Читать и слушать книги
«Никаких имен, телефонов и планов на будущее. Только одна неделя в Италии, солнце, паста и… безумный секс».
Устав от выгорания на работе и смирившись с диагнозом «бесплодие», Валерия решилась на этот курортный контракт без обязательств. Она была уверена, что оставляет своего горячего «Капитана» в прошлом.
Но спустя полгода сказка оборачивается двойным шоком.
Во-первых, вопреки приговорам врачей, Лера беременна и виртуозно прячет шестой месяц под пиджаками оверсайз. Во-вторых, в её компанию заходит новый, беспощадный антикризисный босс из Москвы. Жесткий, циничный Марк Игоревич. Ее Капитан.
Он узнал её сразу. И он сгорает от бешеной ревности, думая, что она ждет ребенка от другого. Марк превращает её будни в изощренную офисную пытку, а Лера готова защищать тайну отца своего малыша до последнего вздоха.
Смогут ли два упрямых титана сломать гордость, пока их личная война не довела Леру до больничной койки?
Устав от выгорания на работе и смирившись с диагнозом «бесплодие», Валерия решилась на этот курортный контракт без обязательств. Она была уверена, что оставляет своего горячего «Капитана» в прошлом.
Но спустя полгода сказка оборачивается двойным шоком.
Во-первых, вопреки приговорам врачей, Лера беременна и виртуозно прячет шестой месяц под пиджаками оверсайз. Во-вторых, в её компанию заходит новый, беспощадный антикризисный босс из Москвы. Жесткий, циничный Марк Игоревич. Ее Капитан.
Он узнал её сразу. И он сгорает от бешеной ревности, думая, что она ждет ребенка от другого. Марк превращает её будни в изощренную офисную пытку, а Лера готова защищать тайну отца своего малыша до последнего вздоха.
Смогут ли два упрямых титана сломать гордость, пока их личная война не довела Леру до больничной койки?
Аня думала, что этот день — худший в её жизни: сломанная машина, разряженный телефон и глухая лесная чаща вокруг. Перспективы на спасение не было, как вдруг…
Появился он — высокий, хмурый, с глазами цвета шоколада. Спас, привёз к себе домой и... исчез в кабинете, оставив её наедине с пятилетним сыном.
Митя решил всё за взрослых.
«Ты останешься!» — объявил он Ане.
Теперь она няня. Аня быстро подружилась с динозаврами Мити, научилась печь его любимое печенье… и постепенно поняла, что влюбляется — сначала в очаровательного малыша, а потом и в его отца.
Вот только удастся ли этим чувствам перерасти во что‑то большее? Глеб давно закрыл своё сердце для новых отношений, а у Ани есть тайна, которая может всё разрушить.
Появился он — высокий, хмурый, с глазами цвета шоколада. Спас, привёз к себе домой и... исчез в кабинете, оставив её наедине с пятилетним сыном.
Митя решил всё за взрослых.
«Ты останешься!» — объявил он Ане.
Теперь она няня. Аня быстро подружилась с динозаврами Мити, научилась печь его любимое печенье… и постепенно поняла, что влюбляется — сначала в очаровательного малыша, а потом и в его отца.
Вот только удастся ли этим чувствам перерасти во что‑то большее? Глеб давно закрыл своё сердце для новых отношений, а у Ани есть тайна, которая может всё разрушить.
— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
— Данила… лучше оставить все как есть. Ты просто помогаешь мне с ремонтом, — хриплю, задыхаясь. Сердце дико колотится, а тело вибрирует под его взглядом.
Гирлянды, освещающие сад, расплываются перед моими глазами, пока я иду по веранде. Он срывается следом. Его рука обвивается вокруг моей талии. А нос утыкается в мои волосы.
— Скажи «да», — его бархатный полушепот проникает мне в душу. Его пальцы прижимаются к моему животу.
Он младше. Мы из разных миров. В моей жизни и без того хватает сложностей. Развод, воспитание дочери-подростка, шлейф проблем от бывшего мужа…
Но так хочется позволить ему, позволить себе... потеряться в этом чувстве. Если я сорвусь, это будет просто временная интрижка. Молодой любовник и ничего больше.
Так я думала, но потом…
# он влюбился первым
# грин флаг
# героиня старше
✔️ ДАНИЛА. 8 книга серии «Уличные Короли»
Гирлянды, освещающие сад, расплываются перед моими глазами, пока я иду по веранде. Он срывается следом. Его рука обвивается вокруг моей талии. А нос утыкается в мои волосы.
— Скажи «да», — его бархатный полушепот проникает мне в душу. Его пальцы прижимаются к моему животу.
Он младше. Мы из разных миров. В моей жизни и без того хватает сложностей. Развод, воспитание дочери-подростка, шлейф проблем от бывшего мужа…
Но так хочется позволить ему, позволить себе... потеряться в этом чувстве. Если я сорвусь, это будет просто временная интрижка. Молодой любовник и ничего больше.
Так я думала, но потом…
# он влюбился первым
# грин флаг
# героиня старше
✔️ ДАНИЛА. 8 книга серии «Уличные Короли»
СКОРО ФИНАЛ!!!
– Милый, какое оформление тебе нравится? Предпочитаешь классику или добавить в интерьер побольше золотых шаров? – спрашиваю, показывая мужу фотки на планшете.
