Читать и слушать книги
– Я в безвыходном положении, господин Асадов! Прошу! Помогите! – произношу дрожащим голосом, встречаясь с пронзительными глазами восточного мужчины.
– Я не занимаюсь спасением девиц в беде, – отвечает безжалостно, лишая меня последнего шанса на это самое спасение.
– Вы не понимаете. Я предлагаю сделку, – отвечаю со всей отчаянной уверенностью.
– Надо же. И какую? – интересуется иронично.
– Я отдам вам половину бизнеса, только помогите мне избавиться от навязанного замужества! Я готова на все!
Синие яркие глаза впиваются в мои. Восточный мужчина наклоняется, а мне приходится задрать голову, чтобы не показать, насколько мне сейчас страшно.
– На все?! – переспрашивает вкрадчиво, и я только и могу, что кивнуть…
– Хорошо, красивая. Я пойду с тобой на сделку, только есть одно "но"...
Меня загнали в угол, и я обратилась за помощью к самому влиятельному и опасному мужчине в городе, только вот его помощь обернулась предательством, а я… сбежала, не сказав, что беременна...
– Я не занимаюсь спасением девиц в беде, – отвечает безжалостно, лишая меня последнего шанса на это самое спасение.
– Вы не понимаете. Я предлагаю сделку, – отвечаю со всей отчаянной уверенностью.
– Надо же. И какую? – интересуется иронично.
– Я отдам вам половину бизнеса, только помогите мне избавиться от навязанного замужества! Я готова на все!
Синие яркие глаза впиваются в мои. Восточный мужчина наклоняется, а мне приходится задрать голову, чтобы не показать, насколько мне сейчас страшно.
– На все?! – переспрашивает вкрадчиво, и я только и могу, что кивнуть…
– Хорошо, красивая. Я пойду с тобой на сделку, только есть одно "но"...
Меня загнали в угол, и я обратилась за помощью к самому влиятельному и опасному мужчине в городе, только вот его помощь обернулась предательством, а я… сбежала, не сказав, что беременна...
— Закрой за мной дверь… — поставил сумку на комод Олег. — Я дал тебе все, что можно. Я вырастил с тобой детей, я вытащил тебя с того света, я любил тебя весь наш брак…
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
- Я был в номере отеля с любовницей, куда нагрянула моя жена… Зашла, увидела, схватилась за грудь…- запинаясь, понуро рассказывал мне о произошедшем холеный сорокалетний мужик, - Понимаете, Артур Титалович, я ее люблю и не хочу разводиться. Можно как-то отыграть произошедшее? Может искусственная амнезия?
- Я кардиолог, а не повелитель времени…-еле сдержал раздражение.
Меня, циника и гуляку, тянет к своей пациентке. Она не в моем вкусе, замужем, а я одержим ею…
А потом я узнал ее тайну…
И я ее спасу...
А может она меня погубит...
- Я кардиолог, а не повелитель времени…-еле сдержал раздражение.
Меня, циника и гуляку, тянет к своей пациентке. Она не в моем вкусе, замужем, а я одержим ею…
А потом я узнал ее тайну…
И я ее спасу...
А может она меня погубит...
- Ты больше не имеешь права контролировать мою жизнь. Я взрослая, и ты… ты никто мне больше!
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.
Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.
Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…
– Да, папуль, она у тебя красотка, вы очень хорошо смотритесь друг с другом. Где я вас видела? Позавчера. Вы выходили из ресторана. Ты, как самый настоящий джентльмен, вёл её за ручку до машины.
Губы дрожат, дыхание перехватывает.
Дочь видела, что отец изменяет, разрушая нашу семью, и ничего мне не сказала?!
– Я маме ничего не говорила, но это пока что, – тем временем продолжает дочь, не замечая моего присутствия за дверью. – Я буду молчать об этом, если ты поможешь мне. Купи мне квартиру, пап, и мама ничего не узнает. Это достойная цена, чтобы сохранить ваш брак, не так ли?
Двое детей, большой дом и двадцать лет, как я думала, крепкого брака…
Сегодня я случайно услышала разговор дочери, в котором она пообещала поддержать отца и скрыть от меня его походы к другой женщине…
– Так и быть, сегодня тоже тебя прикрою, пап. Спокойно отдыхай со своей длинноногой моделью. Напиши маме, что у тебя внеочередное собрание директоров, я поддержу эту ложь.
Губы дрожат, дыхание перехватывает.
Дочь видела, что отец изменяет, разрушая нашу семью, и ничего мне не сказала?!
– Я маме ничего не говорила, но это пока что, – тем временем продолжает дочь, не замечая моего присутствия за дверью. – Я буду молчать об этом, если ты поможешь мне. Купи мне квартиру, пап, и мама ничего не узнает. Это достойная цена, чтобы сохранить ваш брак, не так ли?
Двое детей, большой дом и двадцать лет, как я думала, крепкого брака…
Сегодня я случайно услышала разговор дочери, в котором она пообещала поддержать отца и скрыть от меня его походы к другой женщине…
– Так и быть, сегодня тоже тебя прикрою, пап. Спокойно отдыхай со своей длинноногой моделью. Напиши маме, что у тебя внеочередное собрание директоров, я поддержу эту ложь.
— С тобой, как всегда, Градов. Мы даже на развод опоздаем!
