Книги в жанре «Мелодрама»
Она оказалась идеальной женщиной для Владлена, но было уже поздно: брак с другой женщиной и наличие сына поставили крест на личном счастье.
Он был для Вероники недосягаемым идеалом, зато можно любоваться, издалека.
Они встретились в тот миг, когда привычный мир рухнул, выбив почву из-под ног, схватились друг за друга и смогли устоять, но есть ли шанс для любви, когда души почти умерли, а телам давно за сорок?!
Вас ждут:
- эмоциональные качели,
- неуверенная в себе, но очень целеустремлённая героиня,которую будем "оживать" в процессе книги,
- порядочный, честный мужчина, считающий, что "не заслужил" любовь,
- "вредные" взрослые дети в роли "сводни",
- долго и счастливо... но это не точно и не для всех
Он был для Вероники недосягаемым идеалом, зато можно любоваться, издалека.
Они встретились в тот миг, когда привычный мир рухнул, выбив почву из-под ног, схватились друг за друга и смогли устоять, но есть ли шанс для любви, когда души почти умерли, а телам давно за сорок?!
Вас ждут:
- эмоциональные качели,
- неуверенная в себе, но очень целеустремлённая героиня,которую будем "оживать" в процессе книги,
- порядочный, честный мужчина, считающий, что "не заслужил" любовь,
- "вредные" взрослые дети в роли "сводни",
- долго и счастливо... но это не точно и не для всех
В сорок восемь я впервые осталась одна.
В сорок восемь я впервые почувствовала, что живу. Не существую, не тащусь по инерции, а именно живу — потому что один человек посмотрел на меня и не отвел глаз. Потому что в его объятиях я перестала быть никому не нужной, постаревшей женщиной не первой свежести, каковой меня считал бывший муж.
Я не думала, что в моём возрасте можно начать танцевать танго и…влюбиться. По-настоящему. Без иллюзий. С болью, с сомнениями, с дрожью в руках. Но он научил меня танцевать. А потом — доверять. Верить, что любовь приходит не только в юности.
Она приходит тогда, когда ты уже не ждешь.
В сорок восемь я впервые почувствовала, что живу. Не существую, не тащусь по инерции, а именно живу — потому что один человек посмотрел на меня и не отвел глаз. Потому что в его объятиях я перестала быть никому не нужной, постаревшей женщиной не первой свежести, каковой меня считал бывший муж.
Я не думала, что в моём возрасте можно начать танцевать танго и…влюбиться. По-настоящему. Без иллюзий. С болью, с сомнениями, с дрожью в руках. Но он научил меня танцевать. А потом — доверять. Верить, что любовь приходит не только в юности.
Она приходит тогда, когда ты уже не ждешь.
— Ребёнок из пробирки, появившийся из-за ошибки. Этого не должно было случиться! — мужчина с силой бьёт кулаком о стену.
Тяжело дыша, он подходит ко мне и приказывает:
— Собирай свои вещи. Ты поедешь со мной.
— Куда? — не понимаю я.
Незнакомец смотрит на меня со злой усмешкой:
— Куда, куда… Ко мне, разумеется. Этот случайный ребёнок навсегда связал нас — нравится нам это или нет. А значит, ты будешь под моим присмотром до самых родов. Я должен быть уверен, что ты не навредишь моему… наследнику.
— Я не поеду, — пытаюсь возразить я.
— Поедешь, — отрезает он. — У тебя нет выбора. Но запомни главное, — он делает шаг ко мне, его лицо совсем близко. — У меня есть невеста. Так что даже не надейся ни на какую любовь и прочую романтическую чушь. Ты для меня — не более чем живой инкубатор. Всего лишь ошибка, которую я вынужден контролировать. Ты поняла?
Я молча киваю, не в силах вымолвить ни слова. В его тёмных глазах — только холод и презрение.
Тяжело дыша, он подходит ко мне и приказывает:
— Собирай свои вещи. Ты поедешь со мной.
— Куда? — не понимаю я.
Незнакомец смотрит на меня со злой усмешкой:
— Куда, куда… Ко мне, разумеется. Этот случайный ребёнок навсегда связал нас — нравится нам это или нет. А значит, ты будешь под моим присмотром до самых родов. Я должен быть уверен, что ты не навредишь моему… наследнику.
— Я не поеду, — пытаюсь возразить я.
— Поедешь, — отрезает он. — У тебя нет выбора. Но запомни главное, — он делает шаг ко мне, его лицо совсем близко. — У меня есть невеста. Так что даже не надейся ни на какую любовь и прочую романтическую чушь. Ты для меня — не более чем живой инкубатор. Всего лишь ошибка, которую я вынужден контролировать. Ты поняла?
Я молча киваю, не в силах вымолвить ни слова. В его тёмных глазах — только холод и презрение.
