Читать и слушать книги
— Ну здравствуй, Кира! Не знал, что ты родила.
Внутри меня всё застывает.
Я вижу жёсткое, холодное лицо с хищными глазами.
Ринат Уваров.
Успешный бизнесмен, миллиардер, похититель женских сердец.
Он — мой горячий кошмар из печального прошлого…
Смотрит на меня пристально, ухмыляясь, а затем впивается в ручку коляски и с грозным видом заглядывает в люльку.
— Они мои?
— Нет!
— Всё-таки обманула меня, не выпила ту таблетку, которую я тебе дал…
— Выпила! — пытаюсь вырвать из его рук коляску. — Это не твои дети, Ринат.
Он вдруг хватает меня, прижимая к себе, рычит в губы:
— А вот это мы сейчас проверим. Немедленно едешь со мной в клинику!
Сделаем тест ДНК.
***
Мой босс, ловелас и сердцеед, чудовище в шикарном костюме! Предложил мне стать его фиктивной невестой, чтобы получить наследство родственника. Я согласилась, потому что мне очень нужны были деньги, вот только я не ожидала как далеко могут зайти наши игры в будущих молодоженов...
Внутри меня всё застывает.
Я вижу жёсткое, холодное лицо с хищными глазами.
Ринат Уваров.
Успешный бизнесмен, миллиардер, похититель женских сердец.
Он — мой горячий кошмар из печального прошлого…
Смотрит на меня пристально, ухмыляясь, а затем впивается в ручку коляски и с грозным видом заглядывает в люльку.
— Они мои?
— Нет!
— Всё-таки обманула меня, не выпила ту таблетку, которую я тебе дал…
— Выпила! — пытаюсь вырвать из его рук коляску. — Это не твои дети, Ринат.
Он вдруг хватает меня, прижимая к себе, рычит в губы:
— А вот это мы сейчас проверим. Немедленно едешь со мной в клинику!
Сделаем тест ДНК.
***
Мой босс, ловелас и сердцеед, чудовище в шикарном костюме! Предложил мне стать его фиктивной невестой, чтобы получить наследство родственника. Я согласилась, потому что мне очень нужны были деньги, вот только я не ожидала как далеко могут зайти наши игры в будущих молодоженов...
Где найти принца современной Царевне-лягушке? Конечно, в приложении для знакомств! А если вместо принца хитрые алгоритмы подбора подсунут встречу с ее давней любовью? Бежать? Или, вспомнив о том, что жабья кожа давно уже сброшена, дать принцу ещё один шанс?
- Ты изменил мне, - выдыхаю едва слышно, боль пульсирует в сердце и все надежды на счастливую семейную жизнь сгорают.
- Да, - резко отвечает муж и обжигает меня ненавидящим взглядом, а затем ударяет наотмашь злыми словами:
- Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома немедленно, чтобы собрала все свои вещи и ничто не напоминало о тебе, потому что ты – прошлый этап.
Сглатываю ком, сердце обжигает болью, а я смотрю на женщину, которая обдает меня высокомерным взглядом, примеряя на себя роль новой хозяйки моего дома…
Мое сердце разбивается вдребезги, и я шепчу едва слышно:
- Запомни, Назар, когда ты придешь ко мне вымаливать прощение, я тебя не прощу!
С болью в груди я разворачиваюсь и ухожу, ухожу храня под сердцем тайну, о которой предатель – муж не узнает…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
- Да, - резко отвечает муж и обжигает меня ненавидящим взглядом, а затем ударяет наотмашь злыми словами:
- Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома немедленно, чтобы собрала все свои вещи и ничто не напоминало о тебе, потому что ты – прошлый этап.
Сглатываю ком, сердце обжигает болью, а я смотрю на женщину, которая обдает меня высокомерным взглядом, примеряя на себя роль новой хозяйки моего дома…
Мое сердце разбивается вдребезги, и я шепчу едва слышно:
- Запомни, Назар, когда ты придешь ко мне вымаливать прощение, я тебя не прощу!
С болью в груди я разворачиваюсь и ухожу, ухожу храня под сердцем тайну, о которой предатель – муж не узнает…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
— Поздравляю, у вас будет малыш!
