Читать и слушать книги
- Мущщина, а вы в центр едете? Почему за проезд не передаёте?
Шайтана в огород, от неожиданности чуть киоск с шаурмой не сбиваю!
Откуда, маххара, в моей машине ребёнок?
- Аккуратнее, мущщина, - доносится сзади недовольный голос, - не картошку везёте!
- Ты кто? - спрашиваю грозно. - Как в моей машине оказалась? Знаешь вообще, как меня зовут?
- Вы дядя Багиррр, - отвечает малая. - Хозяин города. А я Розочка, хузяйка пакета с пакетами. И сваха в колготках.
- Слышь, сваха, ты как в моей машине оказалась?
- Мама меня тута спрятала от плохих людей. Сказала, только вы сможете меня защитить.
- Я в охранники не нанимался! Выметайся из машины!
- Не могу, - бормочет малая, - застряла я немного... а ещё мама просила передать, что вы и она...
Шайтана в огород, от неожиданности чуть киоск с шаурмой не сбиваю!
Откуда, маххара, в моей машине ребёнок?
- Аккуратнее, мущщина, - доносится сзади недовольный голос, - не картошку везёте!
- Ты кто? - спрашиваю грозно. - Как в моей машине оказалась? Знаешь вообще, как меня зовут?
- Вы дядя Багиррр, - отвечает малая. - Хозяин города. А я Розочка, хузяйка пакета с пакетами. И сваха в колготках.
- Слышь, сваха, ты как в моей машине оказалась?
- Мама меня тута спрятала от плохих людей. Сказала, только вы сможете меня защитить.
- Я в охранники не нанимался! Выметайся из машины!
- Не могу, - бормочет малая, - застряла я немного... а ещё мама просила передать, что вы и она...
— Прекратите говорить это пахабное слово и уйдите вон!
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.
Он любил, но уехал, не объяснив причины.
Она любила, но не остановила. Гордость не позволила задать главный вопрос.
Но однажды судьбы свела их вновь.
Она любила, но не остановила. Гордость не позволила задать главный вопрос.
Но однажды судьбы свела их вновь.
— Скажи мне, Лена. Он занимается этим с тобой, так же, как я?
Руслан прижал меня к стене в тесной подсобке, его ревность вытесняла кислород.
— Не смей его оскорблять! — я пытаюсь защитить легенду о своем «идеальном муже».
— Если бы он любил тебя, он бы уже был здесь и бил мне морду за то, что я делаю с его женой!
Я наняла актера на роль мужа, чтобы скрыть правду о сыне.
Но на корпоративе Руслан забирает меня на танец и шепчет на ухо:
— Пусть видят, кому ты на самом деле принадлежишь. Одна ночь. Одно платье.
И ложь, которая вот-вот превратится в пепел.
Руслан прижал меня к стене в тесной подсобке, его ревность вытесняла кислород.
— Не смей его оскорблять! — я пытаюсь защитить легенду о своем «идеальном муже».
— Если бы он любил тебя, он бы уже был здесь и бил мне морду за то, что я делаю с его женой!
Я наняла актера на роль мужа, чтобы скрыть правду о сыне.
Но на корпоративе Руслан забирает меня на танец и шепчет на ухо:
— Пусть видят, кому ты на самом деле принадлежишь. Одна ночь. Одно платье.
И ложь, которая вот-вот превратится в пепел.
Никогда не верила, что любви все возрасты покорны. Пока не встретила его. Он ждал меня долгие годы, а я и не догадывалась об этом.
— София, это не то, что ты подумала! — заверил Иван.
— Дочь, не устраивай сцен, — подхватила мама. — Сейчас не время.
— Не время для чего? — спросила я. — Для того, чтобы узнать, что моя младшая сестра беременна от моего мужа?
Мама вздохнула. Отец отвел взгляд.
— Так получилось.
— Получилось? Это как же так получилось? Ваня отдал Вике мою машину, беременность сама по себе образовалась где-то в процессе ее дарения, а вы просто забыли мне об этом сказать, или что?
— Соф, ну не начинай нудеть, — вставила сестра.
— Ты старше, — добавила мама. — Ты должна быть мудрее.
Меня предали не в этот день. Просто именно тогда я узнала. И узнала последней. Муж, сестра, родители — все врали, глядя в глаза.
Им не стыдно. Зато у них ко мне еще много требований.
Но я больше не собираюсь решать чужие проблемы.
Теперь я выбираю себя, новую жизнь. И быть счастливой.
— Дочь, не устраивай сцен, — подхватила мама. — Сейчас не время.
— Не время для чего? — спросила я. — Для того, чтобы узнать, что моя младшая сестра беременна от моего мужа?
Мама вздохнула. Отец отвел взгляд.
— Так получилось.
— Получилось? Это как же так получилось? Ваня отдал Вике мою машину, беременность сама по себе образовалась где-то в процессе ее дарения, а вы просто забыли мне об этом сказать, или что?
— Соф, ну не начинай нудеть, — вставила сестра.
— Ты старше, — добавила мама. — Ты должна быть мудрее.
Меня предали не в этот день. Просто именно тогда я узнала. И узнала последней. Муж, сестра, родители — все врали, глядя в глаза.
Им не стыдно. Зато у них ко мне еще много требований.
Но я больше не собираюсь решать чужие проблемы.
Теперь я выбираю себя, новую жизнь. И быть счастливой.
«Я ухожу, чтобы вам не пришлось меня делить».
Эта записка, найденная на подушке десятилетней дочери, перечеркнула всю мою жизнь.
