Книги в жанре «Любовные романы»

— Кто она? — снова смотрю на Андрея. — С кем ты мне изменил? 
— Ты считаешь, это сейчас важно? — муж приподнимает бровь. — Тебя именно это волнует? А не то, что ты потеряла нашего ребенка и оказалась больнице?
— Чего ты от меня хочешь? — шепчу. — В один день я лишилась ребенка и мужа. 
— Не утрируй, — перебивает Андрей. — Я стою перед тобой. А ребенок… ты могла его защитить.
— Не могла! — повышаю голос. — Не могла, — вспоминаю удары тяжелым ботинком, которые пришлись в мой живот, и холодок бежит по позвоночнику.
— Ну я пока не могу тебя поддержать. Это тяжело… — раздраженно цедит муж. — Вся эта ситуация пробуждает во мне ярость… ты пробуждаешь ярость. Не хочу тебя пока видеть, поговорим позже.

– Ты что тут делаешь? – улыбается муж криво.
Макс смотрит на меня очень странно, и в душе начинает шевелиться какое-то отвратительное чувство.
Будто меня вот-вот стошнит на глазах у всех.
Сестра подарила мне путевку на отдых, я приезжаю в отель и вижу мужа у стойки регистрации под руку с незнакомой женщиной.
Он сказал, что уезжает на рабочую встречу, а сам повез любовницу на горнолыжный курорт.
Пять лет душа в душу, крепкая дружная семья и пережитое вместе горе от потери ребенка разбиваются об его отвратительные слова:
– Ты сейчас очень не вовремя, Рин…

Сначала ничего не происходит. Потом, прижавшись ухом к двери, я слышу, как открывается соседская, и зажмуриваюсь.
Щелк! — мышеловка, что я разложила на его придверном коврике, захлопывается на босых ногах соседа.
— Ай, су-у-у… — орет он, потом раздается еще один щелчок.
Зажимаю ладошкой рот, жалея только о том, что не могу видеть это своими глазами.
Бах!
В попытке удержаться за стену, кто-то соскальзывает по подсолнечному маслу и падает, матерясь на весь подъезд.
Радуясь своей пакости, я начинаю хохотать и смеюсь, пока рядом с дверью не раздается легкий стук.
— Цы-ы-ыпа! Открыва-а-ай, — шипит угрожающе.
— Не могу. Я ключи потеряла. Наверно на коврике у тебя обронила. Поищи, а?
— Тебе хана, цыпа.
По шагам слышу, что он отошел от двери, и через секунду свет в квартире снова зажегся. Уже не так важно, что и в его тоже. За мой счет. Как-то резко становится не смешно, потому что есть веские подозрения, что моя выходка мне даром не пройдет.

— Ты не обязан танцевать со мной, — бросаю я, слегка выгибая бровь. — Особенно если собираешься делать при этом такое лицо.
— Какое лицо?
— Будто ты съел ведро кислой капусты, и тебя вот-вот стошнит.
Он кривит губы в раздраженной усмешке.
— Поверь мне, я бы предпочел оказаться где угодно, лишь бы не здесь, но увы.
— Увы, увы, — передразниваю я его.
И смотрю на него с вызовом, но он не отводит взгляда. В этот момент музыка замедляется, и Дамир притягивает меня чуть ближе, чем мне бы хотелось.
— Я не планировал жениться, — вдруг говорит он.
— А я не планировала выходить замуж за мужчину, который смотрит на меня так, будто я гвоздь в его ботинке, но видишь, какая у нас обоих жизнь?

— Ты предал меня, Миран! Твоя любовница беременная!
— И что в этом такого? — жесткое отвечает муж, закрывая мощной спиной свою подстилку. Его свирепый взгляд прикован к моему лицу. — Ты не смеешь что-то мне предъявлять. Знай свое место!
— Почему ты так со мной разговариваешь? Я не какая-то тряпка под твоими ботинками! — со слезами на глазах выдавливаю из себя.
— Ты будешь тряпкой, если я этого захочу! — впивается в меня его темный и пронизывающий душу взгляд.

