Читать и слушать книги
— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.
Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.
Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.
Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.
Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:
Став заложницей роковой любви двух сильных восточных мужчин, русская журналистка Влада Пятницкая окажется словно между молотом и наковальней. Чем закончится их соперничество за ее сердце и тело? Кого выберет девушка? Сможет ли она не потерять себя, возносясь к небу и падая в бездну от их всепоглощающей страсти и разрушительной ревности? Обретет ли с кем-то из них долгожданную гармонию в отношениях, или же единственным путем к счастью для нее станет освобождение от их таких пленительных, но удушающих пут...
Она научилась жить без него… Ей казалось, что она даже счастлива… Все ее иллюзии рассеялись, стоило их глазам снова пересечься… Они опять будут падать в пучину порока, соблазна и страсти, вот только какую цену им придется заплатить за запретную любовь…
Современный Ближний Восток
Очень откровенно
Современный Ближний Восток
Очень откровенно
Аукционы бывают разными. На них выставляют не только произведения искусств.
Но и девушек. Красивых и молодых.
Саша по доброй воле «сделала» себя лотом. Потому что иного выхода не видела… Что будет по завершению аукциона – не имеет значения.
Врачи поставили ей неутешительный диагноз, по факту вынося приговор.
Время на исходе… Донора не нашлось…
Чтобы не дать отчаянию поглотить себя, Саша принимает мудрое решение прожить отведенное время с пользой для семьи.
Родные сделали всё, чтобы её спаси. Пришло время их отблагодарить.
Но порой Судьба преподносит сюрпризы. В случае Саши в виде опасного мужчины, которого за спиной называют Осетин, купив её, не пожелал снять с её лица маску…
Но и девушек. Красивых и молодых.
Саша по доброй воле «сделала» себя лотом. Потому что иного выхода не видела… Что будет по завершению аукциона – не имеет значения.
Врачи поставили ей неутешительный диагноз, по факту вынося приговор.
Время на исходе… Донора не нашлось…
Чтобы не дать отчаянию поглотить себя, Саша принимает мудрое решение прожить отведенное время с пользой для семьи.
Родные сделали всё, чтобы её спаси. Пришло время их отблагодарить.
Но порой Судьба преподносит сюрпризы. В случае Саши в виде опасного мужчины, которого за спиной называют Осетин, купив её, не пожелал снять с её лица маску…
Она стала моим проклятьем, единственной, кого я пустил в свое стальное сердце. А после потерял по собственной вине. Но вот она передо мной и не одна, а с сыном, похожим на меня как две капли воды.
Он был мажором, уверенным, что весь мир лежит у его ног. Шесть лет назад я поддалась его дьявольскому обаянию, а когда поняла, что стала ненужной, ушла с дороги. Ушла не одна, а с неожиданным подарком - сыном, так похожим на отца.
Он был мажором, уверенным, что весь мир лежит у его ног. Шесть лет назад я поддалась его дьявольскому обаянию, а когда поняла, что стала ненужной, ушла с дороги. Ушла не одна, а с неожиданным подарком - сыном, так похожим на отца.
Мы – близнецы.
С детства вместе. Не разлей вода.
Нас часто путают, и, порой, нам это нравится. Некая игра - детская забава.
Сестра даже пару раз просила побыть ею…Как, впрочем, и я.
Но сегодня о «замене» меня попросила не Рита, а ОН.
Большой. Злой. Небритый.
Ворвавшийся в квартиру сестры с огромными претензиями.
Да и не попросил, скорее уж, потребовал…
С детства вместе. Не разлей вода.
Нас часто путают, и, порой, нам это нравится. Некая игра - детская забава.
Сестра даже пару раз просила побыть ею…Как, впрочем, и я.
Но сегодня о «замене» меня попросила не Рита, а ОН.
Большой. Злой. Небритый.
Ворвавшийся в квартиру сестры с огромными претензиями.
Да и не попросил, скорее уж, потребовал…
– Думала, я не узнаю о том, что ты сделала? – голос Ризвана звучит пугающе.
– Пожалуйста, не надо… – отвечаю всхлипывая. – Я просто хотела… хотела…
– Все, чего ты должна была хотеть – ублажать меня и молиться, чтобы мне это нравилось.
