Книги в жанре «Эротика»
— Что ты здесь делаешь? Кто тебя пустил? — смотрю в глаза того, кто бросил меня без объяснения причин.
Вырвал сердце и унёс с собой, даже не спросив разрешения!
— Пришёл поздравить невесту, — отвечает Влад, смотря на меня своими потемневшими глазами.
— Поздравил? Проваливай! — шиплю на него, но вместо ответа он подходит ко мне и, схватив за шею, впивается властным поцелуем, размазывая помаду и поднимая из глубин моей израненной души всё то, что я обещала забыть себе долгие три года.
***
С ней было сложно, а без неё невыносимо. Думал, смогу, и почти получилось, но стоило узнать, что она собралась замуж за другого, как внутри всё разорвалось в клочья. Она МОЯ!
Вырвал сердце и унёс с собой, даже не спросив разрешения!
— Пришёл поздравить невесту, — отвечает Влад, смотря на меня своими потемневшими глазами.
— Поздравил? Проваливай! — шиплю на него, но вместо ответа он подходит ко мне и, схватив за шею, впивается властным поцелуем, размазывая помаду и поднимая из глубин моей израненной души всё то, что я обещала забыть себе долгие три года.
***
С ней было сложно, а без неё невыносимо. Думал, смогу, и почти получилось, но стоило узнать, что она собралась замуж за другого, как внутри всё разорвалось в клочья. Она МОЯ!
– Что вы делаете?! – воплю.
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
— За что ты так со мной? — мой мир разрушен, но я с глупой упертостью всматриваюсь в любимые черты лица.
— Я?! Это ты забыла упомянуть, что мой кошелек тебе важнее! Мамочка же не способна оплатить обучение в гимназии намывая полы! — его лицо искажает ехидная гримаса: — На! Беги и хватай! — он демонстративно бросает в воздух купюры, вокруг эхом разносится смех одноклассников, а его слова кромсают меня на мелкие ошметки.
И вот спустя семь лет я снова смотрю в ледяные глаза парня, что стал моим первым и превратил мой выпускной в ад. Он же в ответ с презрением прожигает взглядом девушку, что вопреки себе поверила в сказку. Впрочем, теперь разница в том, что мы уже совсем не те, кем были…
— Я?! Это ты забыла упомянуть, что мой кошелек тебе важнее! Мамочка же не способна оплатить обучение в гимназии намывая полы! — его лицо искажает ехидная гримаса: — На! Беги и хватай! — он демонстративно бросает в воздух купюры, вокруг эхом разносится смех одноклассников, а его слова кромсают меня на мелкие ошметки.
И вот спустя семь лет я снова смотрю в ледяные глаза парня, что стал моим первым и превратил мой выпускной в ад. Он же в ответ с презрением прожигает взглядом девушку, что вопреки себе поверила в сказку. Впрочем, теперь разница в том, что мы уже совсем не те, кем были…
— Ч-что ты делаешь, Влас?..
Ксюша смотрит, не моргая. Страх плещется в зелёных омутах глаз.
Я – причина её страха.
Точнее – мои руки, прижимающие её горячее гибкое тело к груди.
И наглухо запертая дверь винного погреба, в котором мы находимся.
Всё это – причины её страха.
Но и вожделения, которое увеличивает её зрачки до размера монет.
— Что ты… делаешь? — выдыхает снова, цепляясь за мои плечи, будто ноги перестают её держать.
— А что я делаю, Искорка? — с трудом выговариваю я, вдыхая её манящий запах порция за порцией, и пьянею без вина.
Чёрт, хотел бы я сам знать, что я нахрен делаю.
Наверху среди гостей веселится моя хмельная невеста. Гремит свадьба лучшего друга.
А я здесь, в прохладном полумраке, в шаге от того, чтобы вжать его сестру в кирпичную кладку стены и совершить непоправимое...
Ксюша смотрит, не моргая. Страх плещется в зелёных омутах глаз.
Я – причина её страха.
Точнее – мои руки, прижимающие её горячее гибкое тело к груди.
И наглухо запертая дверь винного погреба, в котором мы находимся.