— Кто это? — толкаю брата.
В глубине зала стоит девушка в длинном бордовом платье.
— Первый раз вижу, — отвечает он.
— Она великолепна.
Всегда скептически относился к «любви с первого взгляда». Но вот сейчас, как будто что-то «екает».
— Не вздумай. Рядом с ней очень богатый и властный тип.
Замечаю ее руки на округлившемся животе. Она беременна. Ее глаза, цвета летнего неба, встречаются с моими. Я задыхаюсь, словно кто-то бьет меня под дых.
— Ты чего застыл? Пойдем.
Внезапно я узнаю ее. Это она. Моя первая любовь. Полгода назад наши пути снова пересеклись. Мы провели вместе всего одну ночь, и я принял решение уйти.
Делаю несколько шагов.
— Привет, Мия.
— Простите, я не знаю вас.
Меня тут же уводят охранники.
— Это она! — продолжаю спорить. — Это точно она! — Меня аж трясет от эмоций.
— Какая разница? Забудь.
— Нет, разница есть.
И вдруг я понимаю, что не сдамся. Найду способ напомнить ей. Меня задело, что она, кажется, все забыла. Невыносимо. Я должен это исправить.
В глубине зала стоит девушка в длинном бордовом платье.
— Первый раз вижу, — отвечает он.
— Она великолепна.
Всегда скептически относился к «любви с первого взгляда». Но вот сейчас, как будто что-то «екает».
— Не вздумай. Рядом с ней очень богатый и властный тип.
Замечаю ее руки на округлившемся животе. Она беременна. Ее глаза, цвета летнего неба, встречаются с моими. Я задыхаюсь, словно кто-то бьет меня под дых.
— Ты чего застыл? Пойдем.
Внезапно я узнаю ее. Это она. Моя первая любовь. Полгода назад наши пути снова пересеклись. Мы провели вместе всего одну ночь, и я принял решение уйти.
Делаю несколько шагов.
— Привет, Мия.
— Простите, я не знаю вас.
Меня тут же уводят охранники.
— Это она! — продолжаю спорить. — Это точно она! — Меня аж трясет от эмоций.
— Какая разница? Забудь.
— Нет, разница есть.
И вдруг я понимаю, что не сдамся. Найду способ напомнить ей. Меня задело, что она, кажется, все забыла. Невыносимо. Я должен это исправить.
– Змея подколодная, уходи из моего дома. Проходимка, которая воспользовалась моментом и проникла сюда! – срываю голос.
– Меня ваш муж сам привёл и назвал новой хозяйкой дома! – с гордостью отвечает девица. – Хотите открою секретик? Мы любим друг друга, я – новая любовь вашего мужа. Такие дела.
– Любит?.. – не могу поверить услышанному.
– Да. А вас вообще не должно быть здесь, потому что вы попали в аварию! – восклицает любовница мужа. – Он сказал, что вы погибли! У вас больше нет мужа, дочери и дома!
– Девушки, что за шум? Обед готов? – раздаётся голос мужа за моей спиной.
Он не ожидал моего появления. Ну конечно! Ведь для него я уже «погибла».
Мерзавец. Я подарила ему лучшие годы жизни!
– Аня? Зачем ты пришла сюда? – муж смотрит на меня совершенно равнодушным взглядом. – Этот дом больше не твой.
Сегодня мы планировали отметить двадцать пять лет со дня нашей свадьбы. Но праздник не состоялся. Муж привёл в наш дом любовницу, и дочь его поддержала!
– Меня ваш муж сам привёл и назвал новой хозяйкой дома! – с гордостью отвечает девица. – Хотите открою секретик? Мы любим друг друга, я – новая любовь вашего мужа. Такие дела.
– Любит?.. – не могу поверить услышанному.
– Да. А вас вообще не должно быть здесь, потому что вы попали в аварию! – восклицает любовница мужа. – Он сказал, что вы погибли! У вас больше нет мужа, дочери и дома!
– Девушки, что за шум? Обед готов? – раздаётся голос мужа за моей спиной.
Он не ожидал моего появления. Ну конечно! Ведь для него я уже «погибла».
Мерзавец. Я подарила ему лучшие годы жизни!
– Аня? Зачем ты пришла сюда? – муж смотрит на меня совершенно равнодушным взглядом. – Этот дом больше не твой.
Сегодня мы планировали отметить двадцать пять лет со дня нашей свадьбы. Но праздник не состоялся. Муж привёл в наш дом любовницу, и дочь его поддержала!
Из динамика донесся едва слышный звук, будто что-то шуршало.
Я задержала дыхание.
Изображение загружалось.
И в тот момент, когда картинка наконец начала проясняться, сердце ухнуло куда-то вниз, а холодок пробежал по позвоночнику.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана. От своего мужа и женщины рядом с ним.
