Книги в жанре «Эротика»
Сообщение с неизвестного номера. Без подписи. Всего три слова:
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...
Она — душа любой компании, острая на язык, но при виде красивого мужчины превращается в тень. Его тело — идеал, привыкший к вниманию женщин. Он привык брать своё, но она — единственная, кто не падает к его ногам.
— Ты красивая, — сказал он, глядя ей в глаза.
— Ты говорил это уже.
— Повторю, если нужно.
— Ты не знаешь меня.
— Я хочу узнать.
Она — пышка, которая ненавидит своё отражение. Он — мажор, который готов доказать, что её тело — его мечта. Между ними — запретное притяжение, которое невозможно игнорировать. Но сможет ли она поверить, что он видит в ней не просто «ещё одну», а ту самую?
— Ты красивая, — сказал он, глядя ей в глаза.
— Ты говорил это уже.
— Повторю, если нужно.
— Ты не знаешь меня.
— Я хочу узнать.
Она — пышка, которая ненавидит своё отражение. Он — мажор, который готов доказать, что её тело — его мечта. Между ними — запретное притяжение, которое невозможно игнорировать. Но сможет ли она поверить, что он видит в ней не просто «ещё одну», а ту самую?
Она прижата к стене, и её сердце колотится мне в рёбра.
— Скажи моё имя. Правильно.
— Илюша, — шепчет она мне в губы, и приторно улыбается, и я знаю, что это провокация, и всё равно от этого ласкового, невозможного «Илюша» у меня темнеет перед глазами.
Мои пальцы в её волосах. Тяну, запрокидывая голову, и её горло передо мной, открытое, беззащитное.
— Пусти.
— Неправильно. Скажи.
— Заслужи.
Наклоняюсь к её шее. Не касаюсь. Веду дыханием от ключицы к уху, и она вздрагивает, и поворачивает голову, подставляясь, и ненавидит себя за это, я вижу, как сжимаются её пальцы в моей хватке.
— Скажи.
— Илия, — выдыхает она наконец, и от звука собственного имени её голосом я теряю контроль.
— Хорошая девочка...
— Скажи моё имя. Правильно.
— Илюша, — шепчет она мне в губы, и приторно улыбается, и я знаю, что это провокация, и всё равно от этого ласкового, невозможного «Илюша» у меня темнеет перед глазами.
Мои пальцы в её волосах. Тяну, запрокидывая голову, и её горло передо мной, открытое, беззащитное.
— Пусти.
— Неправильно. Скажи.
— Заслужи.
Наклоняюсь к её шее. Не касаюсь. Веду дыханием от ключицы к уху, и она вздрагивает, и поворачивает голову, подставляясь, и ненавидит себя за это, я вижу, как сжимаются её пальцы в моей хватке.
— Скажи.
— Илия, — выдыхает она наконец, и от звука собственного имени её голосом я теряю контроль.
— Хорошая девочка...
Сбежав от столичной рутины и предательства, она возвращается в город детства, но вместо родного дома подруги находит лишь пустырь и мрачную военную казарму.
Внутри этих серых стен её встречают двое солдат — блондин и брюнет, чьи жадные взгляды пробуждают в ней голод, который она так долго подавляла.
Внутри этих серых стен её встречают двое солдат — блондин и брюнет, чьи жадные взгляды пробуждают в ней голод, который она так долго подавляла.
Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
Мажор поставил на мою гордость. Он не знал, что я слышала каждое слово.
Арина Ветрова попала в элитный университет не благодаря фамилии, деньгам или связям. Только грант, упрямство и страх однажды потерять всё, за что она боролась.
Марк Рейнарский — тот, кому в этом кампусе открывают любые двери. Богатый наследник, лидер закрытого клуба, парень, который привык выигрывать ещё до начала игры.
На благотворительном вечере он заключает пари: за месяц Арина сама придёт к нему и признает, что проиграла. Не потому, что её заставили. А потому, что поверит, будто он на её стороне.
Только Марк не знает главного.
Арина слышала каждое слово.
Теперь он думает, что охотится на неё.
А она уже решила сделать вид, что попалась.
Но чем дальше заходит их опасная игра, тем труднее понять, где заканчивается ложь и начинается настоящее чувство. Потому что самое грязное пари выигрывает не тот, кто первым сломает другого.
А тот, кто первым осмелится стать честным.
Арина Ветрова попала в элитный университет не благодаря фамилии, деньгам или связям. Только грант, упрямство и страх однажды потерять всё, за что она боролась.
Марк Рейнарский — тот, кому в этом кампусе открывают любые двери. Богатый наследник, лидер закрытого клуба, парень, который привык выигрывать ещё до начала игры.
На благотворительном вечере он заключает пари: за месяц Арина сама придёт к нему и признает, что проиграла. Не потому, что её заставили. А потому, что поверит, будто он на её стороне.
Только Марк не знает главного.
Арина слышала каждое слово.
Теперь он думает, что охотится на неё.
А она уже решила сделать вид, что попалась.
Но чем дальше заходит их опасная игра, тем труднее понять, где заканчивается ложь и начинается настоящее чувство. Потому что самое грязное пари выигрывает не тот, кто первым сломает другого.
А тот, кто первым осмелится стать честным.
— Скажи «стоп» — и мы оба уйдём.
Его дыхание — у моей шеи. Второй — за спиной, руки на бёдрах.
Я молчу.
— Вот видишь, — шепчет он. — Ты не хочешь, чтобы мы уходили.
Один дождь. Одна не та дверь. И система элитного клуба, куда мне не было хода, вдруг признаёт меня «своей». Выход исчезает. А решение обо мне теперь принимают двое — двое мужчин, которым принадлежит здесь всё.
Дамиан — жар, напор и ревность, от которой подгибаются колени.
