Читать и слушать книги
— Ты думаешь у тебя с Максом все по-настоящему, Шишкина? Думаешь, он тебя любит?
— Откуда ты про него знаешь?
Милана улыбается:
— Макс — мой брат. И я его попросила сыграть с тобой в любовь, чтобы ты провалилась сегодня! Он поэтому тебе всю ночь спать не давал... Тебе не место в сборной! Ты тупая провинциалка, выскочка! Максу было противно тебя соблазнять. Он сделал это ради меня. Но это того стоило! Теперь ты проиграешь.
Начинает играть музыка из моей программы. Милана берет меня за шиворот и выталкивает на лёд, как котёнка. Кричит: «Удачно тебе проиграть». И я чуть не падаю…
— Откуда ты про него знаешь?
Милана улыбается:
— Макс — мой брат. И я его попросила сыграть с тобой в любовь, чтобы ты провалилась сегодня! Он поэтому тебе всю ночь спать не давал... Тебе не место в сборной! Ты тупая провинциалка, выскочка! Максу было противно тебя соблазнять. Он сделал это ради меня. Но это того стоило! Теперь ты проиграешь.
Начинает играть музыка из моей программы. Милана берет меня за шиворот и выталкивает на лёд, как котёнка. Кричит: «Удачно тебе проиграть». И я чуть не падаю…
— Тебе конец, Алферова! — пообещал наглый мажор.
— Не надо! Послушай, я все отработаю!
Иван ухмыльнулся. Под взглядом ледяных голубых глаз я чувствовала себя голой и незащищенной.
— Отработаешь, значит? — усмехнулся мажор, облизнув губу. Рядом раздался смешок.
— Слышь, брат, она отработает. Дай шанс девчонке!
Я откашлялась и пояснила:
— Я в другом смысле «отработаю». Заплачу деньгами. Только со временем.
Морозов продолжил сверлить меня ненавидящим взглядом:
— Эта вещь мне дорога. Будешь теперь моей рабыней. И если мой мотоцикл не починят так, как надо - считай, ты труп.
График выкладки: каждый день
— Не надо! Послушай, я все отработаю!
Иван ухмыльнулся. Под взглядом ледяных голубых глаз я чувствовала себя голой и незащищенной.
— Отработаешь, значит? — усмехнулся мажор, облизнув губу. Рядом раздался смешок.
— Слышь, брат, она отработает. Дай шанс девчонке!
Я откашлялась и пояснила:
— Я в другом смысле «отработаю». Заплачу деньгами. Только со временем.
Морозов продолжил сверлить меня ненавидящим взглядом:
— Эта вещь мне дорога. Будешь теперь моей рабыней. И если мой мотоцикл не починят так, как надо - считай, ты труп.
График выкладки: каждый день
— Правильная девочка, — Титов произносит это почти в самые губы, прижимая меня к холодной стене пустой аудитории. — У тебя даже рубашка застегнута до самого подбородка. Боишься расслабиться?
— Отойди.
Лопатки упираются в твердую кладку. Сбежать некуда.
Роман едва заметно скалится. Его ладонь впечатывается в штукатурку прямо над моей головой. Путь к выходу отрезан. Пальцы второй руки медленно ведут вдоль моего бока, едва задевая ребра. Под его касанием кожа мгновенно становится слишком чувствительной, а по телу проходит колючий электрический разряд.
— Говорят, ты совсем ничего не знаешь о парнях, мелкая, — наклоняется ниже и его губы замирают в миллиметре от моей щеки. Он шумно втягивает воздух около моего виска, заставляя замереть. — Значит, ты понятия не имеешь, каково это — полностью терять контроль над собственным телом. Жалко. Я бы показал.
Лицо заливает жар от его наглости и этого невыносимого, пугающего давления внизу живота.
— Иди к черту!
— Только вместе с тобой...
— Отойди.
Лопатки упираются в твердую кладку. Сбежать некуда.
Роман едва заметно скалится. Его ладонь впечатывается в штукатурку прямо над моей головой. Путь к выходу отрезан. Пальцы второй руки медленно ведут вдоль моего бока, едва задевая ребра. Под его касанием кожа мгновенно становится слишком чувствительной, а по телу проходит колючий электрический разряд.
— Говорят, ты совсем ничего не знаешь о парнях, мелкая, — наклоняется ниже и его губы замирают в миллиметре от моей щеки. Он шумно втягивает воздух около моего виска, заставляя замереть. — Значит, ты понятия не имеешь, каково это — полностью терять контроль над собственным телом. Жалко. Я бы показал.
Лицо заливает жар от его наглости и этого невыносимого, пугающего давления внизу живота.
— Иди к черту!
— Только вместе с тобой...
— Спорим?..
Никита ведёт пальцами по внутренней стороне моего бедра.
Кто угодно может войти. В любой момент. И от этой мысли по коже хлещет колючий ужас.
Если нас застанут…
Увидят, как Ник, самый популярный парень универа, сын мэра, мечта всех местных красоток, стоит на коленях у меня между ног…
Увидят его руку у меня под юбкой…
Почему я?
Зачем ему именно я?
Просто пусть оставит меня в покое!
— Спорим, ты будешь моей до конца недели?
Никита ведёт пальцами по внутренней стороне моего бедра.
Кто угодно может войти. В любой момент. И от этой мысли по коже хлещет колючий ужас.
Если нас застанут…
Увидят, как Ник, самый популярный парень универа, сын мэра, мечта всех местных красоток, стоит на коленях у меня между ног…
Увидят его руку у меня под юбкой…
Почему я?
