Читать и слушать книги
– Кто это? – сквозь зубы спросил бывший муж, с ревностью посмотрев на меня.
– Мой новый мужчина. Или ты думал, что я после развода буду хранить тебе верность, мечтая снова сойтись с предателем?
– Надя, ты не можешь...
– Что не могу? Не могу быть счастлива и любима без тебя? Ну уж извини, Денис, но ты оказался вполне заменимым. А я оказалась не настолько старой и скучной, чтобы остаться одной.
– Ты моя жена!
– Не забывай, что уже давно бывшая. А сейчас забирай свои цветы и уходи, мне и смотреть на тебя противно.
– Нет, Надя, на этот раз я тебя не отпущу. Я буду бороться за нас и нашу любовь!
Покрутив пальцем у виска, понимая, что с Денисом бесполезно разговаривать, я развернулась, собираясь уйти, но он и правда был настроен решительно.
– Мой новый мужчина. Или ты думал, что я после развода буду хранить тебе верность, мечтая снова сойтись с предателем?
– Надя, ты не можешь...
– Что не могу? Не могу быть счастлива и любима без тебя? Ну уж извини, Денис, но ты оказался вполне заменимым. А я оказалась не настолько старой и скучной, чтобы остаться одной.
– Ты моя жена!
– Не забывай, что уже давно бывшая. А сейчас забирай свои цветы и уходи, мне и смотреть на тебя противно.
– Нет, Надя, на этот раз я тебя не отпущу. Я буду бороться за нас и нашу любовь!
Покрутив пальцем у виска, понимая, что с Денисом бесполезно разговаривать, я развернулась, собираясь уйти, но он и правда был настроен решительно.
— Сашка сказала, ты любишь погорячее… — мурлычет она.
— Молчи, — сдавленный голос мужа. — Не говори о ней…
Слушать дальше нет сил. Врываюсь в освещённую комнату.
— Саша! — взвизгивает сестра и кубарем скатывается с Матвея.
— Твою-то… Какого чёрта? — рычит муж. — Саша, немедленно выйди отсюда!
Меня начинает бесконтрольно трясти.
— Ты мою сестру в койку к себе уложил, — рычу в ответ, — и смеешь приказывать?
— Уложил? — хмыкнул Матвей. — Да она сама сюда притащилась.
— Думаешь, тебя это оправдает?
— Оправдает? — муж с недоумением посмотрел на меня. — Перед кем? Перед тобой?
Десять лет в браке, двое детей, достаток в семье. Чего же ему не хватало?
Муж заявил, что просто устал, а я надоела ему.
Решив, что наш брак уже не спасти, он… переспал с моей младшей сестрой!
— Молчи, — сдавленный голос мужа. — Не говори о ней…
Слушать дальше нет сил. Врываюсь в освещённую комнату.
— Саша! — взвизгивает сестра и кубарем скатывается с Матвея.
— Твою-то… Какого чёрта? — рычит муж. — Саша, немедленно выйди отсюда!
Меня начинает бесконтрольно трясти.
— Ты мою сестру в койку к себе уложил, — рычу в ответ, — и смеешь приказывать?
— Уложил? — хмыкнул Матвей. — Да она сама сюда притащилась.
— Думаешь, тебя это оправдает?
— Оправдает? — муж с недоумением посмотрел на меня. — Перед кем? Перед тобой?
Десять лет в браке, двое детей, достаток в семье. Чего же ему не хватало?
Муж заявил, что просто устал, а я надоела ему.
Решив, что наш брак уже не спасти, он… переспал с моей младшей сестрой!
— Варвара Брехунова? — спросил он.
— Похоже, это я.
— Пожалуйста, не садитесь.
— Э-э-э… — произнесла я и оглянулась. Массивные деревянные двери за мной уже закрылись. Я стояла в шаге от его стола.
— Пройдите до двери и вернитесь обратно, — попросил Трубецкой.
Я сжала зубы и сделала, как он просил, чувствуя его пристальный взгляд.
— Вам не помешало бы сбросить пять килограмм, — неожиданно заявил Трубецкой.
— Что, простите? — я резко обернулась, потрясенная наглостью.
— И этот цвет вам не идет, — добавил он, нахмурившись.
— Темно-синий — мой любимый цвет, — парировала я, едва сдерживая раздражение.