Шаг в мою сторону, и я отползаю назад, врезаясь в стену.
– Я никогда не прощаю предательства, Настя. И за свое ты тоже ответишь. Так что можешь забыть о том, что я обещал.
Я пошла против самого опасного человека в городе. Предала его, в надежде получить свободу. И теперь мне придется прочувствовать до глубины… Его одержимость.
– Пожалуйста, не надо… – отвечаю всхлипывая. – Я просто хотела… хотела…
– Все, чего ты должна была хотеть – ублажать меня и молиться, чтобы мне это нравилось.
Шаг в мою сторону, и я отползаю назад, врезаясь в стену.
– Я никогда не прощаю предательства, Настя. И за свое ты тоже ответишь. Так что можешь забыть о том, что я обещал.
Я пошла против самого опасного человека в городе. Предала его, в надежде получить свободу. И теперь мне придется прочувствовать до глубины… Его одержимость.
Он – беспечный хулиган на крючке у закона. Обаятельный мерзавец, способный на нежность и самый коварный обман.
Она – подающая надежды дочь подполковника. Строптивица, поглощённая борьбой с преступностью, вопреки запретам отца.
Он бежит от полиции. Она гонится за счастьем.
Она подарит ему свободу, а он исчезнет, украв её сердце.
Она – подающая надежды дочь подполковника. Строптивица, поглощённая борьбой с преступностью, вопреки запретам отца.
Он бежит от полиции. Она гонится за счастьем.
Она подарит ему свободу, а он исчезнет, украв её сердце.
Он властен, самоуверен, эгоистичен, груб, жёсток и циничен. Но мне, дуре, до безумия все это нравилось. ОН кружил голову и сводил с ума. В одну из наших первых встреч мне показалось, что ОН мужчина моей мечты. С таким ничего не страшно, на такого можно положиться и быть за ним как за каменной стеной...
Но первое впечатление обманчиво... Эгоистичные и циничные мужчины не могут сделать женщину счастливой. Каждая женщина хочет любви. Но его одержимой и больной любви я никому и никогда не пожелаю!
Он без разрешения превратил меня в ту, которую все ненавидят, осуждают и проклинают, в ту, которая разрушает самое светлое и вечное. Я оказалась по ту сторону Рая!
Но первое впечатление обманчиво... Эгоистичные и циничные мужчины не могут сделать женщину счастливой. Каждая женщина хочет любви. Но его одержимой и больной любви я никому и никогда не пожелаю!
Он без разрешения превратил меня в ту, которую все ненавидят, осуждают и проклинают, в ту, которая разрушает самое светлое и вечное. Я оказалась по ту сторону Рая!
Она была у его ног, на коленях- и это дико возбуждало… Адам поймал себя на мысли, что его давно ничего так не возбуждало… Пусть и загнанная в угол, пусть и проигравшая, эта девочка была все еще несломленной, все еще переполненной решимости взять реванш… Сладко… как же сладко было на это смотреть… Как же сладко будет прогибать ее под себя, покорять, укрощать… а потом пить ее добровольную капитуляцию, захлебываясь в экстазе обладания этим совершенным телом, словно любовно вылепленным Творцом специально для него…
Адам опустил большой палец на ее слегка приоткрытые от сбившегося дыхания губы и провел по их идеально четкой кромке. Алые, сочные, невинные… Он мог дать им столько порока… И даст обязательно… А сам изопьёт до дна их неопытность и нежность, сравнимые лишь с шелком лепестков его таифских роз…
ОЧЕНЬ ОТКРОВЕННО
ГОРЯЧИЙ ВЛАСТНЫЙ МУЖЧИНА
Адам опустил большой палец на ее слегка приоткрытые от сбившегося дыхания губы и провел по их идеально четкой кромке. Алые, сочные, невинные… Он мог дать им столько порока… И даст обязательно… А сам изопьёт до дна их неопытность и нежность, сравнимые лишь с шелком лепестков его таифских роз…
ОЧЕНЬ ОТКРОВЕННО
ГОРЯЧИЙ ВЛАСТНЫЙ МУЖЧИНА
Выберите полку для книги