Книги в жанре «Любовные романы»
Повесть рассказывает о внутреннем мире Тони, который стремится понять смысл любви и привязанностей. Сталкиваясь с прошлыми эмоциональными взаимоотношениями и современными ситуациями, Тони осознаёт, что его представления о любви изменились со временем. Образ девушки из школы становится иллюзией прошлого, а Полина - новым образом и идеалом. С помощью символики и отсылок, автор умело вкладывает в повесть глубокий подтекст, привлекая читателя к размышлениям о значимости и искусстве любви.
Является приквелом к будущему роману «Лабиринт судьбы».
Является приквелом к будущему роману «Лабиринт судьбы».
– Порыбачить? – удивленно смотрю на двух наглых мальчишек.
– Кто больше! – шмыгает носом Сашка.
Ха! Они что, решили меня "на слабо" развести? Не выйдет!
— Отлично, — улыбаюсь им во все тридцать два зуба, — только надо спросить у вашей мамы.
– К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает!
– Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает.
Та-ак… Где тут эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает.
– Мама! – вдруг кричат близнецы и весело машут руками кому-то за моей спиной.
Оборачиваюсь, и дыхание замирает в моей груди колючей ледяной пылью. Во рту появляется горечь.
Та, кого я любил больше жизни. Та, что изменила мне. Предала.
Смотрю в ошарашенные глаза побледневшей женщины.
–Мама? – переспрашиваю не веря своим ушам. – Ты?..
Я любил ее больше жизни. Но она изменила мне с моим конкурентом. А теперь, спустя годы, я встречаю ее в этой дыре и... Дружу с ее сыновьями?
– Кто больше! – шмыгает носом Сашка.
Ха! Они что, решили меня "на слабо" развести? Не выйдет!
— Отлично, — улыбаюсь им во все тридцать два зуба, — только надо спросить у вашей мамы.
– К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает!
– Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает.
Та-ак… Где тут эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает.
– Мама! – вдруг кричат близнецы и весело машут руками кому-то за моей спиной.
Оборачиваюсь, и дыхание замирает в моей груди колючей ледяной пылью. Во рту появляется горечь.
Та, кого я любил больше жизни. Та, что изменила мне. Предала.
Смотрю в ошарашенные глаза побледневшей женщины.
–Мама? – переспрашиваю не веря своим ушам. – Ты?..
Я любил ее больше жизни. Но она изменила мне с моим конкурентом. А теперь, спустя годы, я встречаю ее в этой дыре и... Дружу с ее сыновьями?
- В общем так, дорогая моя. Вы с детьми должны съехать из дома максимум через три дня. Этого вам должно хватить на сборы. Я буду оплачивать садик, школу, сам покупать детям одежду. Официальных алиментов как раз тебе хватит на их питание.
- Подожди Олег? Как? А куда нам идти? Где же мы будем жить с тремя детьми?
- Но как же где? Твоя сестра шикует в трехкомнатной квартире со своим муженьком, ребенком и тебе некуда идти? Ну ты даешь! Эта квартира ваших родителей туда и отправляйся. Тем более ты там и прописана вместе с детьми.
- Подожди Олег? Как? А куда нам идти? Где же мы будем жить с тремя детьми?
- Но как же где? Твоя сестра шикует в трехкомнатной квартире со своим муженьком, ребенком и тебе некуда идти? Ну ты даешь! Эта квартира ваших родителей туда и отправляйся. Тем более ты там и прописана вместе с детьми.
Она - дочь прокурора и будущего политика, который категорически против, чтобы дочь связывала свою судьбу с тем, кто разрушил брак его лучшего друга и партнера.
Он - бабник и любитель развлекаться с замужними дамами.
Но их, как магнитом, тянет друг к другу.
Может, это любовь, а не просто притяжение?
История Сергея Громова (брата Дамира из книги “Поздравляю, ты победил!”)
Он - бабник и любитель развлекаться с замужними дамами.