Всё это – причины её страха.
Но и вожделения, которое увеличивает её зрачки до размера монет.
— Что ты… делаешь? — выдыхает снова, цепляясь за мои плечи, будто ноги перестают её держать.
— А что я делаю, Искорка? — с трудом выговариваю я, вдыхая её манящий запах порция за порцией, и пьянею без вина.
Чёрт, хотел бы я сам знать, что я нахрен делаю.
Наверху среди гостей веселится моя хмельная невеста. Гремит свадьба лучшего друга.
А я здесь, в прохладном полумраке, в шаге от того, чтобы вжать его сестру в кирпичную кладку стены и совершить непоправимое...
Меня насильно увезли от матери и заставляют выйти замуж за человека, которого я не знаю.
Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.
Он — мой тюремщик.
Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.
Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.
Я не позволю ему сломать меня.
Но если я проиграю… То стану его навсегда.
Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.
Он — мой тюремщик.
Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.
Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.
Я не позволю ему сломать меня.
Но если я проиграю… То стану его навсегда.
— Что это? — спросила у мужа, когда в очередной раз приехал из офиса поздно. От него пахло женскими духами, не сильно, едва-едва, но я заметила. Так же, как и помаду на белоснежной манжете.
Свят, не успев скинуть брюки, повернулся и подошел: увидел пятно и закатил глаза.
— У тебя паранойя, Ярина? — убийственный взгляд и поразительное спокойствие в голосе.
— Это помада, Свят! — перешла на повышенные. — У тебя на рубашке чьи-то следы и женскими духами несет!
— У меня была встреча с партнерами, с ними были женщины. Что здесь удивительного. Случайность, жена.
— С тобой тоже была женщина?
Раньше на подобные ужины и выезды он брал меня.
— Да, была. Секретарша. Мне нужны были ее рабочие навыки, — затем расстегнул брюки, снял и бросил на пол вместе с бельем. — Можешь поискать волосы или следы на трусах, — ушел в душ, оставив меня обтекать униженную.
Каждый день я находила рубашки в корзине для стирки, откровенно вонявшие сладкими духами. Меня тошнило и рвало от них постоянно...
Свят, не успев скинуть брюки, повернулся и подошел: увидел пятно и закатил глаза.
— У тебя паранойя, Ярина? — убийственный взгляд и поразительное спокойствие в голосе.
— Это помада, Свят! — перешла на повышенные. — У тебя на рубашке чьи-то следы и женскими духами несет!
— У меня была встреча с партнерами, с ними были женщины. Что здесь удивительного. Случайность, жена.
— С тобой тоже была женщина?
Раньше на подобные ужины и выезды он брал меня.
— Да, была. Секретарша. Мне нужны были ее рабочие навыки, — затем расстегнул брюки, снял и бросил на пол вместе с бельем. — Можешь поискать волосы или следы на трусах, — ушел в душ, оставив меня обтекать униженную.
Каждый день я находила рубашки в корзине для стирки, откровенно вонявшие сладкими духами. Меня тошнило и рвало от них постоянно...
Что делать со злым медведем, который непременно будет моим истинным? Конечно, приручать! С пятнадцати лет я твержу Шону, что он будет моим, а эта хмурая мочалка лишь цокает языком, качая головой.
Ну, держись Шон Аливейрас, твоя истинная уже в пути!
В мою спокойную и размеренную жизнь ворвалась рыжая фурия, донимая детской любовью. Я не обращал внимания, до этой самой ночи.
Почему теперь зверь требует закинуть её на плечо и унести подальше от похотливых глаз?
Содержит нецензурную брань
Строго 18+
Ну, держись Шон Аливейрас, твоя истинная уже в пути!
В мою спокойную и размеренную жизнь ворвалась рыжая фурия, донимая детской любовью. Я не обращал внимания, до этой самой ночи.
Почему теперь зверь требует закинуть её на плечо и унести подальше от похотливых глаз?
Содержит нецензурную брань
Строго 18+
— Ты монстр, — цежу сквозь зубы.