Виктор — лёд, власть и приказы, которым невозможно не подчиниться.
Один хочет меня отпустить. Другой — разобраться, почему клуб выбрал именно меня. А система уже переписала правила: теперь я привязана к ним обоим. Необратимо.
Я должна была бояться. Должна была бежать.
Вот только тело хочет остаться.
Его дыхание — у моей шеи. Второй — за спиной, руки на бёдрах.
Я молчу.
— Вот видишь, — шепчет он. — Ты не хочешь, чтобы мы уходили.
Один дождь. Одна не та дверь. И система элитного клуба, куда мне не было хода, вдруг признаёт меня «своей». Выход исчезает. А решение обо мне теперь принимают двое — двое мужчин, которым принадлежит здесь всё.
Дамиан — жар, напор и ревность, от которой подгибаются колени.
Виктор — лёд, власть и приказы, которым невозможно не подчиниться.
Один хочет меня отпустить. Другой — разобраться, почему клуб выбрал именно меня. А система уже переписала правила: теперь я привязана к ним обоим. Необратимо.
Я должна была бояться. Должна была бежать.
Вот только тело хочет остаться.
Я — успешный кондитер, которая любит свое пышное дело и тело. Но не все в моей личной жизни так сладко, как на работе… Однажды после неудачного падения на кухне меня закинуло в другой мир. Там я заняла место опальной аристократки с такими же выдающимися внешними данными! У нее мое лицо, но совершенно другая судьба…
***
Бывший жених сослал на разрушенную заставу у границы Диких Земель? Отлично, открою там лучшую таверну-кондитерскую с “доставкой” на дом! В кармане ни гроша? Ерунда, русские женщины просто так не сдаются! Торгаши отказываются дать муки и яиц в долг? Соберу продукты хитростью!
Только на пути к вершине предпринимательской деятельности встала одна проблема: ко мне повадился ходить суровый ледяной дракон и гроза всей округи. А его голодный взгляд все чаще скользит не по сладостям, а по моим аппетитным изгибам...
***
Бывший жених сослал на разрушенную заставу у границы Диких Земель? Отлично, открою там лучшую таверну-кондитерскую с “доставкой” на дом! В кармане ни гроша? Ерунда, русские женщины просто так не сдаются! Торгаши отказываются дать муки и яиц в долг? Соберу продукты хитростью!
Только на пути к вершине предпринимательской деятельности встала одна проблема: ко мне повадился ходить суровый ледяной дракон и гроза всей округи. А его голодный взгляд все чаще скользит не по сладостям, а по моим аппетитным изгибам...
Одна карточная игра. Одна ставка. Вся жизнь под угрозой.
Кристина даже не подозревала, что станет разменной монетой в отцовской игре. Проиграна в карты как вещь. Отдана в руки мужчины, от одного взгляда которого кровь стынет в жилах.
Но самое страшное впереди.
Спасение приходит от его сына – загадочного красавца Давида. Казалось бы, можно вздохнуть с облегчением... Но почему его прикосновения заставляют сердце биться так безумно? Почему в его глазах читается что-то большее, чем простое сочувствие?
Между отцом и сыном разгорается опасная игра, а ставка – невинная Кристина.
Один жаждет обладать ею силой. Другой плетет более тонкие сети. Но кто из них окажется хищнее? И сможет ли девушка выжить, когда правила игры изменятся навсегда?
Страсть, опасность и темные секреты семьи, способные разрушить все...
Кристина даже не подозревала, что станет разменной монетой в отцовской игре. Проиграна в карты как вещь. Отдана в руки мужчины, от одного взгляда которого кровь стынет в жилах.
Но самое страшное впереди.
Спасение приходит от его сына – загадочного красавца Давида. Казалось бы, можно вздохнуть с облегчением... Но почему его прикосновения заставляют сердце биться так безумно? Почему в его глазах читается что-то большее, чем простое сочувствие?
Между отцом и сыном разгорается опасная игра, а ставка – невинная Кристина.
Один жаждет обладать ею силой. Другой плетет более тонкие сети. Но кто из них окажется хищнее? И сможет ли девушка выжить, когда правила игры изменятся навсегда?
Страсть, опасность и темные секреты семьи, способные разрушить все...
Худший день в жизни. Опоздавший рейс. Разбитое сердце.
Виктория мчится в аэропорт, проклиная весь мир. Любимый довел до срыва, самолет вот-вот улетит без неё... Кажется, хуже уже не будет.
Как же она ошибалась.
То, что ждет её в аэропорту, превратит плохой день в абсолютный кошмар. В одно мгновение рухнет всё – планы, мечты, привычная жизнь.
Но именно тогда, когда мир разваливается на куски, происходит невозможное.
Среди хаоса и отчаяния сердце Виктории вдруг замирает от совершенно других чувств. Любовь приходит в самый неподходящий момент, как удар молнии в грозовую ночь.
Но можно ли построить счастье на руинах катастрофы?
Иногда судьба разрушает одну жизнь, чтобы подарить другую.
Виктория мчится в аэропорт, проклиная весь мир. Любимый довел до срыва, самолет вот-вот улетит без неё... Кажется, хуже уже не будет.
Как же она ошибалась.
То, что ждет её в аэропорту, превратит плохой день в абсолютный кошмар. В одно мгновение рухнет всё – планы, мечты, привычная жизнь.
Но именно тогда, когда мир разваливается на куски, происходит невозможное.
Среди хаоса и отчаяния сердце Виктории вдруг замирает от совершенно других чувств. Любовь приходит в самый неподходящий момент, как удар молнии в грозовую ночь.
Но можно ли построить счастье на руинах катастрофы?
Иногда судьба разрушает одну жизнь, чтобы подарить другую.
Выберите полку для книги