— Вам стоит отрастить волосы. Короткая стрижка и локоны ниже плеч будут лучше.
— Радует, что вы нашли хоть что-то привлекательное во мне, — язвительно заметила я.
— Я такого не говорил, — ответил он сухо.
— Похоже, это я.
— Пожалуйста, не садитесь.
— Э-э-э… — произнесла я и оглянулась. Массивные деревянные двери за мной уже закрылись. Я стояла в шаге от его стола.
— Пройдите до двери и вернитесь обратно, — попросил Трубецкой.
Я сжала зубы и сделала, как он просил, чувствуя его пристальный взгляд.
— Вам не помешало бы сбросить пять килограмм, — неожиданно заявил Трубецкой.
— Что, простите? — я резко обернулась, потрясенная наглостью.
— И этот цвет вам не идет, — добавил он, нахмурившись.
— Темно-синий — мой любимый цвет, — парировала я, едва сдерживая раздражение.
— Вам стоит отрастить волосы. Короткая стрижка и локоны ниже плеч будут лучше.
— Радует, что вы нашли хоть что-то привлекательное во мне, — язвительно заметила я.
— Я такого не говорил, — ответил он сухо.
❤️МИН.ЦЕНА, СПЕШИТЕ ПРИОБРЕСТИ❤️
— Я буду слизывать сливки с твоего тела, — шептала она, её голос лился, как яд. — И доведу тебя до состояния, в котором ты не сможешь здраво мыслить. Я так хочу тебя, Миша. Это не прекращается, понимаешь?
Гнев, унижение, боль, ирония. Казалось, что моя грудь разорвётся от этого коктейля.
У меня не было сил кричать. Вместо этого я открыла сумку. Рука нащупала флакон — дорогой тоник для волос, который я утром забрала из салона. Пусть он стоил как крыло самолёта, но сейчас это был мой инструмент справедливости.
С щелчком я открутила крышку и вылила его содержимое на голову мужа. Рыжая завизжала, подпрыгнув, как ошпаренная, и развернулась, прикрывая огромную грудь руками. Миша застыл, а затем медленно повернул голову. Его глаза расширились от ужаса.
— И вот это с него слижи, — произнесла, ледяным тоном обращаясь к рыжей. — И, кстати, у него давно состояние, в котором мысли где-то в заднице. Всё же возраст, да, Мишенька? Не всю жизнь козликом скакать..
— Я буду слизывать сливки с твоего тела, — шептала она, её голос лился, как яд. — И доведу тебя до состояния, в котором ты не сможешь здраво мыслить. Я так хочу тебя, Миша. Это не прекращается, понимаешь?
Гнев, унижение, боль, ирония. Казалось, что моя грудь разорвётся от этого коктейля.
У меня не было сил кричать. Вместо этого я открыла сумку. Рука нащупала флакон — дорогой тоник для волос, который я утром забрала из салона. Пусть он стоил как крыло самолёта, но сейчас это был мой инструмент справедливости.
С щелчком я открутила крышку и вылила его содержимое на голову мужа. Рыжая завизжала, подпрыгнув, как ошпаренная, и развернулась, прикрывая огромную грудь руками. Миша застыл, а затем медленно повернул голову. Его глаза расширились от ужаса.
— И вот это с него слижи, — произнесла, ледяным тоном обращаясь к рыжей. — И, кстати, у него давно состояние, в котором мысли где-то в заднице. Всё же возраст, да, Мишенька? Не всю жизнь козликом скакать..
Спасать Новый Год с заносчивым миллиардером? Почему бы и нет!
— Мы реально будем работать в Новогоднюю ночь?!
— Ты — моя помощница. Значит, да. И давай уясним одно: ты не делаешь мне одолжение, ты работаешь на меня!
Праздничная ночь с друзьями на горнолыжном курорте? Можно забыть. Мой отец решил иначе, отправив меня работать к своему бизнес-партнёру — заносчивому миллиардеру. Но хуже всего, что в нашем отеле отключилось электричество. И мы оказались ответственными за спасение отдыхающих и Нового года.
В этом хаосе я узнала две вещи.
Во-первых, мой новоиспечённый босс — невероятно самодовольный тип.
