Читать и слушать книги
— Всего одна ночь, Алина, — ответил он спокойно, его взгляд оставался холодным, словно всё это для него было всего лишь частью сделки. — В обмен на деньги, которые спасут твою семью.
— Ты действительно думаешь, что я на это соглашусь? — Я подняла голову, надеясь встретить хоть проблеск сострадания в глазах бывшего мужа. Но там был только холодный расчёт.
— У тебя нет выбора, — его голос был низким, от него словно повеяло ледяным ветром. — Я — твоя последняя надежда, и ты знаешь это.
Я стиснула кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Казалось, сердце колотится так громко, что он слышит его. Это было унизительно — просить его о помощи после всего, что между нами произошло. Но ещё унизительнее было то, что он знал, что я действительно загнана в угол. Бывший муж, красивый, умный, жестокий… и теперь мой единственный шанс на спасение.
— Ты действительно думаешь, что я на это соглашусь? — Я подняла голову, надеясь встретить хоть проблеск сострадания в глазах бывшего мужа. Но там был только холодный расчёт.
— У тебя нет выбора, — его голос был низким, от него словно повеяло ледяным ветром. — Я — твоя последняя надежда, и ты знаешь это.
Я стиснула кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Казалось, сердце колотится так громко, что он слышит его. Это было унизительно — просить его о помощи после всего, что между нами произошло. Но ещё унизительнее было то, что он знал, что я действительно загнана в угол. Бывший муж, красивый, умный, жестокий… и теперь мой единственный шанс на спасение.
Я вернулась домой, предвкушая встречу с любимым. Но в квартире он оказался не один. Я замерла у дверей гостиной, из которой доносились голоса.
– Что с тобой?
Неужели это Максим, мой жених? Голос у него какой-то приглушенный. И с кем он там?
– А если Стефа придет сейчас? – прозвучал женский голос. – Макс, это всё так ужасно, вся эта ситуация. Это неправильно, Макс.
– Раньше тебя это не смущало. Тебе нравится со мной, мне хорошо с тобой. Так в чем проблема, Ань?
– Всё напрягает, я же говорила. Максим, сколько можно прятаться? Как подростки, ну серьёзно. Мы же столько лет были вместе до той глупой ссоры. Зачем тебе Стефа? Я же вижу, что ты всё еще любишь меня. Давай уже расскажем ей?
– Ань, не порти момент. Зачем всё усложнять? Иди ко мне…
Я сбежала, не желая показывать слёзы. Ведь я ещё не знала, что ношу под сердцем его ребенка.
– Что с тобой?
Неужели это Максим, мой жених? Голос у него какой-то приглушенный. И с кем он там?
– А если Стефа придет сейчас? – прозвучал женский голос. – Макс, это всё так ужасно, вся эта ситуация. Это неправильно, Макс.
– Раньше тебя это не смущало. Тебе нравится со мной, мне хорошо с тобой. Так в чем проблема, Ань?
– Всё напрягает, я же говорила. Максим, сколько можно прятаться? Как подростки, ну серьёзно. Мы же столько лет были вместе до той глупой ссоры. Зачем тебе Стефа? Я же вижу, что ты всё еще любишь меня. Давай уже расскажем ей?
– Ань, не порти момент. Зачем всё усложнять? Иди ко мне…
Я сбежала, не желая показывать слёзы. Ведь я ещё не знала, что ношу под сердцем его ребенка.
— Вторая жена? Ты хочешь, чтобы я осталась и наблюдала, как другая женщина занимает моё место? Как она рожает тебе ребёнка, которого ты так хотел?
— Ясмина, ты должна понять, — он пытается говорить спокойно, но в его глазах мелькает боль. — Это всего лишь долг перед семьёй. Ты всегда будешь для меня единственной.
— Единственной? — я сдерживаю слёзы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты просишь меня поверить, что это не предательство, когда она будет здесь, рядом, в нашем доме?
Я любила его, верила каждому его слову. Но сейчас моё сердце разрывается на части. Уйти и сохранить гордость? Или остаться и наблюдать, как он исполняет свой "долг", разрушая всё, что у нас было?
