Книги в жанре «Мелодрама»
– Алла... – одними губами прошептал муж.
– Да, это я, твоя жена, которая ждёт тебя дома, пока ты развлекаешься со своей секретаршей.
– Алла, ты не вовремя и...
– Ой, прости, что помешала тебе развлекаться с молоденькой девчонкой! Видно плохая из меня жена, раз я не предупредила о своём приезде, так ещё и вошла без стука! Мне извиниться? Или зайти чуть позже, когда вы с Женей закончите начатое? – саркастично спросила, пока безрезультатно пытаясь подавить боль.
– Слушай, это же ничего не значит. Такие, как Женя, игрушки на одну ночь, не более. А вот ты моя жена и я всегда буду делать выбор в твою пользу.
– Вот уж спасибо, теперь мне намного легче!
– Алла, только не истери. Ты взрослая и умная женщина, так что должна понимать, что к чему.
– Да, это я, твоя жена, которая ждёт тебя дома, пока ты развлекаешься со своей секретаршей.
– Алла, ты не вовремя и...
– Ой, прости, что помешала тебе развлекаться с молоденькой девчонкой! Видно плохая из меня жена, раз я не предупредила о своём приезде, так ещё и вошла без стука! Мне извиниться? Или зайти чуть позже, когда вы с Женей закончите начатое? – саркастично спросила, пока безрезультатно пытаясь подавить боль.
– Слушай, это же ничего не значит. Такие, как Женя, игрушки на одну ночь, не более. А вот ты моя жена и я всегда буду делать выбор в твою пользу.
– Вот уж спасибо, теперь мне намного легче!
– Алла, только не истери. Ты взрослая и умная женщина, так что должна понимать, что к чему.
— Где ты был? — спрашиваю мужа.
— На деловой встрече, — он пожимает плечами. — Я же тебе говорил.
У него хватает наглости врать мне в лицо. Конечно, он же не знал, что я всё видела.
— С твоей любовницей?
Муж не доносит стакан до рта. Его рука замирает в воздухе, затем он хмыкает.
— Значит, уже узнала. И что будешь делать?
— И это всё, что ты мне скажешь?.. — не плакать. Не у него на глазах.
Он пожимает плечами:
— Я и сам хотел от тебя уйти. Мы обсуждали это вчера.
Обсуждали? Я теряю дар речи. Язык словно распухает и прилипает к небу.
— Что?..
— Я говорил с юристом и готовлю заявление о разводе, — муж кривится. — Придется поторопиться. И ещё, если ты думаешь, что получишь половину от этого дома, то не надейся.
После измены мужа мне казалось, что ничто уже не может сделать мне ещё больнее. Однако я ошибалась. Я узнала, что он лгал мне всю нашу жизнь. И теперь мне нужно склеить заново осколки моей души и решить, принимать ли помощь того, от кого я её совсем не ждала?
— На деловой встрече, — он пожимает плечами. — Я же тебе говорил.
У него хватает наглости врать мне в лицо. Конечно, он же не знал, что я всё видела.
— С твоей любовницей?
Муж не доносит стакан до рта. Его рука замирает в воздухе, затем он хмыкает.
— Значит, уже узнала. И что будешь делать?
— И это всё, что ты мне скажешь?.. — не плакать. Не у него на глазах.
Он пожимает плечами:
— Я и сам хотел от тебя уйти. Мы обсуждали это вчера.
Обсуждали? Я теряю дар речи. Язык словно распухает и прилипает к небу.
— Что?..
— Я говорил с юристом и готовлю заявление о разводе, — муж кривится. — Придется поторопиться. И ещё, если ты думаешь, что получишь половину от этого дома, то не надейся.
После измены мужа мне казалось, что ничто уже не может сделать мне ещё больнее. Однако я ошибалась. Я узнала, что он лгал мне всю нашу жизнь. И теперь мне нужно склеить заново осколки моей души и решить, принимать ли помощь того, от кого я её совсем не ждала?