Лечу домой, окрылённая от радости. Сделаю любимому мужу сюрприз!
Но дома меня ждёт удар в самое сердце. Вадим в нашей спальне с какой-то девицей.
— Катя?! Немедленно выйди и закрой дверь! Подожди на кухне, пока мы не закончим…
Боль парализует, в горле застревает ком. Как он мог?
***
Вадим Царёв — властный, циничный миллиардер.
Я думала у нас любовь, а оказалось я для него была всего лишь игрушкой.
Он заставил меня сделать аборт, но я ему соврала.
Через годы, когда ему поставили диагноз бесплодие, Вадим внезапно захотел нас вернуть…
Лечу домой, окрылённая от радости. Сделаю любимому мужу сюрприз!
Но дома меня ждёт удар в самое сердце. Вадим в нашей спальне с какой-то девицей.
— Катя?! Немедленно выйди и закрой дверь! Подожди на кухне, пока мы не закончим…
Боль парализует, в горле застревает ком. Как он мог?
***
Вадим Царёв — властный, циничный миллиардер.
Я думала у нас любовь, а оказалось я для него была всего лишь игрушкой.
Он заставил меня сделать аборт, но я ему соврала.
Через годы, когда ему поставили диагноз бесплодие, Вадим внезапно захотел нас вернуть…
— Я тебе не изменяю, – говорит муж, от которого пахнет чужими духами. Говорит после того, как я застала его почти голым с девчонкой на съёмной квартире. Говорит, глядя мне в глаза своим фирменным командирским взглядом.
— У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас!
Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о какой-то "перезагрузке"!
— Я человек стальной закалки. В моей семье главный – мужчина, – вещает этот образцовый семьянин, который только что развлекался с двадцатилетней блондинкой. — Уважай мой выбор или терпи, Марин. Это же всё ради нашей семьи!
***
В день, когда мы должны были узнать пол ребёнка, я узнала, что у мужа появилась другая.
Смириться? Простить? Чтобы сохранить семью?
Или… показать насколько сильной умеет быть женщина, когда её предают!
— У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас!
Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о какой-то "перезагрузке"!
— Я человек стальной закалки. В моей семье главный – мужчина, – вещает этот образцовый семьянин, который только что развлекался с двадцатилетней блондинкой. — Уважай мой выбор или терпи, Марин. Это же всё ради нашей семьи!
***
В день, когда мы должны были узнать пол ребёнка, я узнала, что у мужа появилась другая.
Смириться? Простить? Чтобы сохранить семью?
Или… показать насколько сильной умеет быть женщина, когда её предают!
- Я невеста Вашего мужа… У нас даже банкетный зал для свадьбы уже забронирован, пригласительные сделаны- осталось только дату вписать…
В первую секунду мне кажется, что это розыгрыш, но враждебность в оленьих глазах юной прелестницы не оставляет сомнений, что она не блефует.
Какой-то бред! С Сергеем у нас всё прекрасно. Он очень поддерживал меня последние несколько месяцев…
- И… когда же свадьба, если уж и пригласительные готовы?
Сарказма в тоне от волнения не получается.
- После Вашей смерти,- выдает мне красотка…- Сергей хочет дождаться, когда Вы, наконец, помрете. Но я вот ждать не хочу. Зачем он Вам сейчас? Вам о Боге думать надо. А он шикарный мужчина в расцвете сил и у него всё впереди, а у Вас нет! Подвиньтесь уже!
Врачи поставили мне страшный диагноз. Любящий муж уверял, что вместе мы все преодолеем, а сам уже спланировал и мои похороны, и новую свадьбу с девочкой моложе себя на двадцать пять лет. Вот только я оказалась здоровой, и он пока об этом не знает...
В первую секунду мне кажется, что это розыгрыш, но враждебность в оленьих глазах юной прелестницы не оставляет сомнений, что она не блефует.
Какой-то бред! С Сергеем у нас всё прекрасно. Он очень поддерживал меня последние несколько месяцев…
- И… когда же свадьба, если уж и пригласительные готовы?
Сарказма в тоне от волнения не получается.