Мы с мужем — лучшие адвокаты города. Акулы, способные выиграть любой процесс. Мы привыкли делить имущество, акции и миллиарды. Но когда наш брак рухнул, мы совершили роковую ошибку — начали делить собственных детей.
Я мстила ему изменой. Он мстил мне, приводя любовницу на корпоратив. Мы превратили наш элитный дом в поле боя, где каждый удар предназначался в сердце, но попадал по нашим детям. Мы были так заняты войной друг с другом, что не заметили, как открылось окно в детской...
Теперь у нас нет истца и ответчика. Есть только двое раздавленных родителей в ледяном лесу и одна надежда на двоих. Сможем ли мы забыть взаимную ненависть, чтобы спасти дочь? Или наш приговор уже приведен в исполнение?
В тексте есть: 💔 Очень эмоционально и на разрыв 💔 Измена и предательство 💔 Властный герой и сильная героиня 💔 Дети как разменная монета 💔 Сложный путь к прощ
Эта записка, найденная на подушке десятилетней дочери, перечеркнула всю мою жизнь.
Мы с мужем — лучшие адвокаты города. Акулы, способные выиграть любой процесс. Мы привыкли делить имущество, акции и миллиарды. Но когда наш брак рухнул, мы совершили роковую ошибку — начали делить собственных детей.
Я мстила ему изменой. Он мстил мне, приводя любовницу на корпоратив. Мы превратили наш элитный дом в поле боя, где каждый удар предназначался в сердце, но попадал по нашим детям. Мы были так заняты войной друг с другом, что не заметили, как открылось окно в детской...
Теперь у нас нет истца и ответчика. Есть только двое раздавленных родителей в ледяном лесу и одна надежда на двоих. Сможем ли мы забыть взаимную ненависть, чтобы спасти дочь? Или наш приговор уже приведен в исполнение?
В тексте есть: 💔 Очень эмоционально и на разрыв 💔 Измена и предательство 💔 Властный герой и сильная героиня 💔 Дети как разменная монета 💔 Сложный путь к прощ
Влюбится в сорок, в парня моложе себя? Отлично, никого не осуждаю. Влюбится, когда ты ещё в браке? С кем не бывает, все мы не без греха. Но что делать, когда вы с дочерью влюбляетесь в одного парня? И не важно, что он первой увидел тебя и погряз в своей одержимости. Как не предать то, во что верила, и не стать врагом для собственных близких? Ведь твоё сердце изначально было отдано ему.
Это был выбор моего сердца.
Это был выбор моего сердца.
🩵🤎🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤎🩵
— Он уже год ко мне ездит, — нагло усмехается сестра, отпивая из бокала моего мужа. — Потому что устал тебя жалеть. Устал делать вид, что его возбуждает это унылое бревно, которое он по ошибке женой называет!
Стою посреди собственной квартиры, чувствуя, как рушится мир, который я считала своим.
Свечи догорают, ужин остывает, а я никак не могу осознать, что та, кто должна была быть ближе всех, уже год спит в моей постели с моим мужем.
Что делать, если твоя семья рухнула не из-за чужой женщины, а из-за родной сестры?
И как собрать себя заново, если вместо любви и доверия тебе оставили только унижение и боль?
— Он уже год ко мне ездит, — нагло усмехается сестра, отпивая из бокала моего мужа. — Потому что устал тебя жалеть. Устал делать вид, что его возбуждает это унылое бревно, которое он по ошибке женой называет!
Стою посреди собственной квартиры, чувствуя, как рушится мир, который я считала своим.
Свечи догорают, ужин остывает, а я никак не могу осознать, что та, кто должна была быть ближе всех, уже год спит в моей постели с моим мужем.
Что делать, если твоя семья рухнула не из-за чужой женщины, а из-за родной сестры?
И как собрать себя заново, если вместо любви и доверия тебе оставили только унижение и боль?
— Ты что, совсем дура? — выпалил он, даже не удосужившись поздороваться. — Какого черта ты уходишь из школы? Объясни мне сейчас же!
Его хватка была грубой, даже болезненной. Я попыталась вырваться из его тисков, но безуспешно.
— Я не ухожу, — огрызнулась я, стараясь сохранять спокойствие. — И вообще, какое тебе до этого дело? Это тебя совершенно не касается.
Мои слова, казалось, только подлили масла в и без того бушующий огонь его ярости. Глаза его потемнели, а в зрачках, казалось, плясали маленькие злобные искорки.
— Не касается? Да как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, что творишь?
— Прекрасно представляю. Ты теперь свободен, — пожала я плечами. — Хотя мне искренне жаль, что тебе придется искать новую девочку для развлечений. А я… Я больше не хочу быть твоей игрушкой.
Мои слова, похоже, задели его за живое. Он с силой прижал меня к себе, так, что у меня перехватило дыхание. И в следующее мгновение впился в мои губы.
Его хватка была грубой, даже болезненной. Я попыталась вырваться из его тисков, но безуспешно.
— Я не ухожу, — огрызнулась я, стараясь сохранять спокойствие. — И вообще, какое тебе до этого дело? Это тебя совершенно не касается.
Мои слова, казалось, только подлили масла в и без того бушующий огонь его ярости. Глаза его потемнели, а в зрачках, казалось, плясали маленькие злобные искорки.
— Не касается? Да как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, что творишь?
— Прекрасно представляю. Ты теперь свободен, — пожала я плечами. — Хотя мне искренне жаль, что тебе придется искать новую девочку для развлечений. А я… Я больше не хочу быть твоей игрушкой.
Мои слова, похоже, задели его за живое. Он с силой прижал меня к себе, так, что у меня перехватило дыхание. И в следующее мгновение впился в мои губы.
Выберите полку для книги