Читать и слушать книги

- Мущщина, а вы в центр едете? Почему за проезд не передаёте?
Шайтана в огород, от неожиданности чуть киоск с шаурмой не сбиваю!
Откуда, маххара, в моей машине ребёнок?
- Аккуратнее, мущщина, - доносится сзади недовольный голос, - не картошку везёте!
- Ты кто? - спрашиваю грозно. - Как в моей машине оказалась? Знаешь вообще, как меня зовут?
- Вы дядя Багиррр, - отвечает малая. - Хозяин города. А я Розочка, хузяйка пакета с пакетами. И сваха в колготках.
- Слышь, сваха, ты как в моей машине оказалась?
- Мама меня тута спрятала от плохих людей. Сказала, только вы сможете меня защитить.
- Я в охранники не нанимался! Выметайся из машины!
- Не могу, - бормочет малая, - застряла я немного... а ещё мама просила передать, что вы и она...

Я шла к подругам и увидела мужа с другой в ресторане. Думала, он будет отрицать, извиняться, умолять простить. Но он сказал:
– Все мужчины изменяют. Это нормально. Смирись, Лиза.
Подруги советовали закрыть глаза. Мама предлагала терпеть. Даже отец, которого я считала идеалом — оказался таким же.
– Куда ты денешься? — смеялся муж. — Без меня ты никто!
Неужели верность — только красивая ложь из романов? Неужели не бывает мужчин, которые не изменяют? Для которых измена — не глупости и не "разрядка", а настоящее предательство?
Или такие всё-таки существуют — просто нужно перестать верить тем, кто утверждает обратное?

— Думаешь, легко спать с женщиной, которая занимает полкровати и вечно комплексует? С женщиной, которая вечно дергается, не зная, как повернуться, как сесть, чтобы выглядеть нормально? Мне приходилось себя уговаривать, понимаешь? Делать вид, что мне нравится! Делать вид, что я хочу! Да ты без меня никто! — взорвался он. — Да ни один нормальный мужик тебя не выберет!
— Ты закончил? — спросила я, душа в себе слезы обиды.
— Нет, — зло усмехнулся он. — Я только начал! Хотя... Да пошла ты!

Год отношений, предложение руки и сердца, а оказалось... от меня нужна была только квартира и сделать за него работу!
И оставили бы меня ни с чем, если бы в ситуацию не вмешался... СОСЕД! По совместительству, главный заказчик нашего проекта, которого также обманул мой жених...
Только вот, кто бы мог подумать, что этот сосед будет претендовать не только на справедливость, а еще и на... меня?!

— А ребёнок? — голос мой треснул. — Наш ребёнок?
Глеб опустил глаза.
— Мне жаль.
Жаль. Ему жаль. Как будто он разбил чашку или опоздал на ужин.
— Ты не можешь так сделать, — сказала я. — Ты не можешь просто...
— Я люблю её, Марьяна.
Четыре слова. Приговор.
Я смотрела на них — на мужа и сестру — и чувствовала, как что-то ломается внутри. Не сердце — сердце продолжало биться, глупое, упрямое. Ломалось что-то другое. Что-то, на чём держалась я сама. Фундамент. Опоры. Смысл.
— Уходи, — сказала я Кире.
— Марьяна...
— Уходи! Да! Уходи!
Она встала. Медленно, с достоинством. Как актриса после удачной сцены. Прошла мимо меня — запах духов, тяжёлый, сладкий, теперь невыносимый.
— Мне правда жаль, — сказала она в дверях. — Но ты должна понять... Такое не выбирают. Любовь не выбирают.
Любовь. Она смела произносить это слово.
Дверь закрылась. Глеб стоял посреди комнаты, руки в карманах, глаза в пол.
— Когда ты уйдешь? — спросила я.
— Сегодня.

—Самооценка, конечно, бесплатная, но и ты не зарывайся,— холодно произнес мой муж из-за двери кабинета.
Я напряглась, не знала, что делать. Войти или постоять, подождать?
— Ну, котик, пожалуйста. Я думала, ты мне подаришь точно такой же подарок, как и своей жене. Ты что, меня меньше, чем ее любишь? — плаксивый женский голос.
Я прикрыла глаза.
—Рот закрыла по поводу подарков моей жене. На то она и жена, чтобы получать колье с бриллиантами. На то ты и любовница, чтобы рот держать на замке и открывать, только когда я пальцем щелкаю.