— Твоя мама красивая.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
– Это моя дочь, я знаю, – Игорь в упор смотрит на меня, а я даже не знаю что ему возразить.
– Это моя дочь, – просто отвечаю, делая упор на слове “моя”. – Ты выбрал деньги и успех, а не меня и Марусю.
– Тогда я не знал, о ней, – слова звучат, как оправдания.
– Вот и сейчас сделай вид, что не знаешь, – произношу сухо, хотя сердце рвется на части.
*********
Он был моей любовью, первой и единственной. Но выбрал карьеру и успех, женившись на дочери делового партнера. Сейчас же узнав о том, что у него есть дочь, он намерен ее у меня забрать. Но я не сдамся и не отдам ему дочь! Она моя и только моя!
– Это моя дочь, – просто отвечаю, делая упор на слове “моя”. – Ты выбрал деньги и успех, а не меня и Марусю.
– Тогда я не знал, о ней, – слова звучат, как оправдания.
– Вот и сейчас сделай вид, что не знаешь, – произношу сухо, хотя сердце рвется на части.
*********
Он был моей любовью, первой и единственной. Но выбрал карьеру и успех, женившись на дочери делового партнера. Сейчас же узнав о том, что у него есть дочь, он намерен ее у меня забрать. Но я не сдамся и не отдам ему дочь! Она моя и только моя!
Слышала, как снова начинает играть мой звонок на его телефоне.
– Да сколько еще она будет названивать? Ты уже займешься мной нормально или так и будешь на свою Луизу отвлекаться? – послышался из-за двери недовольный женский голос.
Вызов с моего телефона продолжался, но отвечать Игнат не торопился.
– Да отключи ты его уже! – снова с раздражением сказала девушка.
А у меня чувство как будто кто-то схватил сердце рукой и начал его сжимать.
А потом – его голос. Узнаваемый, любимый, и такой чужой.
– Тсс, подожди. Сейчас, блин. Как же она достала. Сброшу сейчас, не бери в голову. – ответил Игнат, сбрасывая мой вызов.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Сердце бешено колотилось. Ноги дрожали, но я стояла.
Глубоко вдохнув, толкнула дверь.
– Смотри ничего себе не сотри, казанова. – свой голос не узнала, когда произнесла эти слова. – И знаешь… пошел ты к черту, Игнат. И кольцо свое туда же прихвати. – сказав это, сняла с пальца помолвочное кольцо и швырнула ему под ноги
– Да сколько еще она будет названивать? Ты уже займешься мной нормально или так и будешь на свою Луизу отвлекаться? – послышался из-за двери недовольный женский голос.
Вызов с моего телефона продолжался, но отвечать Игнат не торопился.
– Да отключи ты его уже! – снова с раздражением сказала девушка.
А у меня чувство как будто кто-то схватил сердце рукой и начал его сжимать.
А потом – его голос. Узнаваемый, любимый, и такой чужой.
– Тсс, подожди. Сейчас, блин. Как же она достала. Сброшу сейчас, не бери в голову. – ответил Игнат, сбрасывая мой вызов.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Сердце бешено колотилось. Ноги дрожали, но я стояла.
Глубоко вдохнув, толкнула дверь.
– Смотри ничего себе не сотри, казанова. – свой голос не узнала, когда произнесла эти слова. – И знаешь… пошел ты к черту, Игнат. И кольцо свое туда же прихвати. – сказав это, сняла с пальца помолвочное кольцо и швырнула ему под ноги
— Оленька… Олененок мой родной. Что же мы с тобой натворили? Во что превратили свою жизнь?
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Как вы могли? Вы осознаёте, что сделали?
— Я спасла своего сына от несчастливого брака, — спокойно произносит она, даже не пытаясь скрыть удовлетворение. — Ты сама виновата. Ты не справилась с ролью жены для моего мальчика.
