Книги в жанре «Современный любовный роман»
В моей фантазии я начинаю мстить им. Я мысленно отбираю у них это счастье. Я представляю, как муж Виолетты уходит к другой. Как Элла теряет работу и не может потянуть дорогие роды. Как Аревик сталкивается с проблемами, от которых седеют за неделю. В моих фантазиях я придумываю им проблемы - не страшные, но досадные, точечные, хирургические: развод, банкротство, болезнь, одиночество. Такие, чтобы они хоть на минуту почувствовали то же самое бессилие, ту же пустоту, которая гложет меня каждый день. Я рисую эти сценарии с пугающей детализацией, и мне от этого легче. Физически легче. Как будто я выпускаю яд через рану.
В этом мире всё решает категория, с которой ты родился. Альфы управляют корпорациями и странами, беты составляют средний класс, а омегам суждено быть лишь незаметным обслуживающим персоналом. Мужчина ты или женщина — если ты альфа, ты главный.
Артёму Алексееву не повезло родиться омегой в элитной семье. Отец ненавидел его и ждал покорности, но он не сломился. Теперь он Лекс, которого бояться многие. Он ненавидит альф и не собирается искать своего соулмейта.
Рин Сато — альфа, но её жизнь далека от идеала. Она не умеет драться и не стремится к господству, ей бы просто удержать в руках ускользающее семейное наследство. Когда на её теле формируется метка соулмейта, Рин с ужасом узнает, что её пара вовсе не бета. Ситуация требует срочно найти этого человека, но Рин ещё не знает, кто скрывается под инициалами, написанными у неё на плече.
Параллельный мир. Традиционные отношения.
Артёму Алексееву не повезло родиться омегой в элитной семье. Отец ненавидел его и ждал покорности, но он не сломился. Теперь он Лекс, которого бояться многие. Он ненавидит альф и не собирается искать своего соулмейта.
Рин Сато — альфа, но её жизнь далека от идеала. Она не умеет драться и не стремится к господству, ей бы просто удержать в руках ускользающее семейное наследство. Когда на её теле формируется метка соулмейта, Рин с ужасом узнает, что её пара вовсе не бета. Ситуация требует срочно найти этого человека, но Рин ещё не знает, кто скрывается под инициалами, написанными у неё на плече.
Параллельный мир. Традиционные отношения.
Следующие несколько дней трещины стали заметнее. Алексей начал чаще задерживаться. Говорил, что «дедлайны», «команда просит помочь». Однажды я увидела, как он быстро убрал телефон, когда я вошла в комнату. В другой раз заметила в его машине незнакомый женский шарф. Когда я спросила, он отмахнулся: «Коллега забыла, подвёз».
Свекровь звонила чаще обычного. Она всегда опекала Алексея и часто давала советы.
— Анечка, ты бы больше времени уделяла дому, — говорила она заботливо. — Мужчине нужна жена, которая создаёт уют. Лёша устаёт, ему нужна поддержка. Я вот недавно в салоне познакомилась с хорошей девочкой, Кристиной. Очень милая, простая.
Её слова неприятно царапали, но я старалась не обращать внимания. Почему она так часто сравнивает меня с кем-то?
Свекровь звонила чаще обычного. Она всегда опекала Алексея и часто давала советы.
— Анечка, ты бы больше времени уделяла дому, — говорила она заботливо. — Мужчине нужна жена, которая создаёт уют. Лёша устаёт, ему нужна поддержка. Я вот недавно в салоне познакомилась с хорошей девочкой, Кристиной. Очень милая, простая.
Её слова неприятно царапали, но я старалась не обращать внимания. Почему она так часто сравнивает меня с кем-то?
Я врач скорой, которая борется за жизни других, но потеряла себя после тяжёлой болезни. И я хочу вернуть себе своё прежнее тело и самоуважение после предательства любимого.
