать меня для себя. Они спорят над моим телом, как над добычей. А потом — договариваются. И я понимаю: на этой планете, полной голодных мужчин, безопасно мне будет только в одной постели. В их постели. На двоих.
Чужая ладонь ложится мне на горло спереди — тяжёлая, горячая, пахнущая металлом и табаком. Дрейк смотрит мне в глаза так, будто решает: убить или съесть.
— Делиться, — повторяет он хрипло. — С самого начала и до конца.»
После аварии моя спасательная капсула падает на закрытую шахтёрскую планету, где женщины не живут уже три поколения. Меня находят первыми двое — Дрейк, суровый начальник восточного сектора, который обязан сдать меня властям, и Кай, хитрый хозяин западного, который хочет спрятать меня для себя. Они спорят над моим телом, как над добычей. А потом — договариваются. И я понимаю: на этой планете, полной голодных мужчин, безопасно мне будет только в одной постели. В их постели. На двоих.
Я не искала любви в мужском коллективе, но каждый обед с Максимом и Денисом разжигал во мне огонь, который я так долго пыталась погасить — их взгляды, их прикосновения, их забота сводили меня с ума.
Выберите полку для книги