Читать и слушать книги
Муж предал, изменил до тошноты банально — с секретаршей.
Миг, и он стал бывшим мужем…
Я развелась, не задумываясь.
А через два года мы встретились снова. На свадьбе дочери…
Между нами по-прежнему стена его предательства, но что будет, если я позволю этой стене рухнуть?
Миг, и он стал бывшим мужем…
Я развелась, не задумываясь.
А через два года мы встретились снова. На свадьбе дочери…
Между нами по-прежнему стена его предательства, но что будет, если я позволю этой стене рухнуть?
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
Я успеваю ударить по тормозам. Черт возьми! Какого черта ребенок делает на дороге.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, выходя из машины.
— Да, — тихо отвечает пацан. Видимо, сильно испугался.
— Прежде чем выбегать на дорогу, нужно смотреть по сторонам. Даже во дворе. Папа наверняка говорил тебе, — спокойно объясняю я, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Я и сам не на шутку испугался.
— У нас нет папы, — отвечает он, поглядывая на девочку, как две капли воды похожую на него самого.
— Кир, это и есть наш папа, — заявляет она. — Я видела его у мамы на фотографии.
В этот момент из-за угла выбегает запыхавшаяся женщина, и я впадаю в ступор. Это Диана, моя… бывшая.
— Ди, объяснишь, почему твои дети считают меня папой?
Я успеваю ударить по тормозам. Черт возьми! Какого черта ребенок делает на дороге.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, выходя из машины.
— Да, — тихо отвечает пацан. Видимо, сильно испугался.
— Прежде чем выбегать на дорогу, нужно смотреть по сторонам. Даже во дворе. Папа наверняка говорил тебе, — спокойно объясняю я, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Я и сам не на шутку испугался.
— У нас нет папы, — отвечает он, поглядывая на девочку, как две капли воды похожую на него самого.
— Кир, это и есть наш папа, — заявляет она. — Я видела его у мамы на фотографии.
В этот момент из-за угла выбегает запыхавшаяся женщина, и я впадаю в ступор. Это Диана, моя… бывшая.
— Ди, объяснишь, почему твои дети считают меня папой?
– Эй, парень! – окликаю мальчика, появившегося на краю леса непонятно откуда. – Ты что здесь забыл?
– Здравствуйте, – отзывается пацан вежливо, подходя ближе. – Вы из археологов? Это вы тут раскопки ведёте?
– Да, мы. Ты не далековато забрался один? – спрашиваю, нахмурившись.
До города тут, конечно, близко совсем, но всё равно. Тем более по виду ему не больше семи-восьми лет. Приглядываюсь к мальчишке и хмурюсь. Есть в нём что-то… знакомое как будто…
На память тут же приходят голубые глаза, чёлка, падающая на них, озорная улыбка, и в груди тянет, противно и болезненно.
Да нет, глупости.
– Родители твои где? – поднимаюсь, отряхиваясь. – До города проводить?
– Сам дойду, – качает головой пацан. – Мама здесь недалеко, экскурсию ведёт.
А-а, вот откуда он взялся!
– Платон! – окликает издалека звонкий голос, и сердце у меня замирает на секунду, а потом начинает колотиться с удвоенной силой.
– Здравствуйте, – отзывается пацан вежливо, подходя ближе. – Вы из археологов? Это вы тут раскопки ведёте?
– Да, мы. Ты не далековато забрался один? – спрашиваю, нахмурившись.
До города тут, конечно, близко совсем, но всё равно. Тем более по виду ему не больше семи-восьми лет. Приглядываюсь к мальчишке и хмурюсь. Есть в нём что-то… знакомое как будто…
На память тут же приходят голубые глаза, чёлка, падающая на них, озорная улыбка, и в груди тянет, противно и болезненно.
Да нет, глупости.
– Родители твои где? – поднимаюсь, отряхиваясь. – До города проводить?
– Сам дойду, – качает головой пацан. – Мама здесь недалеко, экскурсию ведёт.
А-а, вот откуда он взялся!
– Платон! – окликает издалека звонкий голос, и сердце у меня замирает на секунду, а потом начинает колотиться с удвоенной силой.
Я — Алина, и я умею учить других любви, хотя собственную давно считала закрытой главой.
Моё агентство «Сердечное дело» помогает людям находить друг друга, пока моя жизнь аккуратно держится под контролем: цифры, клиенты, правила, никакой романтики. Всё работает, пока в офис не входит человек, которого я вычеркнула из своей истории десять лет назад.
Егор — мой бывший жених, который когда-то исчез в самый важный момент. Теперь он мой совладелец, мой главный оппонент… и человек, рядом с которым моя тщательно выстроенная рациональность начинает давать сбой.
Мы учим других строить отношения, одновременно заново разбираясь в своих. И самое опасное здесь не бизнес, не скандалы и даже не прошлое — а то, что чувства, как и любовь, плохо поддаются плану.
Моё агентство «Сердечное дело» помогает людям находить друг друга, пока моя жизнь аккуратно держится под контролем: цифры, клиенты, правила, никакой романтики. Всё работает, пока в офис не входит человек, которого я вычеркнула из своей истории десять лет назад.
Егор — мой бывший жених, который когда-то исчез в самый важный момент. Теперь он мой совладелец, мой главный оппонент… и человек, рядом с которым моя тщательно выстроенная рациональность начинает давать сбой.
Мы учим других строить отношения, одновременно заново разбираясь в своих. И самое опасное здесь не бизнес, не скандалы и даже не прошлое — а то, что чувства, как и любовь, плохо поддаются плану.