Зачем ему именно я?
Просто пусть оставит меня в покое!
— Спорим, ты будешь моей до конца недели?
— Что тебе нужно, Шереметев? Или Измайлов, я уже запуталась в твоих фамилиях,— перекрываю дверной проём раздевалки.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
Мама выходит замуж. Я счастлива за неё.
Есть только одна маленькая проблема: сын её жениха — мой бывший.
Тот самый, которого я четыре месяца старательно забывала.
А теперь мы живём под одной крышей, наши родители называют нас почти братом и сестрой.
План просто супер!
Особенно учитывая, что мой новоиспечённый братец явно забыл, что бывших вообще-то не лапают...
Есть только одна маленькая проблема: сын её жениха — мой бывший.
Тот самый, которого я четыре месяца старательно забывала.
А теперь мы живём под одной крышей, наши родители называют нас почти братом и сестрой.
План просто супер!
Особенно учитывая, что мой новоиспечённый братец явно забыл, что бывших вообще-то не лапают...
— Ты чего творишь? Совсем что ли? — смотрела Тая на незнакомца.
— Да! По твоим словам, Я же Дебил! Решил довести дело до конца. — рычал Илья.
— Не утопить, так задушить? Или ты решил оправдывать свой статус дальше? Смотри, это до добра не доведет. Топал бы ты отсюда, в своем дорогом костюмчике и не лез, в дела взрослых.
— Мышка, это ты у нас тут взрослая?
— Какая я тебе мышка мальчик?
— Какой я тебе мальчик?
— Ну явно не девочка!
Если вас бросил муж - это не повод отчаиваться! Жизнь это водоворот событий. Вдох-выдох, глоток и погружение. И падение в воду может быть приятным или...
— Да! По твоим словам, Я же Дебил! Решил довести дело до конца. — рычал Илья.
— Не утопить, так задушить? Или ты решил оправдывать свой статус дальше? Смотри, это до добра не доведет. Топал бы ты отсюда, в своем дорогом костюмчике и не лез, в дела взрослых.
— Мышка, это ты у нас тут взрослая?
— Какая я тебе мышка мальчик?
— Какой я тебе мальчик?
— Ну явно не девочка!
Если вас бросил муж - это не повод отчаиваться! Жизнь это водоворот событий. Вдох-выдох, глоток и погружение. И падение в воду может быть приятным или...
Открываю, не думая - и сразу понимаю: ошибка номер раз!.
Сосед…
Он медленно заходит в квартиру, надвигается на меня, как буря.
Черная футболка облегает торс, подчеркивая идеальную фигуру. Джинсы сидят безупречно. Но главное - его лицо. С таким выражением обычно собираются порвать кого-то на тряпочки.
Доигралась, Леся. Ну, зато повеселилась, да?
Отступаю, не способная скрыть панику. Слова выдавить не могу. Сердце трепыхается в горле, а по загривку рассыпаются мурашки.
— Что с лицом, пупс? – ласково спрашивает Андрей с ядовитой улыбкой. – Как ты там просила? Стать твоим первым?..
Смотрю на него, боясь моргнуть и делаю очередной шаг назад. Ошибка номер два – меня тут же хватают.
— Куда собралась? Ты же этого хотела, — он расстегивает ремень и вжикает молнией на джинсах. — Раздевайся, Лунтик. Мечты сбываются!
Сосед…
Он медленно заходит в квартиру, надвигается на меня, как буря.
Черная футболка облегает торс, подчеркивая идеальную фигуру. Джинсы сидят безупречно. Но главное - его лицо. С таким выражением обычно собираются порвать кого-то на тряпочки.
Доигралась, Леся. Ну, зато повеселилась, да?
Отступаю, не способная скрыть панику. Слова выдавить не могу. Сердце трепыхается в горле, а по загривку рассыпаются мурашки.
— Что с лицом, пупс? – ласково спрашивает Андрей с ядовитой улыбкой. – Как ты там просила? Стать твоим первым?..
Смотрю на него, боясь моргнуть и делаю очередной шаг назад. Ошибка номер два – меня тут же хватают.
— Куда собралась? Ты же этого хотела, — он расстегивает ремень и вжикает молнией на джинсах. — Раздевайся, Лунтик. Мечты сбываются!
– Отстань! Почему ты не можешь просто отстать?!
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Глеб Вишневский — звезда нашей школы и по совместительству сын какой-то там шишки в администрации города. Слуга народа решил, что ему стоит быть ближе к этому самому народу и командировал собственного сына в наши простые и ни капли не благородные пенаты.
По нему сохнет добрая половина школы. Начиная с первоклашек и заканчивая молодыми учителями. Мужская половина школы скрипит зубами и его ненавидит, потому что внимание противоположного пола он всегда перетягивает на себя.
А еще есть я. По гендерному признаку вторая половина мне не подходит. А первая не подходит по личным убеждениям. Потому что Глеб с прошлой четверти является моим соседом по парте.
Глеб Вишневский — звезда нашей школы и по совместительству сын какой-то там шишки в администрации города. Слуга народа решил, что ему стоит быть ближе к этому самому народу и командировал собственного сына в наши простые и ни капли не благородные пенаты.
По нему сохнет добрая половина школы. Начиная с первоклашек и заканчивая молодыми учителями. Мужская половина школы скрипит зубами и его ненавидит, потому что внимание противоположного пола он всегда перетягивает на себя.
А еще есть я. По гендерному признаку вторая половина мне не подходит. А первая не подходит по личным убеждениям. Потому что Глеб с прошлой четверти является моим соседом по парте.
Выберите полку для книги