— Вы намеренно все подстроили! — почти кричу я, не в силах сдерживать себя.
Она пожимает плечами с безразличием:
— А что мне оставалось? Я с самого начала знала, что ты ему не пара. Он не слушал, пришлось брать всё в свои руки. И знаешь, я ни о чём не жалею.
Однажды в наш дом заявилась свекровь, чтобы сделать своего сына "счастливым". Правда, с нашим браком это счастье оказалось несовместимым.
— Я спасла своего сына от несчастливого брака, — спокойно произносит она, даже не пытаясь скрыть удовлетворение. — Ты сама виновата. Ты не справилась с ролью жены для моего мальчика.
— Вы намеренно все подстроили! — почти кричу я, не в силах сдерживать себя.
Она пожимает плечами с безразличием:
— А что мне оставалось? Я с самого начала знала, что ты ему не пара. Он не слушал, пришлось брать всё в свои руки. И знаешь, я ни о чём не жалею.
Однажды в наш дом заявилась свекровь, чтобы сделать своего сына "счастливым". Правда, с нашим браком это счастье оказалось несовместимым.
Жена изменила, новорождённый сын умер. Только встреча с юной Варей даёт Святославу утешение и надежду на счастье. Но почему её ребёнок так похож на его покойного сына? ...
История большой любви и верности превратилась в пыль, как только я вошла в нашу спальню и увидела его с любовницей. А точнее любовницей, оказывается, была я. А он все это время был женат и просто врал мне.
Я думала, что все сможет остаться в прошлом, и я смогу построить жизнь без него. Но я забыла, что судьба давно перестала мне предоставлять право выбора и решает за меня, снова превращая мою жизнь в ад.
Я думала, что все сможет остаться в прошлом, и я смогу построить жизнь без него. Но я забыла, что судьба давно перестала мне предоставлять право выбора и решает за меня, снова превращая мою жизнь в ад.
Она молчала слишком долго.
Ради сына. Ради видимости семьи. Ради того, чтобы не разрушить то, что уже давно трещало по швам.
Но однажды он перешёл границу.
Алексей — влиятельный, уважаемый, недосягаемый. С виду — идеальный муж. А дома? Контроль, унижение, психологическое насилие, от которого не остаётся синяков, но лопается душа.
Мирослава — та, о которой говорят: «терпит, значит устраивает». Только она больше не хочет терпеть. И когда она решается говорить — рушится всё: репутация, работа, поддержка друзей… но в этой руине рождается она настоящая.
Это не история мести. Это история женщины, которая перестала быть тенью. Которая не громко, а шаг за шагом, боль за болью — собрала себя заново.
Чтобы помочь другим. Чтобы выбрать себя.
«Измена. Граница боли» — роман о том, как выйти из зависимости, когда тебя заставляют сомневаться в себе. О том, что молчание — не защита. А голос — это сила. Даже если он дрожит.
Ради сына. Ради видимости семьи. Ради того, чтобы не разрушить то, что уже давно трещало по швам.
Но однажды он перешёл границу.
Алексей — влиятельный, уважаемый, недосягаемый. С виду — идеальный муж. А дома? Контроль, унижение, психологическое насилие, от которого не остаётся синяков, но лопается душа.
Мирослава — та, о которой говорят: «терпит, значит устраивает». Только она больше не хочет терпеть. И когда она решается говорить — рушится всё: репутация, работа, поддержка друзей… но в этой руине рождается она настоящая.
Это не история мести. Это история женщины, которая перестала быть тенью. Которая не громко, а шаг за шагом, боль за болью — собрала себя заново.
Чтобы помочь другим. Чтобы выбрать себя.
«Измена. Граница боли» — роман о том, как выйти из зависимости, когда тебя заставляют сомневаться в себе. О том, что молчание — не защита. А голос — это сила. Даже если он дрожит.
Выберите полку для книги