Но их, как магнитом, тянет друг к другу.
Может, это любовь, а не просто притяжение?
История Сергея Громова (брата Дамира из книги “Поздравляю, ты победил!”)
Она – красива, удачлива, успешна. Поправочка: была.
Один неверный шаг – и её прежняя жизнь разбита вдребезги.
Он – нахальный, дерзкий, бесцеремонный и странно притягательный.
Но их отношения невозможны, потому что тогда всплывёт её страшная тайна...
Один неверный шаг – и её прежняя жизнь разбита вдребезги.
Он – нахальный, дерзкий, бесцеремонный и странно притягательный.
Но их отношения невозможны, потому что тогда всплывёт её страшная тайна...
Я вошла в квартиру. Почему-то было тихо и темно.
- Кирилл! - я заглянула на кухню.
Мужа здесь не было. Спит? Странно. Обычно Кирилл никогда не спал в обед.
Я тихо прошла в спальню и открыла дверь. Мой муж спал на кровати. Абсолютно обнаженный... А рядом с ним моя сестра - Яна.
Рядом открытая бутылка вина и два бокала. На комоде - зажжённые свечи. Те самые, которыми я собиралась украсить сегодняшний вечер с мужем.
Я стояла над мужем и сестрой. А они спали в объятиях друг друга.
Вот так весь мир рухнул. Больше нет счастья в душе, любви в сердце. Только мой малыш, который навсегда останется только со мной.
- Кирилл! - я заглянула на кухню.
Мужа здесь не было. Спит? Странно. Обычно Кирилл никогда не спал в обед.
Я тихо прошла в спальню и открыла дверь. Мой муж спал на кровати. Абсолютно обнаженный... А рядом с ним моя сестра - Яна.
Рядом открытая бутылка вина и два бокала. На комоде - зажжённые свечи. Те самые, которыми я собиралась украсить сегодняшний вечер с мужем.
Я стояла над мужем и сестрой. А они спали в объятиях друг друга.
Вот так весь мир рухнул. Больше нет счастья в душе, любви в сердце. Только мой малыш, который навсегда останется только со мной.
В первую их встречу она едва не вышибла из него дух тубусом с документами. Во вторую - опрокинула на него ведро с водой. Третьей встречи с родственницей своего сотрудника Виктор просто не выдержит. Или все же?..
— Ты... кто? — удивляюсь я, услышав в зале регистрации брака имя своего жениха.
— Да, я — Архип Лебедев. — Он беззаботно пожимает плечами, в голубых глазах ни тени раскаяния. — И брак наш фиктивный. Сроком... — Задумывается на мгновение. — На год
— Но... — запинаюсь я, теряя дар речи.
Сердце словно вырвали из груди и там теперь огромная дыра.
— Счастливой семейной жизни, Утена! — Муж целует меня, а я ощущаю лишь лёд, разрастающийся между нами. — И мамой для моей дочки ты должна быть идеальной...
***
Она — девочка-сиротка, попавшая в беду.
Он — тот, кому нужна «удобная» жена, которая костью встанет в горле всего клана Лебедевых, идеально сыграет отведённую ей роль и вернёт ему права на наследство.
— Да, я — Архип Лебедев. — Он беззаботно пожимает плечами, в голубых глазах ни тени раскаяния. — И брак наш фиктивный. Сроком... — Задумывается на мгновение. — На год
— Но... — запинаюсь я, теряя дар речи.
Сердце словно вырвали из груди и там теперь огромная дыра.
— Счастливой семейной жизни, Утена! — Муж целует меня, а я ощущаю лишь лёд, разрастающийся между нами. — И мамой для моей дочки ты должна быть идеальной...
***
Она — девочка-сиротка, попавшая в беду.
Он — тот, кому нужна «удобная» жена, которая костью встанет в горле всего клана Лебедевых, идеально сыграет отведённую ей роль и вернёт ему права на наследство.
