Читать и слушать книги
Как же Катю достал этот Алексей! Вел бы свой канал и вёл, нет, ему надо было влезть в её общение с подписчиками. Своих что ли не хватает, да и аудитории у них разные…
Это он нарочно делает. Вот откуда он мог узнать, что эфир у неё будет посвящён продуктам без глютена? Не мог другую тему выбрать?
Так каждый раз, будто нарочно подгадывает! И ежу понятно, чтоб ей напакостить!
Катя фыркнула, этот Алексей переходит все границы – под её роликом рекламирует свою вредную еду! Ну, это ему так с рук не сойдёт!
Она не предполагала, что противостояние из интернетных баталий очень скоро перейдёт в реальность…
Это он нарочно делает. Вот откуда он мог узнать, что эфир у неё будет посвящён продуктам без глютена? Не мог другую тему выбрать?
Так каждый раз, будто нарочно подгадывает! И ежу понятно, чтоб ей напакостить!
Катя фыркнула, этот Алексей переходит все границы – под её роликом рекламирует свою вредную еду! Ну, это ему так с рук не сойдёт!
Она не предполагала, что противостояние из интернетных баталий очень скоро перейдёт в реальность…
— Что ты на меня так смотришь? По-твоему, я тебя закинул в бассейн? Или, может, я туда зеленки налил?
— Откуда я знаю? Не удивлюсь, если это был ты!
— А то, что я тебя вытащил и спас? Да я и сам в зеленке искупался, зачем бы?
— Твои намерения мне неизвестны. Выйди из душа, я отмоюсь!
— Ну уж нет! Я тоже зеленый. Потрешь спинку? — спросил Кирилл и стянул с себя мокрую футболку, запульнув на пол.
— Пошел ты! — опомнившись, выпалила и отвернулась.
Этот зеленоглазый мажор вывернул мою душу наизнанку одним только своим взглядом. Я повелась на красивую обложку, даже не подумав, что под ней прогнивший до костей бессовестный, озабоченный, да еще и самовлюбленный гад.
Он лучший друг моего парня, и именно из-за него разрушились наши отношения. Я здесь, конечно, тоже виновата, влюбилась как полнейшая идиотка.
А теперь оба мажора учатся в одной со мной академии. И как мне выжить в стенах альма-матер, если оба вознамерились превратить мою жизнь в ад?
— Откуда я знаю? Не удивлюсь, если это был ты!
— А то, что я тебя вытащил и спас? Да я и сам в зеленке искупался, зачем бы?
— Твои намерения мне неизвестны. Выйди из душа, я отмоюсь!
— Ну уж нет! Я тоже зеленый. Потрешь спинку? — спросил Кирилл и стянул с себя мокрую футболку, запульнув на пол.
— Пошел ты! — опомнившись, выпалила и отвернулась.
Этот зеленоглазый мажор вывернул мою душу наизнанку одним только своим взглядом. Я повелась на красивую обложку, даже не подумав, что под ней прогнивший до костей бессовестный, озабоченный, да еще и самовлюбленный гад.
Он лучший друг моего парня, и именно из-за него разрушились наши отношения. Я здесь, конечно, тоже виновата, влюбилась как полнейшая идиотка.
А теперь оба мажора учатся в одной со мной академии. И как мне выжить в стенах альма-матер, если оба вознамерились превратить мою жизнь в ад?
Друг моего парня невзлюбил меня с первого взгляда. Я наивно думала, что ну и ладно, обойдусь без его симпатии. Но ситуация в разы усложнилась, когда однажды я осталась ночевать у него дома...
И нет, Гордей не стал ко мне приставать. Будь это так, я бы справилась с этим в разы легче, чем с тем, что он мне устроил!
И нет, Гордей не стал ко мне приставать. Будь это так, я бы справилась с этим в разы легче, чем с тем, что он мне устроил!
— Ну что, малая, — кривит губы в натянутой улыбке Арсений. — Будь осторожна. Удачи тебе.
Он прощается. Вот так просто. Словно ставит точку. Дышать становится трудно, а в сердце впивается острый нож. К глазам подступают слезы.
— Спасибо, — говорю, собрав всю волю в кулак. — И тебе тоже удачи. И спасибо за всё. За то, что не бросил меня одну на трассе.
Делаю шаг в сторону, и в этот момент мимо проносится девушка в кислотно-ярком комбинезоне, оставляя за собой шлейф из приторно-сладкого запаха духов. Будто в замедленной съемке вижу, как она с визгом запрыгивает на шею Арсению. Он смеется, подхватывает ее под задницу, и они целуются. Страстно, жадно.
Мой мир рушится. В глазах темнеет, слезы душат. Они смеются, счастливые и беззаботные. Идеальная пара. Я разворачиваюсь и бегу прочь…
Что делать, когда влюбилась в мажора? Можно освоить сноуборд или даже приехать к нему на соревнования, чтобы он заметил меня.