Я просто хотела сохранить свою пекарню.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
Анна потеряла всё: дом, бизнес, доброе имя и — самое страшное — детей. Осужденная за преступление, которого не совершала, она провела три года в колонии. Выйдя на свободу, без денег, без связей, с клеймом «уголовницы» Анна начинает путь с самого дна. Случайный лотерейный билет дает ей шанс — и она создает бизнес, чтобы вернуть детей и восстановить справедливость.
«Пепел на губах» — роман о женской силе, рожденной из боли, о материнской любви, которая не знает преград, и о том, что даже после самого страшного падения можно подняться и начать всё заново.
«Пепел на губах» — роман о женской силе, рожденной из боли, о материнской любви, которая не знает преград, и о том, что даже после самого страшного падения можно подняться и начать всё заново.
- Куда собралась?! Я тебя не отпускал! - бывший муж резко схватил меня за руку.- Ты должна отработать две недели!
- Я тебе уже ничего не должна. Я работала на тебя три года без отпуска и почти без выходных!
- Правду говорят, что у разведенок проблемы с психикой начинаются, - заржал мой бывший.
- Проблемы у меня начались в браке, - ответила я спокойно. - Из-за твоих измен и загулов.
- И поэтому ты решила на море свалить? Да какой тебе отпуск? Ты и раздеться на пляже не сможешь, с твоей ущербностью...
Я размахнулась и со всей силы влепила ему звонкую пощёчину.
После развода я уезжаю в долгожданный отпуск, на экзотический остров, чтобы побыть одной. Я не могла представить, что стану объектом охоты наглого мажора, который не привык к отказам.
- Я тебе уже ничего не должна. Я работала на тебя три года без отпуска и почти без выходных!
- Правду говорят, что у разведенок проблемы с психикой начинаются, - заржал мой бывший.
- Проблемы у меня начались в браке, - ответила я спокойно. - Из-за твоих измен и загулов.
- И поэтому ты решила на море свалить? Да какой тебе отпуск? Ты и раздеться на пляже не сможешь, с твоей ущербностью...
Я размахнулась и со всей силы влепила ему звонкую пощёчину.
После развода я уезжаю в долгожданный отпуск, на экзотический остров, чтобы побыть одной. Я не могла представить, что стану объектом охоты наглого мажора, который не привык к отказам.
Что находится в шкафу у женщины, которая не задает вопросов?
Визитка любовницы, пачка чеков из ювелирного и розовый носок с пайетками, который Полина находит в стиральной машине.
Она знает всё. Она молчит. Она ждет.
Потому что у каждого терпения есть цена.
У Полины рубль в день. Ровно столько она получала за четырнадцать лет брака после развода. Один рубль за каждый день унижений.
Но тот, кто думает, что Полина останется у разбитого корыта, не знает главного: у нее есть секрет. Имя ему Константин Иванович..
И тот, кто разрушил ее семью, теперь будет умолять о встрече.
Роман-расплата. Роман-возвращение. Роман о том, как из пепла поднимаются не фениксы, а ледяные королевы.
Визитка любовницы, пачка чеков из ювелирного и розовый носок с пайетками, который Полина находит в стиральной машине.
Она знает всё. Она молчит. Она ждет.
Потому что у каждого терпения есть цена.
У Полины рубль в день. Ровно столько она получала за четырнадцать лет брака после развода. Один рубль за каждый день унижений.
Но тот, кто думает, что Полина останется у разбитого корыта, не знает главного: у нее есть секрет. Имя ему Константин Иванович..
И тот, кто разрушил ее семью, теперь будет умолять о встрече.
Роман-расплата. Роман-возвращение. Роман о том, как из пепла поднимаются не фениксы, а ледяные королевы.
Я была уверена, что мужчины не любят таких, как я.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
– Мам! Смотри! Это папа!
В зале стало тихо. Я повернулась.
Полина стояла у стены и показывала пальцем на фотографию. На ту самую, где мы с Женей были сняты прошлым летом на набережной.
Мама девочки резко побледнела.
– Поля, не выдумывай, – быстро сказала она. – Это не папа.
– Папа, – уверенно повторила девочка. – Он завтра придет.
Я почувствовала, как внутри что-то едва заметно дернулось. Но заставила себя улыбнуться. В конце концов, дети часто путали людей.
– Малышка, – мягко сказала я, подходя ближе, – этот дядя мой муж. Наверное, он просто похож на твоего папу.
Девочка посмотрела на меня с таким искренним недоумением, будто я сообщила ей, что небо зеленое.
– Нет, – сказала она. – Это мой папа Женя.
Вот тогда лед под ногой хрустнул громче.
В зале стало тихо. Я повернулась.
Полина стояла у стены и показывала пальцем на фотографию. На ту самую, где мы с Женей были сняты прошлым летом на набережной.
Мама девочки резко побледнела.
– Поля, не выдумывай, – быстро сказала она. – Это не папа.
– Папа, – уверенно повторила девочка. – Он завтра придет.
Я почувствовала, как внутри что-то едва заметно дернулось. Но заставила себя улыбнуться. В конце концов, дети часто путали людей.
– Малышка, – мягко сказала я, подходя ближе, – этот дядя мой муж. Наверное, он просто похож на твоего папу.
Девочка посмотрела на меня с таким искренним недоумением, будто я сообщила ей, что небо зеленое.
– Нет, – сказала она. – Это мой папа Женя.
Вот тогда лед под ногой хрустнул громче.
Выберите полку для книги