Книги в жанре «Мелодрама»
- Ты единственный, кто может сделать подобную операцию, - выдыхаю шепотом, стараясь не смотреть ему в глаза.
Сколько лет прошло, но мне по-прежнему больно. Настолько же больно рядом с ним, насколько когда-то было счастливо.
- Но у тебя на нее нет денег, - холодно констатирует Васнецов.
Киваю. Наверное, нужно уйти, но знаю, что он позвал не только ради того, чтобы унизить.
Конечно, он теперь богатый успешный и красивый мужчина. А я потеряла все, что у меня было, включая здоровье.
- Я сделаю тебе операцию бесплатно, - разрезает тишину металлический голос моего бывшего мужчины.
Я наконец поднимаю на него глаза.
- И что ты за это хочешь? - спрашиваю.
- Я хочу, чтобы сын, о котором ты столько лет молчала, был со мной.
Сколько лет прошло, но мне по-прежнему больно. Настолько же больно рядом с ним, насколько когда-то было счастливо.
- Но у тебя на нее нет денег, - холодно констатирует Васнецов.
Киваю. Наверное, нужно уйти, но знаю, что он позвал не только ради того, чтобы унизить.
Конечно, он теперь богатый успешный и красивый мужчина. А я потеряла все, что у меня было, включая здоровье.
- Я сделаю тебе операцию бесплатно, - разрезает тишину металлический голос моего бывшего мужчины.
Я наконец поднимаю на него глаза.
- И что ты за это хочешь? - спрашиваю.
- Я хочу, чтобы сын, о котором ты столько лет молчала, был со мной.
– Зоя! – опять крикнул Илья тем самым, игривым, голосом.
Зоя обернулась, придержав полотенце.
– Подарю миску клубники, руку и сердце если на тебе красные трусики! – весело сказал Илья, протягивая через забор тазик с красной, очень красивой ягодой.
– Вот ты совсем дурак, и не лечишься. Пройди диспансеризацию! – крикнула она, и направилась в дом, но тот снова через смех позвал её.
– Бери-бери ягоду, соседка! Варенье сваришь!
Зоя остановилась, поправив наверченное на голове полотенце.
– Сейчас не рабыня перед тобой! – сказала она с интонацией гордой хюррем, погрозила наглому соседу пальцем, а потом развернулась и ушла с высоко поднятой головой.
Зоя обернулась, придержав полотенце.
– Подарю миску клубники, руку и сердце если на тебе красные трусики! – весело сказал Илья, протягивая через забор тазик с красной, очень красивой ягодой.
– Вот ты совсем дурак, и не лечишься. Пройди диспансеризацию! – крикнула она, и направилась в дом, но тот снова через смех позвал её.
– Бери-бери ягоду, соседка! Варенье сваришь!
Зоя остановилась, поправив наверченное на голове полотенце.
– Сейчас не рабыня перед тобой! – сказала она с интонацией гордой хюррем, погрозила наглому соседу пальцем, а потом развернулась и ушла с высоко поднятой головой.
Артём выскочил из ванной, весь мокрый, с полотенцем вокруг пояса:
– Лиза! Ты чего орёшь? Что случилось?
А я стояла и тыкала ему в лицо его чёртов телефон:
– КТО ТАКАЯ НАСТЯ?! КТО?!
Он побледнел так, что стал похож на больничную стену. Глаза забегали:
– Какая ещё Настя? О чём ты?
– ВОТ КАКАЯ! – Я показала ему экран с их мерзкой перепиской. – "ЖДУ ТЕБЯ, ЛЮБИМЫЙ"! ЭТО КТО?!
– Лиза! Ты чего орёшь? Что случилось?
А я стояла и тыкала ему в лицо его чёртов телефон:
– КТО ТАКАЯ НАСТЯ?! КТО?!
Он побледнел так, что стал похож на больничную стену. Глаза забегали:
– Какая ещё Настя? О чём ты?
