Читать и слушать книги
– Тебе нечего предложить мне, невестка. Мне нет смысла тебе помогать, – качает головой свекор.
Я дрожу от одного его взгляда. Вся моя дерзость куда-то пропадает.
– Помогите мне отомстить, и я ваша. Можете делать со мной все, что хотите.
– Сними все это, – вдруг приказывает.
Я медлю. В свекре просыпается шайтан.
– Пошла вон! – рявкает. – Тебе точно нечего мне предложить, девочка!
– Есть. Я могу родить вам наследника. Сына, о котором вы так мечтаете.
Моя одежда падает на пол, и я ее переступаю.
Этот властный мужчина, который мне в отцы годится, заставляет дрожать одним своим взглядом, но мне придется стать его игрушкой.
Я дрожу от одного его взгляда. Вся моя дерзость куда-то пропадает.
– Помогите мне отомстить, и я ваша. Можете делать со мной все, что хотите.
– Сними все это, – вдруг приказывает.
Я медлю. В свекре просыпается шайтан.
– Пошла вон! – рявкает. – Тебе точно нечего мне предложить, девочка!
– Есть. Я могу родить вам наследника. Сына, о котором вы так мечтаете.
Моя одежда падает на пол, и я ее переступаю.
Этот властный мужчина, который мне в отцы годится, заставляет дрожать одним своим взглядом, но мне придется стать его игрушкой.
— Прекратите говорить это пахабное слово и уйдите вон!
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.
Принц тёмных эльфов, Сорен, оказался неугоден своей семье. В наказание его отправляют на планету-горячую точку, где он должен стать офицером. Но кое-что идёт не по плану, и вместо этого он оказывается сначала постельным рабом, а потом - пленником...
— В документах стоит твоя подпись, — басят наши новые начальники, глядя на меня.
— Да, но… мы и раньше так делали. Честное слово... Я не знала, я ничего не брала.
Они мотают головой. Не верят.
— То есть... Того конверта, который мы оставили, было недостаточно?
Они смотрят внимательно. Помнят. Все, что между нами было помнят. Но кое-что они не знают. То, что они оставили не только конверт, но и кое-что гораздо важнее и ценнее денег. И я не собираюсь им так просто рассказывать этот секрет.
— Да, но… мы и раньше так делали. Честное слово... Я не знала, я ничего не брала.
Они мотают головой. Не верят.
— То есть... Того конверта, который мы оставили, было недостаточно?
Они смотрят внимательно. Помнят. Все, что между нами было помнят. Но кое-что они не знают. То, что они оставили не только конверт, но и кое-что гораздо важнее и ценнее денег. И я не собираюсь им так просто рассказывать этот секрет.
Герцогиня Альда Рейвен прекрасна, холодна, безупречна. Слово "любовь" ей неведомо.
Но однажды она покупает раба-эльфа. Стойкого. Непокорного. Альда пытается сломить его. Но вскоре ее начинает мучить вопрос: кто он и откуда, этот гордый, не сдающийся ей и ее пыткам раб?..
Но однажды она покупает раба-эльфа. Стойкого. Непокорного. Альда пытается сломить его. Но вскоре ее начинает мучить вопрос: кто он и откуда, этот гордый, не сдающийся ей и ее пыткам раб?..
Он выкрал меня в день моего рождения прямо с трассы, когда машина моего друга приказала долго жить, и запер в меня своём старом доме. Он очень мрачный, суровый, но самое главное — он не говорит. Нем как рыба, и не реагирует на то что я говорю ему, но он всё слышит, я знаю, что он понимает меня.
Я не могу понять, что ему нужно, почему он не отпускает, почему считает своей собственностью. Но всё начинает проясняться, когда я нахожу в его доме фотографию, на которой изображено то, чего никогда не было и не могло быть...
Я не могу понять, что ему нужно, почему он не отпускает, почему считает своей собственностью. Но всё начинает проясняться, когда я нахожу в его доме фотографию, на которой изображено то, чего никогда не было и не могло быть...
— Где? — одно слово, вырванное сквозь зубы. — Где он тебя трогал?
Эмин Булатов приближается, его глаза бегают по моему телу, ища следы чужих прикосновений.
Дрожа от страха, я лепечу правду, но Эмин не верит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз, на мое платье, испачканное его грехом.
—У тебя есть выбор, Софи. Только один. Ты надеваешь белое платье. Становишься моей законной женой. И тогда это…,— он жестом указывает на постель, где только что забрал мою невинность. —…станет просто досвадебной страстью. А его — я оставлю в покое.
