Читать и слушать книги
– Кто недотрога? Ларина? Что-то я не заметил.
– Врёшь!
– Зачем мне врать? Вот смотри! – Горский показывает друзьям фотку с телефона.
– Ну ты силён… Так быстро раскрутил Ларину. Будешь с ней встречаться?
– Не-а, я мимо. Кому она нужна…
***
Наглый мажор подставил меня и разнёс мою репутацию в клочья.
Внутри меня всё рушится, но на лице маска спокойствия.
Я не заплачу, не сломаюсь и не прощу.
– Врёшь!
– Зачем мне врать? Вот смотри! – Горский показывает друзьям фотку с телефона.
– Ну ты силён… Так быстро раскрутил Ларину. Будешь с ней встречаться?
– Не-а, я мимо. Кому она нужна…
***
Наглый мажор подставил меня и разнёс мою репутацию в клочья.
Внутри меня всё рушится, но на лице маска спокойствия.
Я не заплачу, не сломаюсь и не прощу.
— Убери руки.
— Уберу. Через три секунды.
Я веду ладонь по его плечу, и великий Марк Вейнер забывает дышать. Три секунды — всё, что мне нужно.
— Сустав не идёт выше ста двадцати. Травма старая, года два. Вы на обезболивающем прямо сейчас. — Я отпускаю его и поворачиваюсь к комиссии. — Я это не подпишу.
В медблоке очень тихо. Его отец стоит у стены и не спорит. Оценивает.
— Ты хоть понимаешь, кого сейчас сделала? — негромко прошипел Марк.
— Спасла пилота, который иначе через месяц влетит в стену.
Он наклоняется. Так близко, что я чувствую его дыхание.
— Не лезь мне под кожу.
— Поздно, — говорю я. — Я уже там.
— Уберу. Через три секунды.
Я веду ладонь по его плечу, и великий Марк Вейнер забывает дышать. Три секунды — всё, что мне нужно.
— Сустав не идёт выше ста двадцати. Травма старая, года два. Вы на обезболивающем прямо сейчас. — Я отпускаю его и поворачиваюсь к комиссии. — Я это не подпишу.
В медблоке очень тихо. Его отец стоит у стены и не спорит. Оценивает.
— Ты хоть понимаешь, кого сейчас сделала? — негромко прошипел Марк.
— Спасла пилота, который иначе через месяц влетит в стену.
Он наклоняется. Так близко, что я чувствую его дыхание.
— Не лезь мне под кожу.
— Поздно, — говорю я. — Я уже там.
— Ты бы ротик прикрыла, а то мало ли чем закончится… — скалится мажор в противной ухмылке.
— С таким, как ты едва ли это чем-то может кончиться, — приторно улыбаясь, парирую в ответ.
Единственное, что может их объединять — несколько часов покраски стен в университетском спортзале. Он — сын мэра в принудительном порядке на общественных работах. И он уверен, что невзрачная отличница, как и все, будет пускать слюни и упадет к его ногам. Их противостояние неизбежно, но всё изменит один спор...
— С таким, как ты едва ли это чем-то может кончиться, — приторно улыбаясь, парирую в ответ.
Единственное, что может их объединять — несколько часов покраски стен в университетском спортзале. Он — сын мэра в принудительном порядке на общественных работах. И он уверен, что невзрачная отличница, как и все, будет пускать слюни и упадет к его ногам. Их противостояние неизбежно, но всё изменит один спор...
Ночная съемка? Легко.
Встретить наглого сероглазого хоккеиста? Ок.
Потерять флешку и стать его должницей? Зашибись.
Он — загадка. Он — опасность. Он — человек, которого я должна бояться. Но вместо этого я хочу узнать, что скрывается за его ледяными глазами.
Привет, я Василиса. И я, кажется, влипла.
Встретить наглого сероглазого хоккеиста? Ок.
Потерять флешку и стать его должницей? Зашибись.
Он — загадка. Он — опасность. Он — человек, которого я должна бояться. Но вместо этого я хочу узнать, что скрывается за его ледяными глазами.
Привет, я Василиса. И я, кажется, влипла.
«Я хотела сбежать от прошлого, спрятаться от бывшего парня любой ценой. Вышла замуж за нелюбимого, приняла правила нашего брака, чтобы получить свободу. Но что будет, если я влюблюсь в собственного мужа?»
«Я не позволил родным диктовать мне условия. Пошел наперекор и женился на едва знакомой девушке. Мы заключили брачный договор, но меня накрывает от одного взгляда на нее. Я влюбился в девушку, которую должен отпустить через год».
«Я не позволил родным диктовать мне условия. Пошел наперекор и женился на едва знакомой девушке. Мы заключили брачный договор, но меня накрывает от одного взгляда на нее. Я влюбился в девушку, которую должен отпустить через год».
- В следующий раз я не остановлюсь, и мы оба об этом пожалеем, — сводный смотрит мне в глаза, чеканя каждое своё слово. – Заканчивай свои глупые шутки, Стефания. – специально называет меня полным именем, зная, как меня это бесит. Но именно сейчас мне на это наплевать. Я как заворожённая смотрю в его глаза разного цвета, которые Миша раньше скрывал под цветными линзами.
Не дожидаясь моего ответа, Гросс резко встаёт с кровати и сваливает из своей комнаты, велев мне больше в ней не появляться.
Что делать, если моя игра в соблазнение сводного, с целью вывести его из себя, перестала быть игрой?
Теперь я окончательно могу в этом признаться, хотя бы себе.
И что делать, если этот идиот отказывается воспринимать меня как взрослую девушку?