- После Вашей смерти,- выдает мне красотка…- Сергей хочет дождаться, когда Вы, наконец, помрете. Но я вот ждать не хочу. Зачем он Вам сейчас? Вам о Боге думать надо. А он шикарный мужчина в расцвете сил и у него всё впереди, а у Вас нет! Подвиньтесь уже!
Врачи поставили мне страшный диагноз. Любящий муж уверял, что вместе мы все преодолеем, а сам уже спланировал и мои похороны, и новую свадьбу с девочкой моложе себя на двадцать пять лет. Вот только я оказалась здоровой, и он пока об этом не знает...
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.
— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.
— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.
— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.
— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.
Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.
— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.
— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.
— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.
— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.
Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.
- А я бы с удовольствием с тобой поболтал, пообщался.
- О чём?
Он поводит плечом.
- О тебе? Обо мне?
Болтать он собрался? На шёлковых белоснежных простынях?
Сразу нет!
- О себе никому не рассказываю, о тебе слушать не интересно, - намерено грублю, чтоб уж точно отстал.
Не хочу я быть милой. Тем более с Дивовым. Стоит такой весь из себя… богатый и успешный в дорогом костюме. А я - в чёрных брюках, тёмной футболке и фартуке – ношусь по залу, как подстреленная, расставляя тарелки и унося пустые бокалы. Он тут гость, а я – рабсила.
А ещё я воспитываю нашу дочь, о которой он ничего не знает.
- Пять лет не виделись, надеюсь, ещё столько же не увидимся, - бросаю на прощанье, но Марат хватает меня за руку и не хочет отпускать.
- О чём?
Он поводит плечом.
- О тебе? Обо мне?
Болтать он собрался? На шёлковых белоснежных простынях?
Сразу нет!
- О себе никому не рассказываю, о тебе слушать не интересно, - намерено грублю, чтоб уж точно отстал.
Не хочу я быть милой. Тем более с Дивовым. Стоит такой весь из себя… богатый и успешный в дорогом костюме. А я - в чёрных брюках, тёмной футболке и фартуке – ношусь по залу, как подстреленная, расставляя тарелки и унося пустые бокалы. Он тут гость, а я – рабсила.
А ещё я воспитываю нашу дочь, о которой он ничего не знает.
- Пять лет не виделись, надеюсь, ещё столько же не увидимся, - бросаю на прощанье, но Марат хватает меня за руку и не хочет отпускать.
Возможно ли, в одну и ту же реку, вступить дважды? Особенно, когда за плечами не только ложь и предательство, а целая жизнь?
Жизнь, которую ты, в общем-то, неплохо или даже очень достойно прожил.
А если всё переиграть и взглянуть на ситуацию иначе? Они встретились через 25 лет, но они же уже не те! Они ОБА! Они - совершенно другие и, да, именно, незнакомые друг другу люди!
Но это - риторика, не привязанная к делу! Никто ни в ком, к слову говоря, не заинтересован! Даже наоборот! Острая неприязнь, которую они испытывают друг к другу... причём, которая зиждется вовсе не на старых, полу-детских обидах! Они крайне неприятные друг другу люди! Они друг друга злят, выводят из себя и откровенно бесят!!!
Какая ещё река, в которую, якобы, повторно вступить необходимо? О чём вы? Он, для Неё, а Она, для Него - непримиримый враг!!!
Жизнь, которую ты, в общем-то, неплохо или даже очень достойно прожил.
А если всё переиграть и взглянуть на ситуацию иначе? Они встретились через 25 лет, но они же уже не те! Они ОБА! Они - совершенно другие и, да, именно, незнакомые друг другу люди!
Но это - риторика, не привязанная к делу! Никто ни в ком, к слову говоря, не заинтересован! Даже наоборот! Острая неприязнь, которую они испытывают друг к другу... причём, которая зиждется вовсе не на старых, полу-детских обидах! Они крайне неприятные друг другу люди! Они друг друга злят, выводят из себя и откровенно бесят!!!
Какая ещё река, в которую, якобы, повторно вступить необходимо? О чём вы? Он, для Неё, а Она, для Него - непримиримый враг!!!
Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
Выберите полку для книги