Книги в жанре «Мелодрама»

Сын указывает за спину:

— Дед Мороз вылез из под твоей кровати.

Я оборачиваюсь, Морозов уже стоит привалившись к стене. Руки скрещены на груди.

— Да это так... Старый знакомый, — говорю я сыну, — иди.

— Подожди, — в голосе Морозова стальные ноты, — сколько годиков тебе, мальчик?

— Годиков? — скрещивает так же руки на груди Костик, тоже смотрит вызывающе синими глазами, — дядя, мне девять лет.

Я всегда старалась заканчивать репетиционные занятия до того, как муж возвращался с работы. Но сегодня все пошло не так.
Андрей уже был дома. Его взгляд скользнул по мне – мимолётно, без улыбки, – и остановился на Кате, моей ученице, которой я преподавала музыку.
Следующие секунды я буду помнить всю жизнь.
Катя вдруг замерла, широко распахнула глаза, а потом её лицо озарилось такой искренней, безудержной радостью, что у меня внутри что-то оборвалось.
– Папочка! – закричала она так громко, что у меня заложило уши. – Сегодня ты за мной приехал!
Андрей медленно поднял взгляд и посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела слишком много…

Новый год - время перемен! Но я не думала что мои перемены станут такими: моя машина сломана, я в лесном доме у незнакомца, его возлюбленная хочет меня отравить.
Но начнем сначала!
– Я уйду, прямо сейчас! – Угрожаю так, будто смогу на это решиться.
– Женщина, успокойся, я уже устал от твоих воплей.
– Я не останусь в доме с незнакомцем…
– Чем я опасен для тебя? Ты женщина средних лет, скучная и уставшая. Что с тобой делать? В шашки играть?
– Это оскорбительно.
– Ну вот оскорбись и салат лучше нарежь, только вопить прекрати. Нет у тебя выбора, со мной встретишь Новый Год, а завтра иди на все четыре стороны.

- Я люблю тебя и всю жизнь любил тебя одну!
Меня передергивает от отвращения. Ужас и презрение смешиваются в одно. Ненавижу его, ненавижу… Он же Вахиду, как брат был…
- Я твоей никогда не буду! Поищи другую дурочку для развлечений! – холодно произношу я.
Усмехается. Этот волчий оскал. Как же я его ненавижу, как…
- Подумай о детях! Артуру нет восемнадцати! Динару ты рискуешь больше не увидеть! Твоего отца больше нет и сестрам она не нужна! А мама не пережила позора и гибель любимого муженька! Любимая дочка в тюрьме, убила, как ей казалось убийцу своего мужа! Подруга отвернулась! Она же заберет Динару! Великому Тамерлану, внучка не нужна, как и дочка! Сколько ты тут проживешь? Скоро сгниешь, или думаешь в тебе бьется его сердце и ты вечная????
! Думай, девочка думай!
Он встает, а мои ногти впиваются в ладони. Обломанные ногти без какого либо признака маникюра….А все потому что я в тюрьме… 12 лет строгого. 12 лет…..

Опаздывая к важному клиенту, он сбил ее с ног, не замечая рассыпавшиеся по тротуару игрушки. А вечером они встретились на заброшке, где он упражнялся в паркуре и любовался на картину, гадая, кто же автор… Смогут ли успешный трейдер Андрей, скептически относящийся к благотворительности, и девушка-волонтер Санни услышать и понять друг друга? Или их совместное сальто — всего лишь случайное сближение движущихся по своим орбитам планет.

— Хватит этого цирка, — закипает муж. — Кончай дурить. Иди, приготовь поесть нормально.
— Нет.
Он молчит секунду, переваривая. Его лицо краснеет.
— Значит, так, — голос становится сладким, ядовитым. — Ты решила стать плохой женой — твой выбор. Но ты еще и мать, на минуточку. И как мать ты вообще никуда не годишься. Целый день с ребенком, а у нее сопли.
— Ты не был здесь, когда она болела ночью. Ты ни черта не знаешь.
— Потому что я пашу! Чтобы ты тут в нежности купалась! — он повышает голос, и я вздрагиваю не от страха, а от мысли, что он разбудит дочь. — А ты что? Устроила истерику, решила разводиться. Нашла, о чем думать. Без меня ты — ноль. Ни денег, ни жилья, ни профессии. Тебя на панель выгонят, а мелкую в детдом. Подумай об этом, дура.