Он прощается. Вот так просто. Словно ставит точку. Дышать становится трудно, а в сердце впивается острый нож. К глазам подступают слезы.
— Спасибо, — говорю, собрав всю волю в кулак. — И тебе тоже удачи. И спасибо за всё. За то, что не бросил меня одну на трассе.
Делаю шаг в сторону, и в этот момент мимо проносится девушка в кислотно-ярком комбинезоне, оставляя за собой шлейф из приторно-сладкого запаха духов. Будто в замедленной съемке вижу, как она с визгом запрыгивает на шею Арсению. Он смеется, подхватывает ее под задницу, и они целуются. Страстно, жадно.
Мой мир рушится. В глазах темнеет, слезы душат. Они смеются, счастливые и беззаботные. Идеальная пара. Я разворачиваюсь и бегу прочь…
Что делать, когда влюбилась в мажора? Можно освоить сноуборд или даже приехать к нему на соревнования, чтобы он заметил меня.
— Ай… пусти, что ты делаешь, Ник? — шепчет она, но это не крик, а слабое сопротивление, будто даже она не до конца уверена, чего хочет.
Я ловлю её взгляд. Дышим часто.
Несколько секунд — и я уже не различаю, где злость, где притяжение. Сердце грохочет.
— Показываю тебе, что “любовь” — просто слово, — произношу тихо, почти в ухо.
И прежде чем успеваю подумать, мои губы касаются её — резко, упрямо, с вызовом.
А потом моя рука оказывается у неё под юбкой… Чувствую ее смущение, и губы отрываются от моих.
— Что ты творишь?! Пусти! — глаза мечутся, и она пытается найти отступление.
Я сжимаю челюсть, отворачиваюсь. Сердце колотится так, что слышно в висках.
— Иди отсюда, София. Просто вали, — стараюсь говорить жёстко, но голос срывается. — И не смей мне попадаться на пути, иначе я за себя не ручаюсь!
Эти чувства, что я испытываю к своей сводной, меня уничтожают, но я сделаю всё, чтобы начать её ненавидеть…
Я ловлю её взгляд. Дышим часто.
Несколько секунд — и я уже не различаю, где злость, где притяжение. Сердце грохочет.
— Показываю тебе, что “любовь” — просто слово, — произношу тихо, почти в ухо.
И прежде чем успеваю подумать, мои губы касаются её — резко, упрямо, с вызовом.
А потом моя рука оказывается у неё под юбкой… Чувствую ее смущение, и губы отрываются от моих.
— Что ты творишь?! Пусти! — глаза мечутся, и она пытается найти отступление.
Я сжимаю челюсть, отворачиваюсь. Сердце колотится так, что слышно в висках.
— Иди отсюда, София. Просто вали, — стараюсь говорить жёстко, но голос срывается. — И не смей мне попадаться на пути, иначе я за себя не ручаюсь!
Эти чувства, что я испытываю к своей сводной, меня уничтожают, но я сделаю всё, чтобы начать её ненавидеть…
Кейн, оставивший музыкальную сцену ради спокойной жизни, вновь обретает вдохновение, работая с талантливой Айлин, которая пробуждает в нём забытые чувства и мечты. Но на пути к настоящему счастью им предстоит преодолеть страхи, разлуки и козни завистников. Сможет ли любовь оказаться сильнее испытаний и дать им шанс на совместное будущее?
Роман Снежин - ледяной король универа. Холодный, беспринципный, безэмоциональный.
Яна Солнцева - яркая, веселая и шустрая обезьянка, которая решается на отчаянные меры во время поездки на турбазу. Миссия - растопить сердце Снежина и добиться внимания.
Что из этого получится?)
*****************
— Не бойся, Саш, — говорю я, не отрывая взгляда от Романа. — Он не кусается. Просто боится, что его растопят.
И прежде чем кто-либо успевает что-то понять, я наклоняюсь и быстро, стремительно, целую Снежина в щеку.
Кожа под моими губами обжигающе холодная и упругая. Он не двигается. Он просто сидит, и я чувствую, как все его тело на мгновение становится абсолютно каменным.
Потом я отскакиваю, как от кратера вулкана. В гостиной гробовая тишина. Я вижу его глаза. Лед растрескался. Сквозь трещины пышет такой первобытной, такой дикой яростью, что у меня по спине бегут ледяные мурашки. Он смотрит на меня, как смотрят на того, кто должен умереть.
Яна Солнцева - яркая, веселая и шустрая обезьянка, которая решается на отчаянные меры во время поездки на турбазу. Миссия - растопить сердце Снежина и добиться внимания.
Что из этого получится?)
*****************
— Не бойся, Саш, — говорю я, не отрывая взгляда от Романа. — Он не кусается. Просто боится, что его растопят.
И прежде чем кто-либо успевает что-то понять, я наклоняюсь и быстро, стремительно, целую Снежина в щеку.