— Ясмина, ты должна понять, — он пытается говорить спокойно, но в его глазах мелькает боль. — Это всего лишь долг перед семьёй. Ты всегда будешь для меня единственной.
— Единственной? — я сдерживаю слёзы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты просишь меня поверить, что это не предательство, когда она будет здесь, рядом, в нашем доме?
Я любила его, верила каждому его слову. Но сейчас моё сердце разрывается на части. Уйти и сохранить гордость? Или остаться и наблюдать, как он исполняет свой "долг", разрушая всё, что у нас было?
— Анвар, я беременна, — на одном дыхании произношу.
— Поздравляю, а я тут при чем?
— Это же твой ребенок.
— Мой? — он ухмыляется, а его лицо кривится в какой-то злой усмешке. — От кого-то залетела, а теперь хочешь повесить ребенка на меня? Не выйдет, милая. Со мной этот трюк не пройдет.
***
Год назад он жестоко обошелся со мной, выставил изменщицей и швырнул пачку денег на аборт. Я думала, мы больше не встретимся, но сегодня я узнала, что он мой новый босс, который не против начать сначала.
Только второго шанса он точно не получит! И никогда не узнает о дочери, которую я родила.
— Поздравляю, а я тут при чем?
— Это же твой ребенок.
— Мой? — он ухмыляется, а его лицо кривится в какой-то злой усмешке. — От кого-то залетела, а теперь хочешь повесить ребенка на меня? Не выйдет, милая. Со мной этот трюк не пройдет.
***
Год назад он жестоко обошелся со мной, выставил изменщицей и швырнул пачку денег на аборт. Я думала, мы больше не встретимся, но сегодня я узнала, что он мой новый босс, который не против начать сначала.
Только второго шанса он точно не получит! И никогда не узнает о дочери, которую я родила.
— Я с тобой развожусь, кобелина!
— Думаешь, я стану умолять тебя этого не делать?! — в ярости муж переворачивает стол с посудой, которая разбивается вдребезги. — Разводись! Разводись со мной! И дочь забирай. Все равно она не моя.
Муж изменил мне. Я потребовала развод, а он и возражать не стал. Еще и ошарашил: дочь наша не от него сказал. Я развелась, не став ему ничего доказывать. Ушла с дочерью. А через три года, в один холодный зимний день, в преддверии нового года он заявился к нам на порог…
— Думаешь, я стану умолять тебя этого не делать?! — в ярости муж переворачивает стол с посудой, которая разбивается вдребезги. — Разводись! Разводись со мной! И дочь забирай. Все равно она не моя.
Муж изменил мне. Я потребовала развод, а он и возражать не стал. Еще и ошарашил: дочь наша не от него сказал. Я развелась, не став ему ничего доказывать. Ушла с дочерью. А через три года, в один холодный зимний день, в преддверии нового года он заявился к нам на порог…
- А как же я?! Мы же…. Мы ведь, собирались вместе лететь! Что изменилось, Габриэль?
Он отводит от меня взгляд, опускает руки, и даже отходит в сторону, а я сразу чувствую холод.
- Прости, ma belle! Мы не можем быть вместе! Это было прекрасное время, мне было с тобой хорошо, но…
- Но? Что но? – Подхожу к нему ближе и толкаю в грудь.
- Я женюсь на другой.
Наши отношения начались внезапно, и так же внезапно закончились. Он уехал к другой, а я осталась одна, с маленькой тайной под сердцем.
Он отводит от меня взгляд, опускает руки, и даже отходит в сторону, а я сразу чувствую холод.
- Прости, ma belle! Мы не можем быть вместе! Это было прекрасное время, мне было с тобой хорошо, но…
- Но? Что но? – Подхожу к нему ближе и толкаю в грудь.
- Я женюсь на другой.
Наши отношения начались внезапно, и так же внезапно закончились. Он уехал к другой, а я осталась одна, с маленькой тайной под сердцем.
В тексте рассказа отсутствует буква "Я". "...Макс, он такой!.. Макс… Верх моих мечтаний. Даже нет, не то! Даже мечтать не могла, чтобы он когда-нибудь обратил в мою сторону своё внимание. Боже, это что сейчас было? Макс предложил мне свою дружбу? Блин, что, правда? Мне?! А может, это просто шутка, розыгрыш? Да нет! Он был абсолютно серьёзен. Это было видно. Да и разве такими вещами можно шутить?"