Картинка будто потеряла краски. Всё вокруг стало тихим, оставались только они на этом видео.
В следующую секунду он снял с неё пальто, и пальцы задержались чуть дольше, чем надо, на её плечах. Она подняла на него глаза и… он поцеловал её.
Я почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел.
Костя прижал её к себе, а она ответила, как будто ждала этого момента не меньше, чем он.
Чем дольше я смотрела это видео, тем явственнее понимала – это реальность. Что всё, что мы с ним строили восемь лет, разрушается в прямом эфире.
Моя жизнь треснула. И я знала – назад пути нет.
А еще знала, что тем кто причинил мне эту боль, придется за это ответить
Я задержала дыхание.
Изображение загружалось.
И в тот момент, когда картинка наконец начала проясняться, сердце ухнуло куда-то вниз, а холодок пробежал по позвоночнику.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана. От своего мужа и женщины рядом с ним.
Картинка будто потеряла краски. Всё вокруг стало тихим, оставались только они на этом видео.
В следующую секунду он снял с неё пальто, и пальцы задержались чуть дольше, чем надо, на её плечах. Она подняла на него глаза и… он поцеловал её.
Я почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел.
Костя прижал её к себе, а она ответила, как будто ждала этого момента не меньше, чем он.
Чем дольше я смотрела это видео, тем явственнее понимала – это реальность. Что всё, что мы с ним строили восемь лет, разрушается в прямом эфире.
Моя жизнь треснула. И я знала – назад пути нет.
А еще знала, что тем кто причинил мне эту боль, придется за это ответить
Я врал сыну, что нашу маму заколдовал злой колдун, он накинул на неё белоснежный полог, и она не может нас узнать. Поэтому она до сих пор не вернулась к нам. Вранье давалось легко, пока сын не увидел, как в нашем городке молодую медсестру обижает злой дядька.
- Это мама! Наша мама! - крикнул сын и побежал её спасать.
И как теперь объяснить сыну, что это не наша мама? Как избавиться от той, которую постоянно нужно спасать? Придется расколдовывать…
****
Книга является плодом моего воображения, все совпадения с реальным миром, людьми, действиями – случайны.
- Это мама! Наша мама! - крикнул сын и побежал её спасать.
И как теперь объяснить сыну, что это не наша мама? Как избавиться от той, которую постоянно нужно спасать? Придется расколдовывать…
****
Книга является плодом моего воображения, все совпадения с реальным миром, людьми, действиями – случайны.
Верь мужу своему!
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
— Зачем вы здесь? — спрашиваю очень тихо.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
– Я Ксения. – представилась девушка. – Нам вас порекомендовали как фотографа. Мы так ждём этого дня! Всё думаем, кто же у нас родится.
Я кивнула, хотя внутри что-то болезненно кольнуло. Она говорила так искренне. Но сейчас её голос почему-то отдавался тихой тревогой.
– Пройдёмте, я вас проведу, – предложила Ксения. – Познакомлю с моим мужчиной.
Я шла за Ксенией, толком не воспринимая ее слова. Меня сковало необъяснимой тревогой и паникой.
Девушка направилась вглубь зала, туда, где к кому-то был повернут спиной высокий мужчина в тёмной рубашке. Я увидела широкие плечи, знакомый разворот корпуса и уже в этот момент сердце ухнуло куда-то вниз.
Я знала эти плечи. Знала этот силуэт. Знала, как эта рубашка сидит на нём.
И прежде, чем он обернулся и я увидела его лицо, я уже знала.
Это был мой муж.
Мой мир вокруг на секунду замер. Звуки стали будто далёкими, чужими.
– Серёж, это Евгения, наш фотограф, – сказала она с радостной интонацией.
Он обернулся и наши глаза встретились
Я кивнула, хотя внутри что-то болезненно кольнуло. Она говорила так искренне. Но сейчас её голос почему-то отдавался тихой тревогой.
– Пройдёмте, я вас проведу, – предложила Ксения. – Познакомлю с моим мужчиной.
Я шла за Ксенией, толком не воспринимая ее слова. Меня сковало необъяснимой тревогой и паникой.
Девушка направилась вглубь зала, туда, где к кому-то был повернут спиной высокий мужчина в тёмной рубашке. Я увидела широкие плечи, знакомый разворот корпуса и уже в этот момент сердце ухнуло куда-то вниз.
Я знала эти плечи. Знала этот силуэт. Знала, как эта рубашка сидит на нём.
И прежде, чем он обернулся и я увидела его лицо, я уже знала.
Это был мой муж.
Мой мир вокруг на секунду замер. Звуки стали будто далёкими, чужими.
– Серёж, это Евгения, наш фотограф, – сказала она с радостной интонацией.
Он обернулся и наши глаза встретились
Выберите полку для книги