Кожа под моими губами обжигающе холодная и упругая. Он не двигается. Он просто сидит, и я чувствую, как все его тело на мгновение становится абсолютно каменным.
Потом я отскакиваю, как от кратера вулкана. В гостиной гробовая тишина. Я вижу его глаза. Лед растрескался. Сквозь трещины пышет такой первобытной, такой дикой яростью, что у меня по спине бегут ледяные мурашки. Он смотрит на меня, как смотрят на того, кто должен умереть.
– Не отказывай мне, Демид. Ты же сам вчера мне предлагал, помнишь? – напоминаю, буквально уговаривая.
– Да? Возможно. Что с того? Ты была не слишком ласкова со мной. Я мог и передумать.
При других обстоятельствах я позволила бы себе дерзость, но в моём нынешнем положении…
– Ладно, Демид, скажи, чего ты хочешь? Назови свои условия, – произношу, нервно поглядывая на часы. – Только скорее, пожалуйста.
– Три дня, начиная с сегодняшнего, ты делаешь всё, что я скажу. Без вариантов. Беспрекословно выполняешь все распоряжения. Хочешь денег, пожалуйста, но на моих условиях. Согласись, не такая уж большая цена, – говорит Демид, и в голосе его явно вибрирует раздражение.
Время идёт, а других способов решить проблему я так и не придумала. Даже если продать часть вещей из квартиры, всё равно не наберётся даже половины. И время поджимает.
– Хорошо, Демид. Я согласна.
– Да? Возможно. Что с того? Ты была не слишком ласкова со мной. Я мог и передумать.
При других обстоятельствах я позволила бы себе дерзость, но в моём нынешнем положении…
– Ладно, Демид, скажи, чего ты хочешь? Назови свои условия, – произношу, нервно поглядывая на часы. – Только скорее, пожалуйста.
– Три дня, начиная с сегодняшнего, ты делаешь всё, что я скажу. Без вариантов. Беспрекословно выполняешь все распоряжения. Хочешь денег, пожалуйста, но на моих условиях. Согласись, не такая уж большая цена, – говорит Демид, и в голосе его явно вибрирует раздражение.
Время идёт, а других способов решить проблему я так и не придумала. Даже если продать часть вещей из квартиры, всё равно не наберётся даже половины. И время поджимает.
– Хорошо, Демид. Я согласна.
Кронпринц Александр I Стюарт как и в прошлом году возглавил список самых завидных женихов планеты.
Вот только я не собираюсь выходить за него замуж.
Потому что я – наследница древней империи и не потерплю возле себя подобного разгильдяя. Как ему можно доверить управление страной?
Он же безответственный бабник!
На дворе XXI век, и я сама выберу себе мужа!
Даже если весь мир против!
Вот только я не собираюсь выходить за него замуж.
Потому что я – наследница древней империи и не потерплю возле себя подобного разгильдяя. Как ему можно доверить управление страной?
Он же безответственный бабник!
На дворе XXI век, и я сама выберу себе мужа!
Даже если весь мир против!
Меня преследует человек в чёрной балаклаве. Его присутствие ощущается повсюду, словно он ближе, чем кажется. Кто он?
Двое вызывают у меня подозрения. Один — мажор, брат моей подруги. Второй — рок-певец, который учится со мной и сводит с ума всех вокруг, как демон из плоти и крови. Он появляется на сцене в балаклаве, а я всегда в первом ряду, слушая его топовые треки, которые, кажется, посвящены мне. Майк и Сэм — оба мне нравятся, и они знают об этом. Но, возможно, есть кто-то ещё, кого я не замечаю.
Напряжение растёт. Чем чаще мы с Ужастиком сталкиваемся, тем смелее он становится, называя меня своей собственностью.
Моя самооценка обычно стремится в космос, но теперь игра идёт не по моим правилам. Ставки слишком высоки, а карты раздаю здесь точно не я. Козырь может оказаться в рукаве у кого угодно, и я просто-напросто вылечу из этой игры ни с чем.
Двое вызывают у меня подозрения. Один — мажор, брат моей подруги. Второй — рок-певец, который учится со мной и сводит с ума всех вокруг, как демон из плоти и крови. Он появляется на сцене в балаклаве, а я всегда в первом ряду, слушая его топовые треки, которые, кажется, посвящены мне. Майк и Сэм — оба мне нравятся, и они знают об этом. Но, возможно, есть кто-то ещё, кого я не замечаю.
Напряжение растёт. Чем чаще мы с Ужастиком сталкиваемся, тем смелее он становится, называя меня своей собственностью.
Моя самооценка обычно стремится в космос, но теперь игра идёт не по моим правилам. Ставки слишком высоки, а карты раздаю здесь точно не я. Козырь может оказаться в рукаве у кого угодно, и я просто-напросто вылечу из этой игры ни с чем.
Выберите полку для книги