Читать и слушать книги
Эта книга не только о стихийных бедствиях, но и чём-то ещё главном в нашей жизни. Прочитав её надеюсь, что вы поймёте о чём.
- Я хочу, чтоб ты выбрал, - ее голос отдаляется, будто нас разделяет стена, - она или я! Кто-то из нас уйдет отсюда, и немедленно! Выбирай!
Молчание, глубокое и вязкое, как зловонное болото. Но я знаю, каким будет ответ; да если бы он и был другим — разве я приняла бы его?
- Ты. Конечно, ты. - И его голос тоже где-то далеко-далеко.
- Тогда скажи ей: пусть уходит! Я не хочу ее больше видеть в нашем доме!
- Не надо ничего говорить, - еле ворочая языком, шепчу я. - Я сама уйду из вашего дома...
Собираю все силы, которые еще остались, поворачиваюсь и, хватаясь за стены, направляюсь в спальню...
Молчание, глубокое и вязкое, как зловонное болото. Но я знаю, каким будет ответ; да если бы он и был другим — разве я приняла бы его?
- Ты. Конечно, ты. - И его голос тоже где-то далеко-далеко.
- Тогда скажи ей: пусть уходит! Я не хочу ее больше видеть в нашем доме!
- Не надо ничего говорить, - еле ворочая языком, шепчу я. - Я сама уйду из вашего дома...
Собираю все силы, которые еще остались, поворачиваюсь и, хватаясь за стены, направляюсь в спальню...
Муж будет в полном восторге!
С этими мыслями я включаю его ноутбук в поисках папки, где хранятся наши совместные видео и фото. На деревянную годовщину нашей свадьбы я решила устроить Артему сюрприз и смонтировать видео наших счастливых пяти лет семейной жизни.
Я открываю папку. Здесь множество видео с разными женщинами. Я смотрю одно видео за другим и не могу поверить своим глазам! Мой муж, которого я считала только своим, муж, которого я любила больше жизни, позирует на камеру на кроватях дорогих отелей в разных позах с разными девушками, которые извиваются и страстно стонут в его объятиях. Так вот отчего он так сильно устает во время своих командировок…
Глаза застилает пелена слез. Муж предал меня… Он предавал меня неоднократно, а после без тени стыда говорил, что я его единственная, его любимка.
Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать приступ тошноты. И в этот момент с ужасом слышу звук открывающейся ключом двери.
— Привет! Я дома. — слышу я бодрый голос мужа.
С этими мыслями я включаю его ноутбук в поисках папки, где хранятся наши совместные видео и фото. На деревянную годовщину нашей свадьбы я решила устроить Артему сюрприз и смонтировать видео наших счастливых пяти лет семейной жизни.
Я открываю папку. Здесь множество видео с разными женщинами. Я смотрю одно видео за другим и не могу поверить своим глазам! Мой муж, которого я считала только своим, муж, которого я любила больше жизни, позирует на камеру на кроватях дорогих отелей в разных позах с разными девушками, которые извиваются и страстно стонут в его объятиях. Так вот отчего он так сильно устает во время своих командировок…
Глаза застилает пелена слез. Муж предал меня… Он предавал меня неоднократно, а после без тени стыда говорил, что я его единственная, его любимка.
Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать приступ тошноты. И в этот момент с ужасом слышу звук открывающейся ключом двери.
— Привет! Я дома. — слышу я бодрый голос мужа.
- Ты меня с ума сводишь!
Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу.
- Это ваш муж?
Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь.
- Ух какая, я бы тебя сутками…
Холодов зажимает у стенки симпатичную….Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Она же чуть старше нашей Лерки.
Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне наплевать, хватаю со стола нашу фотографию и швыряю ее об стену.
- Это конец, Холодов! Мы разводимся!
Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу.
- Это ваш муж?
Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь.
- Ух какая, я бы тебя сутками…
Холодов зажимает у стенки симпатичную….Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Она же чуть старше нашей Лерки.
Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне наплевать, хватаю со стола нашу фотографию и швыряю ее об стену.
- Это конец, Холодов! Мы разводимся!
— К-кто в-вы? — тихо спрашиваю я, боясь разбудить спящую в соседней комнате дочку. Скрыть нервную дрожь в голосе не удается. Вместе с ним, как осиновый лист, трясусь и я сама, не понимая, что здесь забыла эта женщина. Вчера я видела, как она ласкала моего мужа в танце, а теперь стоит на пороге моего дома.
Нахалка без всякого приглашения заходит внутрь и выдает уверенно, ощущая передо мной своё преимущество:
— Я - бывшая жена твоего мужа. И его нынешняя любовница.
Моя жизнь разрушилась в один миг, когда я увидела видеозапись, на которой мой муж танцует в страстном танце с другой женщиной. Но этого, видимо, было мало. Теперь любовница моего мужа пришла в наш дом и, кажется, вовсе не собирается уходить…
Нахалка без всякого приглашения заходит внутрь и выдает уверенно, ощущая передо мной своё преимущество:
— Я - бывшая жена твоего мужа. И его нынешняя любовница.