— Так спешишь в суд? Пешком можешь пойти! — огрызается муж. — На лыжах. Они как раз лежат в багажнике!
— И пойду.
— Вот и иди!
До развода остается всего пять минут, а мы застряли в пробке.
И всякий раз, когда мы собираемся в суд, происходит что-то, что нам мешает.
— Кажется, нам не судьба развестись в этом году, — шутит муж.
— Женой кобеля я ни за что не останусь, и не мечтай…
Успеем ли мы развестись?
— Так спешишь в суд? Пешком можешь пойти! — огрызается муж. — На лыжах. Они как раз лежат в багажнике!
— И пойду.
— Вот и иди!
До развода остается всего пять минут, а мы застряли в пробке.
И всякий раз, когда мы собираемся в суд, происходит что-то, что нам мешает.
— Кажется, нам не судьба развестись в этом году, — шутит муж.
— Женой кобеля я ни за что не останусь, и не мечтай…
Успеем ли мы развестись?
Моя лучшая подруга беременна от таинственного жениха, и я устраиваю её в клинику, где работаю гинекологом. Веду ее беременность и радуюсь за неё, как за себя!
Вечером после смены иду к ней проведать и приободрить, но когда открываю дверь в её палату, застываю в шоке.
Рядом с кроватью, держа подругу за руку, сидит мой муж.
Он поворачивается на звук открывшейся двери, и я вижу, как кровь отливает от его лица.
— Оля…
— Оля, это не…– начинает было подруга.
Но я уже всё понимаю. Весь пазл мгновенно складывается в картину.
В одну секунду рушится брак, дружба и жизнь, которую я считала замечательной…
Вечером после смены иду к ней проведать и приободрить, но когда открываю дверь в её палату, застываю в шоке.
Рядом с кроватью, держа подругу за руку, сидит мой муж.
Он поворачивается на звук открывшейся двери, и я вижу, как кровь отливает от его лица.
— Оля…
— Оля, это не…– начинает было подруга.
Но я уже всё понимаю. Весь пазл мгновенно складывается в картину.
В одну секунду рушится брак, дружба и жизнь, которую я считала замечательной…
🩵🩷🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🩷🩵
Пять лет назад он сказал всего одну фразу — и моя жизнь раскололась пополам.
Пять лет я училась жить без него.
А потом метель закрыла аэропорт.
И судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Алиса…
— Кирилл…
И всё могло бы закончиться обычной неловкой встречей бывших.
Если бы рядом со мной не стояла маленькая девочка.
Девочка с его глазами.
Он ещё не знает правды.
Но уже начинает догадываться.
И я боюсь лишь одного — момента, когда он задаст самый страшный вопрос.
Пять лет назад он сказал всего одну фразу — и моя жизнь раскололась пополам.
Пять лет я училась жить без него.
А потом метель закрыла аэропорт.
И судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Алиса…
— Кирилл…
И всё могло бы закончиться обычной неловкой встречей бывших.
Если бы рядом со мной не стояла маленькая девочка.
Девочка с его глазами.
Он ещё не знает правды.
Но уже начинает догадываться.
И я боюсь лишь одного — момента, когда он задаст самый страшный вопрос.
— Свадьба отменяется! — прогремел на весь банкетный зал мужской голос.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
– Ты вообще кто такая? – в шоке спрашиваю девицу в моем халате.
– Я Виктория, – говорит стерва, улыбаясь и светя винирами, – можно просто Вика.
Я стою, не понимая, что происходит, и тут из спальни выходит Максим. Рубашка расстегнута. Волосы не в порядке. Видит меня – и на долю секунды в его глазах мелькает что-то острое, опасное.
– Алла. – Голос ровный, уверенный. – Ты рано. Я думал, ты у матери до завтра.
Мой муж проходит мимо в гостиную. Встает у окна. Я рассматриваю его литую, проработанную тренировками спину, обтянутую белоснежной тканью, и не понимаю…
– Алла, – говорит он наконец не оборачиваясь. – Я устал.
– От чего?! – спрашиваю ошеломленно.
– От всего.
Громов оборачивается, и я вижу, что решение принято.
– Нам нужно разводиться. Это правильно. Для нас обоих.
Муж предал, а я унесла под сердцем свою тайну, но однажды случилось то, что перевернуло всю нашу жизнь…
– Я Виктория, – говорит стерва, улыбаясь и светя винирами, – можно просто Вика.
Я стою, не понимая, что происходит, и тут из спальни выходит Максим. Рубашка расстегнута. Волосы не в порядке. Видит меня – и на долю секунды в его глазах мелькает что-то острое, опасное.
– Алла. – Голос ровный, уверенный. – Ты рано. Я думал, ты у матери до завтра.
Мой муж проходит мимо в гостиную. Встает у окна. Я рассматриваю его литую, проработанную тренировками спину, обтянутую белоснежной тканью, и не понимаю…
– Алла, – говорит он наконец не оборачиваясь. – Я устал.
– От чего?! – спрашиваю ошеломленно.
– От всего.
Громов оборачивается, и я вижу, что решение принято.
– Нам нужно разводиться. Это правильно. Для нас обоих.
Муж предал, а я унесла под сердцем свою тайну, но однажды случилось то, что перевернуло всю нашу жизнь…
Выберите полку для книги