Я объявила мужу-абьюзеру бойкот. Моё новое правило — не быть прислугой — взорвало брак.
В самый тяжелый момент, когда кажется, что сил не осталось, раздается звонок. И появляется призрачный шанс все исправить.

Она искала чужого сына. Он ждал её всю жизнь.

Когда Софья, «Снегурочка» могущественного босса, преподнесла подарок оборванному мальчишке, она и не думала, что дарит себе новую судьбу. Чтобы найти пропавшего Вовочку, она потеряет всё: работу, дом, уважение в глазах своего Максима. Она окажется на дне – одинокая, отчаявшаяся, сломленная.

И именно там, в кромешной тьме, её найдёт он – Артём. Тот самый человек, которого она когда-то не заметила. Он не будет давать пустых обещаний. Он просто будет рядом: в больницах, в полиции, в её разбитом сердце. Его любовь окажется тем самым теплом, что способно растопить любую зиму.

– Тебя не учили стучаться? – невозмутимо бросает муж, вытираясь полотенцем.
– Рано ты домой пришла, конечно, – продолжает моя лучшая подруга, оказавшаяся любовницей мужа. – А мы вот вместе принимали ванну.
Напялив на себя мой махровый халат, спрыгивает на коврик.
– Дорогой, подашь свою рубашку?
– Одну секундочку, любимая, – муж, совершенно не обращая на меня никакого внимания, выполняет приказ вертихвостки.
– Спасибо, котик, – подруга жарко благодарит моего мужа, повиснув у него на шее. Он же обхватывает её за талию, рычит от удовольствия. В следующий миг любовники сливаются в страстном поцелуе.
Я просто в шоке. Хочу сделать рывок в сторону обидчиков, но голос со стороны коридора останавливает меня.
– Мам, мы пришли домой! Ты где? Где папа?
Двадцать лет брака, двое детей, дом – полная чаша! Сегодня, вернувшись домой немного раньше, я застала мужа в объятиях своей лучшей подруги. А хуже всего то, что свидетелем измены мужа стала не только я, но и наши дети…

– Я так рада… – голос секретарши моего мужа был тихим, но отчётливым. – Только потрогай… малыш уже вовсю пинается. Дай сюда свою ладонь. Даже не верится, что уже совсем скоро у нас с тобой родится маленький розовощёкий карапуз.
– Лена, давай чуть тише, – голос Серёжи, моего мужа, был спокойным, даже раздражённым. – Мне лишние слухи ни к чему.
– Да брось, – ответила Лена с лёгким смешком. – Про нас и так уже все знают. Особенно после того корпоратива полгода назад. Когда нас с тобой застукали практически на глазах у сотрудников.
В груди что-то болезненно сжалось, словно невидимая рука сдавила сердце.
– Всё равно, – отрезал Серёжа. – Я предпочитаю не подогревать слухи ещё сильнее. Если ты не забыла, я, в отличие от тебя, семейный человек.
Семейный.
Это слово прозвучало как насмешка. Как плевок.
Пока я отчаянно лечилась от бесплодия, мой муж вот-вот должен был стать отцом…

Подхожу к двери, на пороге стоит Максим. Несколько секунд я просто смотрю на него, не веря своим глазам. Перевожу взгляд на его левое плечо, где расплывается тёмное пятно, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
В его глазах мелькает что-то странное. Удивление? Шок?
— Кира? — он моргает, будто не верит. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я? — моё оцепенение сменяется злостью. — Это ты какого чёрта здесь делаешь? И почему ты весь в крови?
Он оседает на дверной косяк, и я вижу, как бледнеет его лицо.
— Можно войти? — он криво усмехается. — Или ты предпочитаешь, чтобы я умер на пороге?
Я отступаю в сторону, пропуская его в дом.