А во-вторых… почему-то желание прибить его постепенно сменилось желанием поцеловать.
И теперь я точно знаю: эта ночь изменит всё.
— Мы реально будем работать в Новогоднюю ночь?!
— Ты — моя помощница. Значит, да. И давай уясним одно: ты не делаешь мне одолжение, ты работаешь на меня!
Праздничная ночь с друзьями на горнолыжном курорте? Можно забыть. Мой отец решил иначе, отправив меня работать к своему бизнес-партнёру — заносчивому миллиардеру. Но хуже всего, что в нашем отеле отключилось электричество. И мы оказались ответственными за спасение отдыхающих и Нового года.
В этом хаосе я узнала две вещи.
Во-первых, мой новоиспечённый босс — невероятно самодовольный тип.
А во-вторых… почему-то желание прибить его постепенно сменилось желанием поцеловать.
И теперь я точно знаю: эта ночь изменит всё.
Антон опускается передо мной на колени, убирает руки от моего лица, смотрит в мои заплаканные глаза полными печалью честными глазами.
– Прости меня, любимая – я чудовище. Делай со мной, что хочешь. Хочешь, побей, обзови, унизь. Только не уходи, умоляю тебя! Только не уходи! – просит.
И голос его звучит так искренне!
Он душу мне выворачивает!
Моя холодная решимость тает.
***
В новогоднюю ночь Инна и Антон собираются отметить пятилетие знакомства. Но 31 декабря начальница Антона сообщает Инне, что ее муж сейчас не работает, а развлекается с молодой коллегой. С той же, с кем изменял жене на новогоднем корпоративе. Доказательством служит снятое на корпоративе видео. Инна в тот же день собирается покинуть предателя, но он клянется ей в любви и умоляет не уходить…
– Прости меня, любимая – я чудовище. Делай со мной, что хочешь. Хочешь, побей, обзови, унизь. Только не уходи, умоляю тебя! Только не уходи! – просит.
И голос его звучит так искренне!
Он душу мне выворачивает!
Моя холодная решимость тает.
***
В новогоднюю ночь Инна и Антон собираются отметить пятилетие знакомства. Но 31 декабря начальница Антона сообщает Инне, что ее муж сейчас не работает, а развлекается с молодой коллегой. С той же, с кем изменял жене на новогоднем корпоративе. Доказательством служит снятое на корпоративе видео. Инна в тот же день собирается покинуть предателя, но он клянется ей в любви и умоляет не уходить…
— Настя? — произношу неуверенно, сдерживая дрожь в голосе.
— Привет, Павел, — отвечает она, отводя взгляд.
— Твоя? – киваю на ребенка, сглатывая комок в горле.
— Моя, — коротко отвечает Настя, сморщив нос. — Извини, нас уже ждут.
Она резко разворачивается и быстро исчезает в толпе. Стою ошарашенный, бессильно сжимая кулаки. Мысли путаются. И только сейчас понимаю, что вопрос нужно было задать совсем другой.
Год назад Павел променял любовь на карьеру. Оставив Настю, он уехал покорять столицу. За неделю до Нового года он вернулся домой с новой невестой. Но новогодняя идиллия грозит превратиться в катастрофу, когда в толпе праздничных покупателей он видит Настю с маленькой девочкой на руках.
— Привет, Павел, — отвечает она, отводя взгляд.
— Твоя? – киваю на ребенка, сглатывая комок в горле.
— Моя, — коротко отвечает Настя, сморщив нос. — Извини, нас уже ждут.
Она резко разворачивается и быстро исчезает в толпе. Стою ошарашенный, бессильно сжимая кулаки. Мысли путаются. И только сейчас понимаю, что вопрос нужно было задать совсем другой.
Год назад Павел променял любовь на карьеру. Оставив Настю, он уехал покорять столицу. За неделю до Нового года он вернулся домой с новой невестой. Но новогодняя идиллия грозит превратиться в катастрофу, когда в толпе праздничных покупателей он видит Настю с маленькой девочкой на руках.
– Скажите, а я у вас раньше не бывал в гостях? И эта шуба, я что, дедом Морозом вчера был на корпоративе?
– Эм, вы… вчера… – пытаюсь собраться с мыслями, отворачиваюсь к плите, делаю вид, что ищу что-то.
