Книги в жанре «Мелодрама»

Я познакомилась со своим мужем еще студенткой. И это была настоящая любовь, которая никуда не делась даже после того, как свекровушка сказала свое категорическое «нет». Потом, конечно, притерлись, сжились… Но через двадцать лет, как казалось, дружного брака, увы, так и не обросшего детьми, на юбилее мужа я узнала, что он мне изменяет. Развод? Конечно. Но как жить дальше? Когда тебе двадцать пять, тоже непросто, но когда хорошенько за сорок, а надо начинать с нуля, вдруг выясняется, что мешает буквально все. В первую очередь, конечно, одиночество… А еще чертов сосед за стеной, ночи которого настолько ярки на эмоции и сопутствующие им звуки, что больше всего его хочется убить…

С детства меня окружала защита и забота - родители,старший брат и даже два его лучших друга, для всех я славная принцесса Василиса, которую надо холить и лелеять.
Кто же знал, что это не навсегда? Никто не рассказывал глупой принцессе , что родители могут умереть, а братец и верные рыцари вместе с ним, влюбятся и всем станет не до проблем маленькой глупой принцессы.
Даже если проблемы эти в итоге разрушат все мои замки, даже не самые розовые. Но селяви, как говорится, я переболю, переломаюсь и стану сильнее.
Интересно только, кто в итоге окажется той самой Фальшивкой, когда грязные секретики выплывут наружу?

**Это история о предательстве, боли, силе духа и о том, как настоящая любовь может стать спасением.**

Она — фельдшер со слишком острым языком.
Он — миллиардер, привыкший всё контролировать.
Они никогда не должны были встретиться.
Но одна подпись отца — и она становится женой. По контракту. По чужой воле. По всем законам абсурда.

Мила Корнилова — девушка, которую невозможно купить. Даже если речь о счёте на семь миллионов долларов.
Максим Рогов — гений кибербезопасности, для которого любовь — ошибка в системе.
Но в этом браке по расчёту всё пойдёт не по плану. Потому что у неё — характер, а у него — слабость к ней.

В доме, где за каждым шагом следят камеры,
в отношениях, где контроль важнее чувств,
разгорается то, что не поддаётся алгоритмам.

И пока Сарра Моисеевна варит борщ и делает ставки,
в игру вступают любовь, прошлое… и правда, которую скрывали слишком долго.

Муж зашёл на кухню, зевая и потягиваясь, уселся на стул и равнодушно бросил:
– Что на завтрак?
Вместо ответа я молча положила свою находку на стол, прямо перед ним. Стёпа уставился на неё, лицо моментально исказилось гневом.
– Это что такое? – спросил он, медленно поднимая взгляд на меня. В его голосе слышалась явная угроза и… он точно узнал эту пачку.
– А ты мне сам объясни, – сказала я, чувствуя, как от страха дрожит голос, но решимость не отступала. – Ты мне изменяешь?
Стёпа вскочил со стула так резко, что тот упал на пол. Он приблизился вплотную, его взгляд горел яростью.
– Ты в моих вещах рылась? Кто тебе позволил, а?
Я попыталась встать, но он резко схватил меня за плечо и заставил сесть обратно.
– Сиди и слушай, когда я говорю, – прошипел он мне в лицо, – ты думаешь, раз я женился на тебе, то теперь всё можно? С чего вдруг ты решила, что можешь лезть в мои дела, устраивать сцены и предъявлять претензии? Твоя задача ждать меня дома, улыбаться и не высовываться. Уяснила?

Тянусь за детской погремушкой под колыбелькой, но пальцы натыкаются на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…

Миллиардер и отец троих детей, желая уйти от быта и рутины соблазняется прелестями секретарши. Но любовь к супруге и не желание терять семейную гавань, возвращают блудного отца в лоно семьи.
***
Жена…как много в имени твоём сокрыто тайн, неспетых колыбельных песен и, если муж вдруг стал не интересен, толкаешь ты его в порок.

— Полечка, солнышко, — тихо сказал он, голос его звучал необычно мягко и тепло, — как ты себя чувствуешь?
Девочка медленно повернула голову на его голос, её огромные глаза были полны слёз и страха.
— Папочка… — слабо прошептала она, и губы её дрогнули. — Мне было так страшно…
Андрей осторожно присел на край кровати и бережно погладил её по волосам, пытаясь успокоить.
— Всё позади, малышка. Я с тобой, теперь всё будет хорошо, слышишь? Ты больше не одна.
Полина тихо всхлипнула, её взгляд метнулся в мою сторону, и вдруг ее лицо озарилось какой-то невинной радостью. Я растерялась и неловко улыбнулась девочке.
— Ты пришла! — сказала она тихо, но отчётливо, протягивая ко мне маленькую ручку. — Мамочка…

Я всегда любила детей и с нетерпением ждала своих, но… Судьба распорядилась иначе… Я лишилась последней возможности когда-либо стать матерью... Но я спасла из пожара дочку бывшего, которая внезапно назвала меня мамой!

Он изменил — и считал, что она проглотит.
Она молчала — пока молчание не стало разрушать её изнутри.
Марина — жена, медик, женщина, которая привыкла быть «удобной».
Пока не застала мужа с любовницей.
Пока не услышала: «Знай своё место».
Пока не поняла:
если она не скажет «нет» — её голос исчезнет навсегда.

Но это — только начало.
Роман «Измена. Я больше не молчу» — не просто история предательства.
Это путь.
От боли — к голосу.
От тени — к свету.
От «жены» — к женщине, которая перестала оправдываться за свою силу.

Проект, выросший из личной трагедии, стал делом всей жизни.
Их больше не заткнуть. Потому что они —
не молчат.

— Что вам нужно? — слова сами падают с моих губ.
Откуда любовница моего мужа узнала, что я здесь?
— Лишь поговорить. Садитесь, я подвезу вас, куда надо.
Оказаться с ней в одной машине? Ну уж нет!
— Я не хочу с вами разговаривать, неужели неясно? Вы прислали мне фото, что ещё вам нужно?
Она поджимает идеально накрашенные губы.
— Я хочу объяснить, почему вам стоит отойти в сторону.
От наглости я немею и не сразу нахожусь, что сказать.
— С чего вы решили, что я буду с вами разговаривать? Мне всё и так ясно после ваших… сообщений.
— Я люблю вашего мужа. Мы знакомы много лет. И я прошу вас отпустить его.

Я узнаю, что муж не устоял перед своей первой любовью и изменил мне; у меня есть доказательства. Он же настаивает, что ничего не было, пока его любовница просит меня его отпустить. Я оказываюсь в треугольнике, из которого отчаянно хочу выбраться, но что-то подсказывает мне, что всё может быть не так просто.

— Давно? — шепчу, чувствуя как мир вокруг меня рушится.
— Я... я могу объяснить, — начинает муж, но я перебиваю его.
— Объяснить? Ты привёл её в наш дом? В нашу постель? — голос дрожит, но я стараюсь держаться. Не знаю как. Наверное, ради сына.
Он не должен это видеть. Но… он увидел.
— Арина Валерьевна, простите, — подает голос юная любовница. — Но… вы же сами мне говорили ловить момент. Когтями выхватывать у этой жизни все самое лучшее!
Говорила, да. Когда она пришла в мой салон юная и наивная. Я, можно сказать, взяла над ней шефство. Обучила, снабдила клиентами, мужа своего в конце концов на массаж записала…
— Вот именно, Катюш, — киваю, будто разочарованный в ученике учитель. — Самое лучшее, а ты… выбрала папика, которого сама же от ревматизма и лечила.