Моя жизнь разрушилась в один миг, когда я увидела видеозапись, на которой мой муж танцует в страстном танце с другой женщиной. Но этого, видимо, было мало. Теперь любовница моего мужа пришла в наш дом и, кажется, вовсе не собирается уходить…
— Кто она? — спросила я, сжимая в руках чужую резинку для волос.
Его лицо побледнело, взгляд заметался.
— Лара, это не то, что ты думаешь...
Ложь. Ещё одна. Как и его "совещания", "поздние звонки" и "рабочие поездки".
Мужчина, которому я доверяла двадцать лет, оказался чужим. Его предательство разрушило всё. Но это не история о падении. Это история о том, как я нашла в себе силы подняться и отомстить.
Его лицо побледнело, взгляд заметался.
— Лара, это не то, что ты думаешь...
Ложь. Ещё одна. Как и его "совещания", "поздние звонки" и "рабочие поездки".
Мужчина, которому я доверяла двадцать лет, оказался чужим. Его предательство разрушило всё. Но это не история о падении. Это история о том, как я нашла в себе силы подняться и отомстить.
- Тебя шесть месяцев не было! - грубо одёргивает меня Михаил.
- Ну я же не развлекалась там, я же после операции восстанавливалась..., - слёзы застилают глаза, держусь из последних сил, только не плакать...только не плакать...
- Шесть месяцев, Ира, шесть понимаешь? Я же не монах жить без женщины столько времени!
- А как же и в болезни и в здравии...
- Ну я же не развлекалась там, я же после операции восстанавливалась..., - слёзы застилают глаза, держусь из последних сил, только не плакать...только не плакать...
- Шесть месяцев, Ира, шесть понимаешь? Я же не монах жить без женщины столько времени!
- А как же и в болезни и в здравии...
— Что вам нужно? - я резко повернулась и мы встретились взглядами.
— Разденься. - произнес он приказным тоном.
— Что?! - возмущённо спросила я.
— Раздевайся. - он направился к дивану, обратно сел на него.
— Я не буду этого делать!
— Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если ты не выполнишь мой приказ?
— Убивай. - гордо подняв голову, произнесла я. - Я не позволю какому-то нахалу управлять мною и провоцировать. Я не шлюха, которая будет раздвигать ноги, боясь смерти или чего-то ещё.
— Алан, я хочу ее. - произнес голубоглазый.
Алан посмотрел на своего друга.
— Нет. - коротко и холодно ответил он, а затем снова перевел взгляд на меня, - Она моя.
— Разденься. - произнес он приказным тоном.
— Что?! - возмущённо спросила я.
— Раздевайся. - он направился к дивану, обратно сел на него.
— Я не буду этого делать!
— Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если ты не выполнишь мой приказ?
— Убивай. - гордо подняв голову, произнесла я. - Я не позволю какому-то нахалу управлять мною и провоцировать. Я не шлюха, которая будет раздвигать ноги, боясь смерти или чего-то ещё.
— Алан, я хочу ее. - произнес голубоглазый.
Алан посмотрел на своего друга.
— Нет. - коротко и холодно ответил он, а затем снова перевел взгляд на меня, - Она моя.
Краем уха я услышала, как смеясь обсуждали чьи-то стоны в мужском туалете прямо в разгар новогоднего корпоратива. Меня это улыбнуло, пока я не отметила, что мужа давно нет и ушел он как раз-таки в туалет. На душе закралось плохое предчувствие, мне тут же стало не до смеха.
Я поднялась из-за стола, ища глазами мужа. Не найдя его, ноги сами понесли в туалет. Хотя внутренний голос твердил, как это глупо. Не мог Валера там ни с кем развлекаться. Просто ему плохо, тошнит, так он сказал, вот и задержался в туалете.
Как только вошла, до уха донеслись приглушенные женские стоны из крайней кабинки, но все быстро стихло. Я замерла и почти не дышала. А потом из той самой кабинки вышел Валера, и сердце разбилось на осколки. Вот так сюрприз на Новый год!
Я поднялась из-за стола, ища глазами мужа. Не найдя его, ноги сами понесли в туалет. Хотя внутренний голос твердил, как это глупо. Не мог Валера там ни с кем развлекаться. Просто ему плохо, тошнит, так он сказал, вот и задержался в туалете.
Как только вошла, до уха донеслись приглушенные женские стоны из крайней кабинки, но все быстро стихло. Я замерла и почти не дышала. А потом из той самой кабинки вышел Валера, и сердце разбилось на осколки. Вот так сюрприз на Новый год!
- Я всё объясню! - горячо заверил муж, когда я застала его в обществе молоденькой девушки.
Он действительно всё объяснил. Вот только оказалось, что его тайна куда страшнее простой измены.
И это было только начало. Спустя некоторое время он сам обвинил меня в измене и объявил нам с сыном настоящую войну…
Он действительно всё объяснил. Вот только оказалось, что его тайна куда страшнее простой измены.
И это было только начало. Спустя некоторое время он сам обвинил меня в измене и объявил нам с сыном настоящую войну…
Выберите полку для книги