И совершенно упускаю момент, когда мы в кухне оказываемся с боссом не одни.
– Мама, у нас дед Молоз? – звонкий голос сынишки разносится по помещению.
Сейчас мой обман совершенно точно раскроется.
Я медленно оборачиваюсь и вижу, с каким любопытством Митя рассматривает Морозного. Более того, Тимофей смотрит на сына с не меньшим интересом.
– Ура, ура. Дедушка Молоз! – сынок принимается хлопать в ладоши и скакать по комнате. Потом замирает вдруг и становится таким серьёзным, важным. Вскидывает голову и произносит совершенно искренне: – а подари мне папу!
Мой босс – отец моего сына, о котором не знает. Он не помнит, что было между нами четыре года назад, но по чистой случайности оказывается у меня дома накануне нового года…
– Эм, вы… вчера… – пытаюсь собраться с мыслями, отворачиваюсь к плите, делаю вид, что ищу что-то.
И совершенно упускаю момент, когда мы в кухне оказываемся с боссом не одни.
– Мама, у нас дед Молоз? – звонкий голос сынишки разносится по помещению.
Сейчас мой обман совершенно точно раскроется.
Я медленно оборачиваюсь и вижу, с каким любопытством Митя рассматривает Морозного. Более того, Тимофей смотрит на сына с не меньшим интересом.
– Ура, ура. Дедушка Молоз! – сынок принимается хлопать в ладоши и скакать по комнате. Потом замирает вдруг и становится таким серьёзным, важным. Вскидывает голову и произносит совершенно искренне: – а подари мне папу!
Мой босс – отец моего сына, о котором не знает. Он не помнит, что было между нами четыре года назад, но по чистой случайности оказывается у меня дома накануне нового года…
- Ничего себе! Не знал, что ты и такое умеешь! – слышу голос мужа из спальни.
- О да, я еще не то могу! – отвечает ему моя сестра.
Их разговор переходит в страстные стоны.
Что происходит!? Мой муж с моей сестрой? Не может такого быть!
- Вы что, рехнулись?! – кричу, резко открывая дверь.
- Алина... – бледнеет муж, - Я был уверен, что это ты!!!
Карина смотрит на меня с ехидной ухмылкой...
- Ты не вовремя, сестренка!
- О да, я еще не то могу! – отвечает ему моя сестра.
Их разговор переходит в страстные стоны.
Что происходит!? Мой муж с моей сестрой? Не может такого быть!
- Вы что, рехнулись?! – кричу, резко открывая дверь.
- Алина... – бледнеет муж, - Я был уверен, что это ты!!!
Карина смотрит на меня с ехидной ухмылкой...
- Ты не вовремя, сестренка!
У него есть тайный сын. Значит, скоро не будет любимой жены...
У Данилы Магницкого есть всё, о чём можно мечтать: бизнес-империя, уважение, красавица-жена Марина, которую он любит до безумия. И есть то, о чём никто не должен знать: внебрачный сын в другом городе. Эта двойная жизнь — его крест и его тайное счастье.
Пока однажды Марина не начинает отдаляться. Её взгляд стал пустым, прикосновения — ледяными. Она улыбается, но не ему. Говорит, что всё хорошо, но это ложь, которую он слышит каждый день.
А в их доме появляется Кирилл — старый друг Данилы, бывший парень Марины, гламурный «дефлоратор» из Голливуда. И с ним Марина оживает. В её смехе снова появляется радость, в глазах — огонь, который Данила безуспешно пытался разжечь месяцами...
У Данилы Магницкого есть всё, о чём можно мечтать: бизнес-империя, уважение, красавица-жена Марина, которую он любит до безумия. И есть то, о чём никто не должен знать: внебрачный сын в другом городе. Эта двойная жизнь — его крест и его тайное счастье.
Пока однажды Марина не начинает отдаляться. Её взгляд стал пустым, прикосновения — ледяными. Она улыбается, но не ему. Говорит, что всё хорошо, но это ложь, которую он слышит каждый день.
А в их доме появляется Кирилл — старый друг Данилы, бывший парень Марины, гламурный «дефлоратор» из Голливуда. И с ним Марина оживает. В её смехе снова появляется радость, в глазах — огонь, который Данила безуспешно пытался разжечь месяцами...
Выберите полку для книги