– ВОТ КАКАЯ! – Я показала ему экран с их мерзкой перепиской. – "ЖДУ ТЕБЯ, ЛЮБИМЫЙ"! ЭТО КТО?!
Яна не любила море. Вернее, раньше, до этой поездки, спонтанной и почти отчаянной.
После громкого хлопка двери и тишины, оставленной мужчиной, с которым она почти построила жизнь, она просто хотела забыться.
Улететь. Исчезнуть. Вернуться уже другой.
Она не верила в курортные романы. Не верила, что за несколько дней можно испытать нечто по-настоящему глубокое. И… снова оказалась права. Потому что то, что произошло с ней и с Алексом, не было курортным романом. Это было больше. Глубже. Больнее. Это была любовь, которая началась с обмана.
Но смогла ли выжить эта любовь?
После громкого хлопка двери и тишины, оставленной мужчиной, с которым она почти построила жизнь, она просто хотела забыться.
Улететь. Исчезнуть. Вернуться уже другой.
Она не верила в курортные романы. Не верила, что за несколько дней можно испытать нечто по-настоящему глубокое. И… снова оказалась права. Потому что то, что произошло с ней и с Алексом, не было курортным романом. Это было больше. Глубже. Больнее. Это была любовь, которая началась с обмана.
Но смогла ли выжить эта любовь?
– Твой Валера не такой идеальный, как ты расписывала! – моя лучшая подруга Инга победно ухмылялась. – Он переспал со мной!
В последнее время Инга сошла с ума. Она всё крутилась вокруг Валеры. И, похоже, докрутилась...
У меня земля ушла из-под ног и мир начал рушиться.
Моя подруга и мой муж, две мои опоры... Такое предательство!
Как же мне дальше быть?
В последнее время Инга сошла с ума. Она всё крутилась вокруг Валеры. И, похоже, докрутилась...
У меня земля ушла из-под ног и мир начал рушиться.
Моя подруга и мой муж, две мои опоры... Такое предательство!
Как же мне дальше быть?
Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере.
Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
- Дети, в моем доме? Да ты рехнулась! – в шоке смотрю на помощницу.
- Гоша, пойдем! - зовут две мелкие со смешными хвостиками и в нелепых лосинах. Губки бантиком, бровки домиком, руки в бока, - Дом покажешь и кормить нас будешь!
Для всего города я Георгий Андреевич – солидный и уважаемый. А для этих двух малявок – Гоша!
Я такое не позволяю никому!
Но им теперь можно… Только им… И ей…
- Гоша, пойдем! - зовут две мелкие со смешными хвостиками и в нелепых лосинах. Губки бантиком, бровки домиком, руки в бока, - Дом покажешь и кормить нас будешь!
Для всего города я Георгий Андреевич – солидный и уважаемый. А для этих двух малявок – Гоша!
Я такое не позволяю никому!
Но им теперь можно… Только им… И ей…
– Я подаю на развод, – слова царапают горло.
– И? Что я должен сейчас сделать? В ноги тебе упасть? – на губах мужа усмешка. – Ты без меня с голоду подохнешь. Ты ж никчемная. Ни дня нигде не работала.
– Я работала, – у меня на глазах набегают слезы, но я пока держусь.
– Кем? – и столько унизительного пренебрежения в этом вопросе. – Художником?
– Да.
– Да твои картины покупали, только чтобы передо мной засветиться! Твоя мазня без меня ничего не стоит. Ты без меня никто! И звать тебя никак!
************
Я прожила с мужем двадцать лет, и только после того как узнала про измену, увидела его истинное лицо. Он унизил и растоптал. Попытался сломать, но я не позволю ему этого сделать. Я еще докажу, чего стою, и начну все с чистого листа, и возраст тому не помеха.
– И? Что я должен сейчас сделать? В ноги тебе упасть? – на губах мужа усмешка. – Ты без меня с голоду подохнешь. Ты ж никчемная. Ни дня нигде не работала.