Мой супруг требует организовать гендер-пати для него... и его новой пассии, которую он завел на стороне. Они хотят, чтобы я помогла им узнать пол их будущего ребенка, будучи сама в положении. Но мой муж ни за что об это не узнает!

Он — граф, чьё сердце заковано в броню после пережитой в детстве боли. Она — женщина, отвергнутая обществом, готовая на всё ради своей дочери.
Генри Рассел вернулся в отчий дом, чтобы возродить то, что было разрушено временем и людьми. Кэтрин Эванз пришла к нему в поисках убежища, дрожа от страха перед человеком, которого все считают чудовищем.
Между ними — пропасть предубеждений и тяжёлое прошлое. Но что, если именно эта встреча способна растопить лёд в сердце графа и подарить обоим надежду на новую, счастливую жизнь?

– Ты выйдешь замуж, как мусульманка, – строго произнес отец, и это стало последним его словом перед тем, как он вышел из гостиной.
Сбылись мои худшие опасения! Отец, решив, что пришло время для замужества, нашел мне жениха!
Он всегда был строгим, и воспитывал нас, придерживаясь традиций ислама, но в то же время оставался человеком современным, занимая высокие должности и общаясь с людьми по всему миру. Неужели в его душе все еще живут средневековые нормы?
Хотя чему удивляться? Мои братья женились по договору, и вполне счастливы. Только это другое! В исламе мужчины и женщины далеки от равноправия, хотя об этом не принято говорить вслух.
Моя семья живет в мусульманской стране, и я никогда не противилась религии, но только не вопросам замужества. Я не хочу выходить за незнакомца, но воспитание не позволяет перечить отцу.
– Не выйду замуж и точка! – заклинаю сама себя, когда папа с гремящим эхом захлопывает дверь. – Жених сам откажется! Прости, папа, но так и будет!

— В моём доме есть всего два правила, — говорит Владислав Абрамов, мой красивый и опасный отчим, — не красть у меня и не сбегать от меня, за это я наказываю, очень жёстко. А ты нарушила оба правила, Даша. И тебя ждёт двойное наказание…
— Но я не брала ваши деньги…
— Замолчи, тебе слова никто не давал!
Дрожу от страха, стою на коленях, закованная в наручники.
А отчим всем свои видом даёт понять, что сейчас будет наказывать…
Подходит вплотную, сжимает моё горло, смотрит голодным взглядом.
— Но просто наказывать тебя мне неинтересно… хочу поиграть с тобой, продлить удовольствие. Завтра наш криминальный круг устраивает большую охоту. А жертвой будешь ты, девочка. Если сможешь убежать, оставлю в живых. Если поймаю, тогда тебя ждёт…

— У вас все серьезно? — слова даются с трудом.
— Хватит! Этими вопросами ты делаешь себе только хуже, — четко выговаривает муж. — Сейчас главное, чтобы ты поправилась. Так что сначала приведем твое красивое личико в порядок, а потом обо всем поговорим.
— Я хочу развод, — шмыгаю носом.
— Ну какой тебе развод? — кажется, Денис усмехается. — Ты беспомощная мышка, за которой нужен уход. Так что смирись и поправляйся. Если тебе так будет проще, можешь представить в своей рыженькой головке, что никаких измен нет. Все равно ты их пока что не сможешь увидеть.

Я услышала, как входная дверь хлопнула, и кто-то вошел. Вопросительно глянула на подругу:
- Это отец, с работы пришел.
- Пап! Ко мне, наконец, подруга доехала, помнишь, я рассказывала, что еще вчера ее ждала?
- Да! – раздалось из коридора, и я вздрогнула. Этот голос…

Звук шагов быстро приближался, и в кухню вошел… майор Серов!

Только сейчас я заметила, что он в той же рубашке, что и вчера, а подмышкой кобура. Что, так и не пришел домой ночью? При мысли о ночи у меня вспыхнули щеки, и я опустила глаза.