Читать и слушать книги

Всё началось с банального заказа пиццы и случайно нажатого второго адреса в приложении мужа. Обычный семейный вечер обернулся кошмаром, который поставил под угрозу девятнадцать лет совместной жизни.
— Игорь, — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О Виолетте.
— Откуда… — начал он и замолчал.
— Я взяла твой телефон вчера ночью, — сказала я. — Когда ты спал.
— Ты лазила в моём телефоне! — его лицо побогровело, вены на лбу вздулись. — Ты…
— Не смей! — я вскочила с кровати. — Не смей переводить тему! Ты спишь с другой женщиной и упрекаешь меня за телефон?
— Я не сплю…
— Не ври мне! — закричала я.
— Ты хотела правды? Так получи ее, — сказал он.
— Что?
— Что слышала, — его голос стал жёстким.— Ты сама во всём виновата.Ты превратилась в корову.
— В каком смысле? — спросила я шёпотом.
— В прямом, — он уже не мог остановиться. — Посмотри на себя. Расплылась. Лежишь на диване с сериалами, жрёшь бутерброды по ночам.

— Вы только что испортили костюм за полтора миллиона рублей.

Я думала, после этих слов потеряю только работу.
Но вместо увольнения самый опасный адвокат города предложил мне сделку.

— Месяц будете работать на меня. Няней.

Я хотела отказаться.
Правда.

Только у меня не было денег. Не было выбора. И я ещё не знала, что переступаю порог дома человека, который перевернёт всю мою жизнь.

«Я тебе изменил. Не жди».
Это сообщение я получила, находясь на седьмом месяце беременности — как ответ на видео для мужа, где наш сын толкался в животе под моей ладонью.
На следующий день я уехала из гарнизона. Родила Костю. Выжила. Научилась не ждать.
Десять лет спустя прошлое само нашло меня во дворе чужого дома.
— Нет у меня отца, — сказал мой сын мужчине, который чинил ему велосипед.
Этим мужчиной был Иван.
Мой бывший муж.
Которого любила до боли.
Который предал меня.
За спиной Ивана стояла беременная жена, а он смотрел на Костю так, будто понял: теперь правда рядом, и она разрушит не только прошлое.
Но я еще не знала главного…
Он так и не увидел то видео, но, оказывается, тоже получил тогда от меня сообщение.

- Как ты?
- Замужем, ребёнок. Сам видишь. - она подставляет бутылочку под кран кулера. - Всё как у людей.
- Сколько малышке? - спрашиваю, стараясь сделать тон максимально будничным.
Вода вдруг начинает литься через край, на пол, но девушка этого словно не замечает.
- А тебе зачем, - говорит она и наконец смотрит на меня в упор, со злостью. - Ну считай, Свят. Я же вижу, ты считаешь. Давай уже вслух.
Я прикрываю глаза, вспоминая черные волосы на голове ребенка и длинные пышные ресницы, которыми малышка точно пошла не в своих родителей, и мне становится трудно дышать от догадок, которые лезут в мою голову.
Неужели этот ребенок…мой?

– Чего ты от меня хочешь, Марат?
– Чтобы ты отпустила дочку со мной в Москву.
– Без вариантов, Айдаров. Тебе было плевать на нас целых шесть лет. Ты сам вышвырнул нас за порог. Отказался от дочери. Что изменилось теперь?
– Я хочу исправить ошибки прошлого.
– Слишком поздно, Марат.
– Я так не думаю, Лия. Я в любом случае заберу Динару. А ты можешь или пойти на поводу у гордости и остаться ни с чем или поехать со мной. Тебе даже не придется работать, я буду оплачивать твои хотелки, вещи, твой быт.
– Серьезно? Будем жить дружной шведской семьей? А невеста в курсе твоих планов?
– Это не то, что должно тебя волновать, Лия.

Айдаров Марат – мой бывший муж. Человек, оставивший меня с месячной крохой на руках. Когда-то он переступил через клятвы верности, которые мы давали друг другу, и поставил на нашем браке крест. А теперь он снова ворвался в мою жизнь, перевернул ее вверх дном и напомнил о былых чувствах. Зачем? Я не знаю…

— Моя жена, — сказал незнакомец, — сейчас находится в номере с вашим мужем. Через две двери отсюда. Идёмте, пожелаем им доброго вечера.

Муж повез меня в шикарный отпуск: элитный отель, море, экзотический Китай... И поселил свою любовницу на одном этаже с нами. Видимо, чтобы далеко не ходить.
Сообщил мне об этом объявившийся муж любовницы. И показал, в каком они номере развлекаются. Предложил поймать на горячем.

И что вы думаете, заявил мне мой Коленька, сидя полуголым рядом с девицей в одном белье? Нагло ухмыльнувшись сказал:
— Дорогая, это не то, что ты подумала.

После этого я перестала быть его женой, а ещё он узнал, что я действительно "дорогая" — особенно если со мной разводиться.

— ПАПА! — закричала она, срываясь на бег через всю комнату. — ПАПА!

Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.

Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.

— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?

Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.

Моя мама вышла замуж за миллионера. Теперь у меня есть сводный брат — красивый, дерзкий и... уверенный, что мы с мамой охотимся за деньгами его отца.
Он смотрит на меня с презрением. Я отвечаю тем же. Мы живём под одной крышей и ненавидим друг друга. Но один случайный взгляд, одно неосторожное прикосновение — и ненависть превращается в нечто запретное: то, чего нельзя допустить. То, что может разрушить брак наших родителей.
Мы пытались бороться. Пытались держаться подальше. Но от любви нет лекарства. Даже если эта любовь — сводный брат.

— Скажи мне, Равиль, чьё это УЗИ? – протянула бумажку мужу.
— Зачем ты роешься в моих карманах? — спокойно спросил он, — это наше.
— Нет, — почти выкрикнула я, — там дата в день, когда я ЭКО делала, это не может быть наше…
Муж зло хмыкнул.
Мне пока не верилось, но муж молчал, тем самым подтверждая своё предательство...

ПРОЛОГ
— Ты объективно сходишь с пробега, Вероника. Твой ресурс как женщины полностью выработан. Ты увядаешь, из тебя ушла жизнь… А Эмма горит. С ней я чувствую себя молодым. С ней я могу построить то, чего ты мне дать так и не сумела — настоящую, полноценную семью.Слова мужа вонзались мне прямо в грудь. До самой рукояти. Двадцать лет брака. Все утренние чашки кофе с корицей, все его клятвы в больничной палате после моих выкидышей — всё это в одно мгновение превратилось в ядовитую кислоту. Я сорвала кольцо-трансформер и со стуком положила прямо поверх его рабочих чертежей:— Предательство не омолаживает, Андрей. Оно просто делает тебя дешевкой