– Я работала, – у меня на глазах набегают слезы, но я пока держусь.
– Кем? – и столько унизительного пренебрежения в этом вопросе. – Художником?
– Да.
– Да твои картины покупали, только чтобы передо мной засветиться! Твоя мазня без меня ничего не стоит. Ты без меня никто! И звать тебя никак!
************
Я прожила с мужем двадцать лет, и только после того как узнала про измену, увидела его истинное лицо. Он унизил и растоптал. Попытался сломать, но я не позволю ему этого сделать. Я еще докажу, чего стою, и начну все с чистого листа, и возраст тому не помеха.
— Когда расскажешь о нас?
— Сегодня. А завтра я получу кресло генерального, и мы с тобой это как следует отметим, — муж впивается в губы яркой блондинки, а я застываю на месте.
— Леша? — единственное, что мне удается вымолвить.
Я смотрю в упор на полуголую девицу и своего мужа, расположившихся на кожаном диване, и не могу поверить своим глазам.
— Что ж, значит, обсудим сегодня, — нисколько не смутившись, муж отстраняется от любовницы.
— Что обсудим?
— Наш развод. Я больше не буду жить с тобой, Ань. У тебя два дня, чтобы съехать с квартиры, — в голосе ни капли раскаяния. — И не смотри на меня так. Все, что у нас есть, заработал я. Потом и кровью. Твоего там ничего нет.
— Сегодня. А завтра я получу кресло генерального, и мы с тобой это как следует отметим, — муж впивается в губы яркой блондинки, а я застываю на месте.
— Леша? — единственное, что мне удается вымолвить.
Я смотрю в упор на полуголую девицу и своего мужа, расположившихся на кожаном диване, и не могу поверить своим глазам.
— Что ж, значит, обсудим сегодня, — нисколько не смутившись, муж отстраняется от любовницы.
— Что обсудим?
— Наш развод. Я больше не буду жить с тобой, Ань. У тебя два дня, чтобы съехать с квартиры, — в голосе ни капли раскаяния. — И не смотри на меня так. Все, что у нас есть, заработал я. Потом и кровью. Твоего там ничего нет.
— Этого не может быть. Что ты здесь делаешь? — смотрю на мужчину, который разбил мне сердце.
— Привет, Ириш, — доносится его хриплый голос. — Может, на берегу Средиземного моря нам удастся поговорить?
— Нам не о чем разговаривать, Изотов, — твердо заявляю, глядя в любимые глаза.
Сердце готово выпрыгнуть из груди. Он стоит так близко, протяни руку — и можно к нему прикоснуться. Я так соскучилась, но перед глазами вижу ту обнаженную брюнетку, которая обвивает его шею. Меня начинает тошнить. За то время, что мы не виделись, он совсем не изменился, все такой же красивый и самоуверенный. Если уступлю, Изотов снова разобьет мое сердце. Не хочу больше боли и слез. Я сильная и все смогу.
Была уверена, что на огромной территории отеля смогу скрыться от бывшего. Но все идет не по плану, мы оказываемся одни на яхте в открытом море...
— Привет, Ириш, — доносится его хриплый голос. — Может, на берегу Средиземного моря нам удастся поговорить?
— Нам не о чем разговаривать, Изотов, — твердо заявляю, глядя в любимые глаза.
Сердце готово выпрыгнуть из груди. Он стоит так близко, протяни руку — и можно к нему прикоснуться. Я так соскучилась, но перед глазами вижу ту обнаженную брюнетку, которая обвивает его шею. Меня начинает тошнить. За то время, что мы не виделись, он совсем не изменился, все такой же красивый и самоуверенный. Если уступлю, Изотов снова разобьет мое сердце. Не хочу больше боли и слез. Я сильная и все смогу.
Была уверена, что на огромной территории отеля смогу скрыться от бывшего. Но все идет не по плану, мы оказываемся одни на яхте в открытом море...
Выберите полку для книги