— Я не буду твоей второй женой! Никогда! — мой голос дрожит, но я не опускаю взгляда.
Он делает шаг ко мне, глаза сверкают, и в его голосе слышится холодная решимость:
— У тебя нет выбора, Наира. Ты станешь моей женой, и тебе придётся смириться с этим.
***
Меня отдали Амиру, властному и жестокому шейху, как вещь, которую можно купить и использовать. Мой брат решил за меня — я должна стать второй женой, связать семью брачными узами и обеспечить наследника. Никого не волнует, что я мечтала о свободе, о том, чтобы сама выбирать свою судьбу. Но Амир не тот, кто склонится перед мольбами. Он привык к покорности, и моя воля для него — лишь испытание его власти.
Он делает шаг ко мне, глаза сверкают, и в его голосе слышится холодная решимость:
— У тебя нет выбора, Наира. Ты станешь моей женой, и тебе придётся смириться с этим.
***
Меня отдали Амиру, властному и жестокому шейху, как вещь, которую можно купить и использовать. Мой брат решил за меня — я должна стать второй женой, связать семью брачными узами и обеспечить наследника. Никого не волнует, что я мечтала о свободе, о том, чтобы сама выбирать свою судьбу. Но Амир не тот, кто склонится перед мольбами. Он привык к покорности, и моя воля для него — лишь испытание его власти.
– У тебя есть сын? - подходит ко мне предатель, просверливая нашего сына глазами, - и чей же он?
Он прищуривает свой взгляд, от которого у меня бегут мурашки по коже.
Никогда ему не прощу того, что он с нами сделал...
Он прищуривает свой взгляд, от которого у меня бегут мурашки по коже.
Никогда ему не прощу того, что он с нами сделал...
-Мам, все было не так, - слёзы душат и не дают договорить.
-Дура, ты хоть знаешь, с кем связалась?! - едко прыскает тетя Нина, не дав матери и слова мне сказать в ответ.
-Кто вам сказал?!
-Мать твоего ухажера, вот кто! Ты о своей матери подумала?! Хочешь, чтобы её еще один инсульт сразил и довел до гроба?! - словно из пулемета летят в меня претензии.
Вот и ответочка от Ирины Сергеевны. Она все разузнала о моей маме и решила добить её, выдумав историю о том, что я сплю с Кириллом за деньги.
-Это неправда! Между нами с Кириллом любовь!
-Видим мы, какая любовь, - брезгливо морщится тетя. -А мы, наивные, думали, что нам квоту на лечение предоставили! Ха! Оказывается, ты решила таким способом спасти мать, раздвинув ноги перед этим богатеньким мажором…
Обреченный вздох и тяжелое молчание мамы уверяют меня в том, что она с тетей заодно.
Кажется, что все вокруг сговорились и весь мир против нас. Сможем ли мы с Кириллом Золотницким выстоять и не поддаться укорам судьбы?
-Дура, ты хоть знаешь, с кем связалась?! - едко прыскает тетя Нина, не дав матери и слова мне сказать в ответ.
-Кто вам сказал?!
-Мать твоего ухажера, вот кто! Ты о своей матери подумала?! Хочешь, чтобы её еще один инсульт сразил и довел до гроба?! - словно из пулемета летят в меня претензии.
Вот и ответочка от Ирины Сергеевны. Она все разузнала о моей маме и решила добить её, выдумав историю о том, что я сплю с Кириллом за деньги.
-Это неправда! Между нами с Кириллом любовь!
-Видим мы, какая любовь, - брезгливо морщится тетя. -А мы, наивные, думали, что нам квоту на лечение предоставили! Ха! Оказывается, ты решила таким способом спасти мать, раздвинув ноги перед этим богатеньким мажором…
Обреченный вздох и тяжелое молчание мамы уверяют меня в том, что она с тетей заодно.
Кажется, что все вокруг сговорились и весь мир против нас. Сможем ли мы с Кириллом Золотницким выстоять и не поддаться укорам судьбы?
Выберите полку для книги