– А мне это зачем, Надь? – бурчит он, нервно ослабляя узел галстука.
– Ну, как же… Твоя любовница сегодня заказала у меня гендер-пати. Сказала, что ничего не будет оплачивать, пока проект не утвердит отец малыша. Да, да, и не смотри на меня так… Твоя Виолетта сегодня ко мне приходила. Собирай вещи и убирайся из моего дома!
– И не подумаю! Развода не будет! Ни завтра, ни через год… С Виолеттой я разберусь сам!
Терпеть предателя я не собираюсь, как и играть по его грязным правилам…
Муж напрасно думает, что я ни на что не способна…
– Милый, какое оформление тебе нравится? Предпочитаешь классику или добавить в интерьер побольше золотых шаров? – спрашиваю, показывая мужу фотки на планшете.
– А мне это зачем, Надь? – бурчит он, нервно ослабляя узел галстука.
– Ну, как же… Твоя любовница сегодня заказала у меня гендер-пати. Сказала, что ничего не будет оплачивать, пока проект не утвердит отец малыша. Да, да, и не смотри на меня так… Твоя Виолетта сегодня ко мне приходила. Собирай вещи и убирайся из моего дома!
– И не подумаю! Развода не будет! Ни завтра, ни через год… С Виолеттой я разберусь сам!
Терпеть предателя я не собираюсь, как и играть по его грязным правилам…
Муж напрасно думает, что я ни на что не способна…
– Мама, смотри, как я могу! – крикнула моя непоседливая дочь, упала с огромного валуна и сломала ногу.
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа
Я пробралась в логово чудовища под маской невинной глупышки. Я буду мстить за всё, что Мурад мне сделал. Я разрушу его жизнь.
Среди пустых любовниц придётся бороться за его внимание, что мне противно.
Мурад не знает, кто я. Иначе убьёт. Но я готова умереть.
Но когда его голодный взгляд останавливается на мне, а грубая рука ложится на моё горло — я замираю. Я хочу его уничтожить. Или я хочу его?
Среди пустых любовниц придётся бороться за его внимание, что мне противно.
Мурад не знает, кто я. Иначе убьёт. Но я готова умереть.
Но когда его голодный взгляд останавливается на мне, а грубая рука ложится на моё горло — я замираю. Я хочу его уничтожить. Или я хочу его?
— Лиа — дома?
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
У неё — докторская степень, железная репутация и жизнь, расписанная по минутам. У него — наглый взгляд, отсутствие границ и право жить в её доме по завещанию покойной матери.
Ей сорок два. Ему двадцать шесть.
Она — его начальница. Он — её личная катастрофа.
Вера Сергеевна ненавидит Кирилла за то, что его мать разрушила её брак. Но когда он смотрит на неё в упор, её холодная броня трещит. Он провоцирует, она молчит. Он наступает, она отступает.
Ей сорок два. Ему двадцать шесть.
Она — его начальница. Он — её личная катастрофа.
Вера Сергеевна ненавидит Кирилла за то, что его мать разрушила её брак. Но когда он смотрит на неё в упор, её холодная броня трещит. Он провоцирует, она молчит. Он наступает, она отступает.
— Я Юля, — дочка прекрасно видит, что незнакомец говорит со мной, а, значит, и ей можно. — А вы кто?
— Тимур, — бывший протягивает ладонь. — Будем знакомы.
Нет. Только не это.
Поднимаюсь, ноги дрожат. Разум твердит, что мой бывший предал меня — и это правда. Сердце же шепчет другое: любить его я не перестала.
— Тимур Аркадьевич приходил по делам.
Пауза бьёт по нервам. Я сжимаю губы, чтобы не показать дочке переживаний, и жду. Жду, пока бывший не выходит за дверь, обернувшись на прощание — и по его взгляду я вижу: он задумался.
— Мам, — ладошка скользит в мою руку, когда за ним закрывается дверь. — Мам, а это был мой папа?
Когда-то я любила человека, поспорившего с друзьями на мою любовь и опозорившего меня на весь универ. Когда-то я сбежала и убедила себя, что мы с дочкой справимся без него. Но теперь я преподаю у его несносной младшей сестры, наши пути снова пересекаются. Я уверена, что не к добру...
— Тимур, — бывший протягивает ладонь. — Будем знакомы.
Нет. Только не это.
Поднимаюсь, ноги дрожат. Разум твердит, что мой бывший предал меня — и это правда. Сердце же шепчет другое: любить его я не перестала.
— Тимур Аркадьевич приходил по делам.
Пауза бьёт по нервам. Я сжимаю губы, чтобы не показать дочке переживаний, и жду. Жду, пока бывший не выходит за дверь, обернувшись на прощание — и по его взгляду я вижу: он задумался.
— Мам, — ладошка скользит в мою руку, когда за ним закрывается дверь. — Мам, а это был мой папа?
Когда-то я любила человека, поспорившего с друзьями на мою любовь и опозорившего меня на весь универ. Когда-то я сбежала и убедила себя, что мы с дочкой справимся без него. Но теперь я преподаю у его несносной младшей сестры, наши пути снова пересекаются. Я уверена, что не к добру...
Выберите полку для книги