— Ты даже не представляешь какой, — вкрадчиво произносит мажор мне на ухо. — Ну что, шапка? Погнали, грехи будешь отрабатывать…
— К-куда? Я с тобой не поеду, — упираюсь пятками в пол, но Волков игнорирует меня.
Пытаюсь вырваться из стального захвата, только вот мажор сильнее.
— А ты думала, что со мной так можно? Расхерачила мою тачку и свалила в закат? Не-е-е-е-ет, шапка, ты за это ответишь, — вкрадчиво шепчет Волк.
***
Меня сбил самый опасный мажор нашего универа…и теперь он требует возместить ему ущерб.
— Ты даже не представляешь какой, — вкрадчиво произносит мажор мне на ухо. — Ну что, шапка? Погнали, грехи будешь отрабатывать…
— К-куда? Я с тобой не поеду, — упираюсь пятками в пол, но Волков игнорирует меня.
Пытаюсь вырваться из стального захвата, только вот мажор сильнее.
— А ты думала, что со мной так можно? Расхерачила мою тачку и свалила в закат? Не-е-е-е-ет, шапка, ты за это ответишь, — вкрадчиво шепчет Волк.
***
Меня сбил самый опасный мажор нашего универа…и теперь он требует возместить ему ущерб.
— Т-ты что здесь делаешь?! — застываю на пороге, чемодан вот-вот выскользнет из дрожащих пальцев.
— Живу, — он медленно поднимает взгляд, ухмылка скользит по губам. — Разве не видишь?
— В нашем доме?!
— Твоему отцу виднее, — вальяжно откидывается на спинку дивана. Слишком уверенно. Слишком… по-хозяйски. — А ты, кажется, выросла.
— И что, теперь будешь тут расхаживать, как долбанный хозяин? — чувствую, как кровь приливает к щекам.
— А ты будешь краснеть каждый раз, когда я на тебя смотрю? — его глаза скользят вниз, намеренно медленно. — Как в старые добрые.
— Ты наглец!
— А ты всё та же, — он встаёт и приближается. Слишком близко. — Только теперь, кажется, можешь себе позволить… гораздо больше.
— Живу, — он медленно поднимает взгляд, ухмылка скользит по губам. — Разве не видишь?
— В нашем доме?!
— Твоему отцу виднее, — вальяжно откидывается на спинку дивана. Слишком уверенно. Слишком… по-хозяйски. — А ты, кажется, выросла.
— И что, теперь будешь тут расхаживать, как долбанный хозяин? — чувствую, как кровь приливает к щекам.
— А ты будешь краснеть каждый раз, когда я на тебя смотрю? — его глаза скользят вниз, намеренно медленно. — Как в старые добрые.
— Ты наглец!
— А ты всё та же, — он встаёт и приближается. Слишком близко. — Только теперь, кажется, можешь себе позволить… гораздо больше.
Вместо отпуска мне пришлось искать чужого мужа. Идиот умрет без жены. Буквально.
Оказалось, что мы бежим от одного проклятия. Но он невыносимый упрямец, а его враги теперь охотятся и за мной.
Красавчик-раб попал в этот переплет почти случайно... Но стал по-настоящему нужным мне.
Сможем ли мы трое не убить друг друга до того, как до нас доберутся они?
_____
Мэджик - это космическая станция, где царит азарт и страсть, а любые удовольствия и товары доступны, если знаешь, где искать и сколько заплатить, в том числе рабы.
Приятного отпуска, спасибо, что посетите Мэджик вместе с нами!
_____
Эротики относительно основного сюжета тут совсем немного.
Оказалось, что мы бежим от одного проклятия. Но он невыносимый упрямец, а его враги теперь охотятся и за мной.
Красавчик-раб попал в этот переплет почти случайно... Но стал по-настоящему нужным мне.
Сможем ли мы трое не убить друг друга до того, как до нас доберутся они?
_____
Мэджик - это космическая станция, где царит азарт и страсть, а любые удовольствия и товары доступны, если знаешь, где искать и сколько заплатить, в том числе рабы.
Приятного отпуска, спасибо, что посетите Мэджик вместе с нами!
_____
Эротики относительно основного сюжета тут совсем немного.
Выберите полку для книги