Максим бывший спецназовец, от которого ушла невеста. Холодный, отстранённый профессионал. И мой тренер. Он не умеет жалеть, но я не привыкла сдаваться. Мне нужен результат, и он может мне его дать. А значит, я не отступлю.
Но скоро я поняла, что хожу в зал не только ради тренировок
Максим бывший спецназовец, от которого ушла невеста. Холодный, отстранённый профессионал. И мой тренер. Он не умеет жалеть, но я не привыкла сдаваться. Мне нужен результат, и он может мне его дать. А значит, я не отступлю.
Но скоро я поняла, что хожу в зал не только ради тренировок
Иногда, чтобы обрести себя, нужно встретить того, кого ты потерял.
У Марины есть всё: признание, гонорары, московская квартира. Но нет ни вдохновения, ни тепла в браке, ни близости с дочерью. Она пишет, потому что должна, а не потому что хочет. Её новая пьеса — вымученная и холодная. Сроки горят, а текст не идёт.
Случайное приглашение в театральный пансионат становится для неё побегом. Но прошлое настигает её там, где она его оставила — на сцене.
Кирилл не изменился. Он всё так же смотрит на неё так, будто видит насквозь. И помнит всё: их первые репетиции, их первый поцелуй за кулисами, её предательство. Он предлагает ей поставить пьесу в его театре — последний шанс для него и последний шанс для неё.
Но что выберет Марина — удобную ложь или трудную правду? Сбежать снова или остаться и дописать свой второй акт?
У Марины есть всё: признание, гонорары, московская квартира. Но нет ни вдохновения, ни тепла в браке, ни близости с дочерью. Она пишет, потому что должна, а не потому что хочет. Её новая пьеса — вымученная и холодная. Сроки горят, а текст не идёт.
Случайное приглашение в театральный пансионат становится для неё побегом. Но прошлое настигает её там, где она его оставила — на сцене.
Кирилл не изменился. Он всё так же смотрит на неё так, будто видит насквозь. И помнит всё: их первые репетиции, их первый поцелуй за кулисами, её предательство. Он предлагает ей поставить пьесу в его театре — последний шанс для него и последний шанс для неё.
Но что выберет Марина — удобную ложь или трудную правду? Сбежать снова или остаться и дописать свой второй акт?
Двенадцать лет я была идеальной женой. Держала дом, поддерживала его бизнес, отдала лучшие годы — и однажды услышала:
«Я подаю на развод. У неё будет ребёнок. А ты… ты ведь ничего не вложила в этот брак».
Без вклада. Пустое место. Мебель, которую можно вынести вместе с тремя картонными коробками.
Он вычеркнул меня за один вечер. Выбрал юную любовницу и её растущий живот. И даже не подозревал, какую услугу мне оказал.
Потому что я не собиралась плакать.
Я собиралась подняться — так высоко, чтобы однажды он смотрел на моё имя на вывеске и понимал: он потерял не жену.
Он потерял всё.
А ещё я знала о его новой семье кое-что, чего не знал даже он сам…
Спасибо, что бросил, дорогой. Это было лучшее, что ты для меня сделал.
«Я подаю на развод. У неё будет ребёнок. А ты… ты ведь ничего не вложила в этот брак».
Без вклада. Пустое место. Мебель, которую можно вынести вместе с тремя картонными коробками.
Он вычеркнул меня за один вечер. Выбрал юную любовницу и её растущий живот. И даже не подозревал, какую услугу мне оказал.
Потому что я не собиралась плакать.
Я собиралась подняться — так высоко, чтобы однажды он смотрел на моё имя на вывеске и понимал: он потерял не жену.
Он потерял всё.
А ещё я знала о его новой семье кое-что, чего не знал даже он сам…
Спасибо, что бросил, дорогой. Это было лучшее, что ты для меня сделал.
— Вы станете моей женой. На один год.