Восемь лет брака.
Четырехлетняя дочь.
Я застала мужа в кабинете его офиса с другой, но скандал устраивать не стала. Тихо, почти беззвучно прикрыла дверь и уехала домой.
Теперь хотела лишь одного— развестись и никогда больше не видеть предателя.
Но я не собиралась бежать из дома, сверкая пятками в одних трусах.

— Отпусти меня, Даниял. Два года назад ты выбрал другую, свою семью и традиции. Почему бы тебе не вернуться к ним? Твоя жена, — я намеренно выделила это слово, чувствуя, как оно горчит на языке, — вряд ли одобрит твое отсутствие по утрам.
— Сафия не имеет отношения к тому, что происходит между нами сейчас.
— Между нами ничего не происходит! — я ткнула пальцем ему в грудь. — Между нами пустота, Даниял. Два года тишины. А теперь ты запираешь меня здесь и делаешь вид, что заботишься?

Два года назад я безумно влюбилась, а потом узнала, что он женится на девушке, выбранной ему семьей. Я уехала, а он меня не искал и понятия не имеет, что там, за сотни километров, меня ждет его маленькая копия.

— Вы не видели моего папу?
Вздрагиваю невольно, когда моей руки касается маленькая ладошка.
Опускаю взгляд, вижу в проходе маленькую девчушку с огненно-рыжими волосами.
Вытирает слёзы кулачком, бормочет:
— Я Алиса… Когда в самолёт заходила, его потеляла! И не могу найти.
Этого ещё не хватало…
Двери самолёта уже закрыты, вот-вот отправимся на взлёт.
Если отправимся назад, авиакомпания получит огромный штраф, а весь экипаж за это получит по голове…
— Как зовут твоего папу, – спрашиваю у малышки, – как он выглядит?
— Большой и класивый, бизнесьмен он у меня, — отвечает Алиса, — любит лычать… а зовут его Алсен.
Вздрагиваю, когда слышу это имя.
Потому что в прошлом человек с таким же именем сделал мне очень больно, предал и разбил сердце…
Стараюсь отогнать нехорошие мысли, спрашиваю у малышки:
— А твоя мама… где она?
Алиса хлопает глазами и вдруг выдаёт:
— Может, вы будете моей мамой?

– Ханна, я беру вторую жену. Ее дети будут записаны на твое имя. На имя официальной моей жены, - специально уточняет муж. - Ждать я уже не могу. Ставил сроки, они все прошли. Ты не справляешься.

А я стою перед ним после операции. Опять неудача. Но он не знает. Слишком много боли сегодня. За меня заступиться Всевышний и я восстану из пепла.

Отсидел 15 лет за то, чего не совершал, вышел... и теперь все от меня шарахаются, думая, что я убийца.
Пытаюсь начать жизнь заново, но это сложно. Думал, что просвета уже не будет, пока не появилась девочка, которая совсем меня не боится и называет меня папой...
Как же она похожа на Соню! А может... да нет, это невозможно...

— Это Вика, — улыбается муж в камеру. — Она теперь со мной.
На экране он в кресле, расслабленный, женская рука на его плече. Чужая.
— Ты что совсем поехал головой? Что за шутки Мирон?
— Хочу, чтобы ты перестала фантазировать.
— Спустя девятнадцать лет брака?
— Не драматизируй. Ты же понимаешь, я мужчина. Мне нужна энергия. С тобой уже как старик, вечно по клиникам и лекарствами стал вонять.
— Энергия… — я шепчу, и горло сжимает. — А ребёнок, которого я ношу, тебе уже вдруг нужен?
Он морщится, будто я сказала что-то неудобное.
— Ты всегда умела давить на жалость. Сама знаешь, что это невозможно, сколько можно мусолить тему, Мариша.
Больше я его не слушаю и просто отключаю звонок.
Подаю на развод. Рожаю сына. Поднимаю своё дело. И надеюсь, что никогда его больше не увижу.
Но через четыре года он выходит из чёрного внедорожника у моей студии.
И смотрит на моего сына так, будто узнаёт.
— Интересный возраст, — говорит спокойно. — Кто отец?