Или ты отказываешься. Тогда он сгниёт в тюрьме. А ты будешь в моей постели всё равно. Но уже не как невеста. А как падшая, которую взял силой. Без прав, без имени, без защиты. Выбирай. Жена или наложница. У тебя есть время до утра.
Эмин Булатов решил, что я буду принадлежать ему вопреки всем правилам и кавказским традициям. И все в наших горах знают, что мужчинам из рода Булатовых не отказывают... а вот я посмела.
Эмин Булатов приближается, его глаза бегают по моему телу, ища следы чужих прикосновений.
Дрожа от страха, я лепечу правду, но Эмин не верит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз, на мое платье, испачканное его грехом.
—У тебя есть выбор, Софи. Только один. Ты надеваешь белое платье. Становишься моей законной женой. И тогда это…,— он жестом указывает на постель, где только что забрал мою невинность. —…станет просто досвадебной страстью. А его — я оставлю в покое.
Или ты отказываешься. Тогда он сгниёт в тюрьме. А ты будешь в моей постели всё равно. Но уже не как невеста. А как падшая, которую взял силой. Без прав, без имени, без защиты. Выбирай. Жена или наложница. У тебя есть время до утра.
Эмин Булатов решил, что я буду принадлежать ему вопреки всем правилам и кавказским традициям. И все в наших горах знают, что мужчинам из рода Булатовых не отказывают... а вот я посмела.
Мне нужны деньги на оплату лечебной терапии сына, мне не хватает денег ни на что.
В один из дней меня вызывает к себе один из моих боссов. Я боюсь, что меня уволят, но...
Он ставит мне условие, вопиющее, непристойное, ужасно откровенное... от которого я не могу отказаться. Мне так нужно это повышение. А двум моим боссам нужна я.
В один из дней меня вызывает к себе один из моих боссов. Я боюсь, что меня уволят, но...
Он ставит мне условие, вопиющее, непристойное, ужасно откровенное... от которого я не могу отказаться. Мне так нужно это повышение. А двум моим боссам нужна я.
Его слово — закон. Его ночной клуб — крепость, где не существует запретов. Я вошла сюда, спасаясь от прошлого, но не знала, что цена за спасение будет слишком высокой, а двери за спиной захлопнутся навсегда.
***
Мир вокруг меня сужается, до размеров приватной комнаты и окрашивается в тяжелый бордовый оттенок. Я лежу на груди у мужчины, мое сердце почти остановилось, а вот его продолжает биться ровно и четко. Кожей чувствую каждый удар, каждый толчок...
Такие механизмы, как Пашаев, не дают сбоев.
«Тик-так, тик-так» — почему-то звучит в голове. Легкое дуновение ветра, касается моих волос и запускает мурашки по всему телу, и мне кажется, что я на свободе, меня отпустили.
Только это не так... Осознание накрывает, когда я понимаю, что это не ветер, это дыхание. Пашаев словно хищник принюхивается к добыче и решает, как поступить дальше.
- Ты будешь танцевать, — шепчет на ушко. - Как бы ни старалась, будешь. Только танцевать и столько, сколько я попрошу.
***
Мир вокруг меня сужается, до размеров приватной комнаты и окрашивается в тяжелый бордовый оттенок. Я лежу на груди у мужчины, мое сердце почти остановилось, а вот его продолжает биться ровно и четко. Кожей чувствую каждый удар, каждый толчок...
Такие механизмы, как Пашаев, не дают сбоев.
«Тик-так, тик-так» — почему-то звучит в голове. Легкое дуновение ветра, касается моих волос и запускает мурашки по всему телу, и мне кажется, что я на свободе, меня отпустили.
Только это не так... Осознание накрывает, когда я понимаю, что это не ветер, это дыхание. Пашаев словно хищник принюхивается к добыче и решает, как поступить дальше.
- Ты будешь танцевать, — шепчет на ушко. - Как бы ни старалась, будешь. Только танцевать и столько, сколько я попрошу.
Розоволосая эльфийка думала, что сможет обвести орков вокруг пальца и украсть священный алмаз. Теперь она три ночи отрабатывает в постели вождя орков, а он никак не насмотрится на свою розочку.
Сладкий кекс и предки, которые благословили этот цирк.
Сладкий кекс и предки, которые благословили этот цирк.
Выберите полку для книги