Я думала, он шутит. Но миллиардер Максим Орлов не умеет шутить. Ему нужен фиктивный брак, чтобы сохранить компанию и получить контроль над семейной империей. Мне нужны деньги, чтобы начать жизнь заново.
Простой контракт. Четкие правила. Никаких чувств. Никаких обязательств.
Вот только жить под одной крышей с мужчиной, который привык получать всё, что захочет, оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. За холодным взглядом скрывается человек, который никому не доверяет. А за моей улыбкой — тайны, способные разрушить нашу сделку.
Когда две полоски на тесте перечеркивают все условия контракта, становится ясно: самый дорогой бонус этой сделки — ребенок.
Но сможет ли любовь родиться там, где всё начиналось с подписи под договором? Или контракт закончится раньше, чем они успеют стать настоящей семьей?
Я думала, он шутит. Но миллиардер Максим Орлов не умеет шутить. Ему нужен фиктивный брак, чтобы сохранить компанию и получить контроль над семейной империей. Мне нужны деньги, чтобы начать жизнь заново.
Простой контракт. Четкие правила. Никаких чувств. Никаких обязательств.
Вот только жить под одной крышей с мужчиной, который привык получать всё, что захочет, оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. За холодным взглядом скрывается человек, который никому не доверяет. А за моей улыбкой — тайны, способные разрушить нашу сделку.
Когда две полоски на тесте перечеркивают все условия контракта, становится ясно: самый дорогой бонус этой сделки — ребенок.
Но сможет ли любовь родиться там, где всё начиналось с подписи под договором? Или контракт закончится раньше, чем они успеют стать настоящей семьей?
Школьная пора не у всех бывает радужной, у некоторых так, что лучше бы ее забыть навеки. Вот у Лапотевой Маргариты она была именно такой, вот только забыть при всем желании не получится. Потому что был там один персонаж, что навеки вцепился не только в мозг, но и в сердце. Волков, тот еще дебил!
Они уже выросли, и даже не думали, что встретятся, но судьба распорядилась иначе. А Волк совсем не изменился, все еще такой же красивый, накаченный, и такой же дебил. И все точно так же сердечко от него тает.
И чего он так лучезарно лыбится мне? Красуется передо мной? Шуточками намекает на что-то.
Зовет все так же ласково?
Они уже выросли, и даже не думали, что встретятся, но судьба распорядилась иначе. А Волк совсем не изменился, все еще такой же красивый, накаченный, и такой же дебил. И все точно так же сердечко от него тает.
И чего он так лучезарно лыбится мне? Красуется передо мной? Шуточками намекает на что-то.
Зовет все так же ласково?
Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет жалеть, а просто выслушает. Я набрала Оксану. Моя лучшая подруга, мой алтарь доверия. Она вчера ушла с праздника раньше всех, сославшись на мигрень.
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
Он пришёл смотреть невесту Марьям — дочь уважаемого рода, подходящую партию для властного мужчины. Но взгляд остановился на другой — на тихой сиротке Наиде, которая пряталась в углу и мечтала лишь об одном: закончить медицинский и обрести наконец свободу.
Теперь её жизнь — не её. Чужая воля, золотая клетка и мужчина, привыкший подчинять. Но Наида не сломается. Она будет бороться за свою мечту, даже если ради этого придётся бросить вызов тому, кто привык всегда побеждать.
Сможет ли он удержать ту, что рвётся на волю? И захочет ли она остаться, когда за его стальной хваткой вдруг увидит нечто большее, чем власть?
Теперь её жизнь — не её. Чужая воля, золотая клетка и мужчина, привыкший подчинять. Но Наида не сломается. Она будет бороться за свою мечту, даже если ради этого придётся бросить вызов тому, кто привык всегда побеждать.
Сможет ли он удержать ту, что рвётся на волю? И захочет ли она остаться, когда за его стальной хваткой вдруг увидит нечто большее, чем власть?
Выберите полку для книги