– Да вы что, издеваетесь, что ли?! – Я вскочила, даже не обратив внимания на стреляющую боль в лодыжке. – Я же сто раз сказала: я тренер! Тре-нер! Я даже не няня!
– Любая женщина может научиться уходу за ребёнком. У вас это в крови. Но не каждая способна защитить малышку.
– Защитить?
– Да. – Хрусталёв прошёлся по кабинету, смотря под ноги. – На Лилю уже трижды покушались.
– А… няни?..
– Что? Нет. С ними другая проблема, но сейчас важно другое. Вы имеете навыки самообороны, плюс натренированы физически. Многих нянь с такой формой вы знаете?
Получается, он хочет, чтобы я своей жизнью рисковала?!
– Я не могу взять на себя такую ответственность.
– Вы её уже взяли, – он указал на смятый договор, лежащий на столе. – Осталось только утрясти детали.
Из-за проделок тётки я вдруг стала мамой по контракту. К сожалению, вместе с дочкой я получила и мужа - самоуверенного и невыносимого магната, зацикленного на безопасности малышки.
– Любая женщина может научиться уходу за ребёнком. У вас это в крови. Но не каждая способна защитить малышку.
– Защитить?
– Да. – Хрусталёв прошёлся по кабинету, смотря под ноги. – На Лилю уже трижды покушались.
– А… няни?..
– Что? Нет. С ними другая проблема, но сейчас важно другое. Вы имеете навыки самообороны, плюс натренированы физически. Многих нянь с такой формой вы знаете?
Получается, он хочет, чтобы я своей жизнью рисковала?!
– Я не могу взять на себя такую ответственность.
– Вы её уже взяли, – он указал на смятый договор, лежащий на столе. – Осталось только утрясти детали.
Из-за проделок тётки я вдруг стала мамой по контракту. К сожалению, вместе с дочкой я получила и мужа - самоуверенного и невыносимого магната, зацикленного на безопасности малышки.
- Куда тебя, красотка?
- Вперёд! – показываю рукой.
- О! Да нам по пути. Подбросить? – Он пялится мне в декольте.
- Буду благодарна!
- Будь, - великодушно соглашается водитель и тянется, чтобы приоткрыть переднюю дверцу.
Ещё раз бросаю взгляд на будущего спутника. Подтянутый. Рукава лонгслива сдвинуты так, что обнажают тугие волосатые предплечья. Вырез-мыс подчеркивает мускулатуру груди. В общем, мне повезло.
- Я не понял, ты ехать или посмотреть? – торопит мужик.
Да ладно.
Что я прям трясусь, будто душу продаю? Набираю в грудь воздуха для храбрости и сажусь в машину.
Я подобрал её на обочине шоссе. Дочь жениха моей мамы. Она постоянно врёт и вляпывается в неприятности. Более того, втягивает в них всех окружающих. Но стоит закрыть глаза, я снова вижу её без ничего, мысли вязнут, и хочется ей верить.
И просто хочется.
- Вперёд! – показываю рукой.
- О! Да нам по пути. Подбросить? – Он пялится мне в декольте.
- Буду благодарна!
- Будь, - великодушно соглашается водитель и тянется, чтобы приоткрыть переднюю дверцу.
Ещё раз бросаю взгляд на будущего спутника. Подтянутый. Рукава лонгслива сдвинуты так, что обнажают тугие волосатые предплечья. Вырез-мыс подчеркивает мускулатуру груди. В общем, мне повезло.
- Я не понял, ты ехать или посмотреть? – торопит мужик.
Да ладно.
Что я прям трясусь, будто душу продаю? Набираю в грудь воздуха для храбрости и сажусь в машину.
Я подобрал её на обочине шоссе. Дочь жениха моей мамы. Она постоянно врёт и вляпывается в неприятности. Более того, втягивает в них всех окружающих. Но стоит закрыть глаза, я снова вижу её без ничего, мысли вязнут, и хочется ей верить.
И просто хочется.
Выберите полку для книги