Правильно. Доказать и показать, что я уже не та малявка в глупых очках и в футболке с Егором Кридом.
Всем разойтись, Стеша выходит на охоту!
Не дожидаясь моего ответа, Гросс резко встаёт с кровати и сваливает из своей комнаты, велев мне больше в ней не появляться.
Что делать, если моя игра в соблазнение сводного, с целью вывести его из себя, перестала быть игрой?
Теперь я окончательно могу в этом признаться, хотя бы себе.
И что делать, если этот идиот отказывается воспринимать меня как взрослую девушку?
Правильно. Доказать и показать, что я уже не та малявка в глупых очках и в футболке с Егором Кридом.
Всем разойтись, Стеша выходит на охоту!
Он - моя первая невыносимая и безответная любовь. Мне казалось, что я пережила этот кошмар, да только жизнь та ещё … и теперь этот мужчина будет рядом со мной двадцать четыре часа в сутки две недели подряд. А почему не попробовать добиться своего?! Его!
Она - несмышлёная девчонка, головная боль и заноза в моей заднице на ближайшие полмесяца. И на этот головняк я подписался только ради спасения этой капризной Принцесски, о чём та даже не подозревает.
Она - несмышлёная девчонка, головная боль и заноза в моей заднице на ближайшие полмесяца. И на этот головняк я подписался только ради спасения этой капризной Принцесски, о чём та даже не подозревает.
— Ты чего за мной ходишь? — закричала я в ответ, захлебываясь слезами. Все внутри кипело от обиды и злости.
— Поля, я не нанимался в няньки! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы не я? — грубо оборвал он, и его слова, как пощечина, вернули меня в реальность.
— Тебе было бы легче, Дим, — я старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал.
— Нет, не легче, — пробормотал он, словно боялся, что его услышат.
Отдохнул, называется, на море с друзьями. Вместо этого у меня над головой нависла забота о приемной дочери моего родного отца. В этот момент все слилось воедино: страх, неприязнь и странное влечение. Понимал, что спасая ее, утопаю сам.
— Поля, я не нанимался в няньки! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы не я? — грубо оборвал он, и его слова, как пощечина, вернули меня в реальность.
— Тебе было бы легче, Дим, — я старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал.
— Нет, не легче, — пробормотал он, словно боялся, что его услышат.
Отдохнул, называется, на море с друзьями. Вместо этого у меня над головой нависла забота о приемной дочери моего родного отца. В этот момент все слилось воедино: страх, неприязнь и странное влечение. Понимал, что спасая ее, утопаю сам.
— Я пьяная. Ты не имеешь права меня целовать.
— Поэтому и не целую.
— Тогда почему ты так тяжело дышишь?
Взгляд Стаса опускается к моей руке.
— Потому что она у меня под футболкой, крошка.
Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что прижимаю ладонь к его горячему животу.
— Я…
— Ты. И если опустишь пальцы ещё на пять сантиметров, поймёшь, чего мне стоит сидеть спокойно.
Щёки вспыхивают.
— Отпусти меня.
Стас сразу убирает руки с моей талии и отодвигается.
— И всё? — растерянно спрашиваю я.
— Ты сказала отпустить.
— А если я передумаю?
Его взгляд становится тяжёлым.
— Тогда сначала протрезвеешь. А утром попросишь снова, крошка. Глядя мне в глаза.
— Поэтому и не целую.
— Тогда почему ты так тяжело дышишь?
Взгляд Стаса опускается к моей руке.
— Потому что она у меня под футболкой, крошка.
Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что прижимаю ладонь к его горячему животу.
— Я…
— Ты. И если опустишь пальцы ещё на пять сантиметров, поймёшь, чего мне стоит сидеть спокойно.
Щёки вспыхивают.
— Отпусти меня.
Стас сразу убирает руки с моей талии и отодвигается.
— И всё? — растерянно спрашиваю я.
— Ты сказала отпустить.
— А если я передумаю?
Его взгляд становится тяжёлым.
— Тогда сначала протрезвеешь. А утром попросишь снова, крошка. Глядя мне в глаза.
— Я могу дать тебе защиту, а могу уничтожить, Ромашка. Здесь ты полностью зависишь от меня.
— Да кем ты себя возомнил? — мне хочется отодвинуться от него, но некуда — Стас припёр меня к стене.
— Тем, перед кем ты скоро будешь стоять на коленях, умоляя о пощаде.
Он везде. Дома, потому что моя мать вышла за его отца. В колледже, где его слово — закон. Я боюсь его, но, кажется, он прав, и только он способен защитить меня от того кошмара, что творится за закрытыми стенами элитного колледжа, в который меня запихнула мать.
#закрытая элитная академия (дарк академия)
#тайное сообщество
#дарк роман (тёмная романтика)
#противостояние героев
#сильная героиня
#откровенно и чувственно
#очень эмоционально
— Да кем ты себя возомнил? — мне хочется отодвинуться от него, но некуда — Стас припёр меня к стене.
— Тем, перед кем ты скоро будешь стоять на коленях, умоляя о пощаде.
Он везде. Дома, потому что моя мать вышла за его отца. В колледже, где его слово — закон. Я боюсь его, но, кажется, он прав, и только он способен защитить меня от того кошмара, что творится за закрытыми стенами элитного колледжа, в который меня запихнула мать.
#закрытая элитная академия (дарк академия)
#тайное сообщество
#дарк роман (тёмная романтика)
#противостояние героев
#сильная героиня
#откровенно и чувственно
#очень эмоционально
Выберите полку для книги