Читать и слушать книги
Яна хотела свободы, но получила сводного брата, о существовании которого даже не подозревала. Савелий уверен, что квартира его. Яна уверена, что он псих. Им предстоит жить под одной крышей, делить территорию и выяснять, кто из них здесь лишний.
Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.
Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.
Я хотела отомстить изменнику-парню, но по ошибке разрисовала чужую машину. И не просто чужую — машину Арсения Воронцова, богатого, опасного и слишком привыкшего получать желаемое альфы.
Теперь я должна ему два миллиона рублей… либо одну ночь с ним.
Я выбираю долг, потому что не продаюсь, но Арсений почему-то уверен, что я ещё передумаю. И чем чаще он оказывается рядом, тем сложнее понять, чего я боюсь сильнее — его условий или собственного желания согласиться.
Теперь я должна ему два миллиона рублей… либо одну ночь с ним.
Я выбираю долг, потому что не продаюсь, но Арсений почему-то уверен, что я ещё передумаю. И чем чаще он оказывается рядом, тем сложнее понять, чего я боюсь сильнее — его условий или собственного желания согласиться.
– Какого..., – ревет Антон пока я заливаю ему за шиворот ледяную воду.
Не успеваю отбежать, как меня закидывают на плечо и подбрасывают.
– Отпусти меня, увалень!
– Ты вообще мозги окислителем растворила?
– Идиот, это мой натуральный цвет! – уже визжу на весь коридор и пинаю своего врага.
– Тебе же хуже, – громко ржет, а я бешусь все сильнее, – такая отмазка глупости пропадает.
– Ненавижу тебя!
– О, хоть что-то у нас взаимно, – припечатывает Антон.
Он пришел в мой класс, и я возненавидела его с первого взгляда. Кто бы мог подумать, что он окажется моим сводным.
Не успеваю отбежать, как меня закидывают на плечо и подбрасывают.
– Отпусти меня, увалень!
– Ты вообще мозги окислителем растворила?
– Идиот, это мой натуральный цвет! – уже визжу на весь коридор и пинаю своего врага.
– Тебе же хуже, – громко ржет, а я бешусь все сильнее, – такая отмазка глупости пропадает.
– Ненавижу тебя!
– О, хоть что-то у нас взаимно, – припечатывает Антон.
Он пришел в мой класс, и я возненавидела его с первого взгляда. Кто бы мог подумать, что он окажется моим сводным.
Это же надо было поступить в то же учебное заведение, где учится парень, который разбил мне сердце. Это надо же было отцу жениться на ЕГО матери…
— Зачем ты всё это устроил? Не можешь успокоиться из-за того, что отказала тебе? — тихо спрашиваю я, чтобы мама не услышала.
Дархан усмехается.
— Наивная провинциалка, — произносит он и берёт меня за подбородок.
Я отчаянно сдерживаю страх. Дархан не оставляет шанса скрыться от его пронзительного взгляда.
— Прошу, убирайся. Оставь меня в покое. Маме нельзя нервничать, а если она узнает какой ты подлец… — Убираю его руку со своего лица.
— Тш-ш, тогда не будем её тревожить. Между прочим, она обрадовалась, узнав, что теперь я живу по соседству!
— Что?! — произношу в ужасе. — Так это правда?! Ты не можешь…
Дархан кивает, улыбаясь.
— Да, птичка. Теперь тебе не спрятаться от меня.
Я боюсь, что это может разрушить мои отношение с Антоном. Наверное, зря я не рассказала ему о Дархане…
Дархан усмехается.
— Наивная провинциалка, — произносит он и берёт меня за подбородок.
Я отчаянно сдерживаю страх. Дархан не оставляет шанса скрыться от его пронзительного взгляда.
— Прошу, убирайся. Оставь меня в покое. Маме нельзя нервничать, а если она узнает какой ты подлец… — Убираю его руку со своего лица.
— Тш-ш, тогда не будем её тревожить. Между прочим, она обрадовалась, узнав, что теперь я живу по соседству!
— Что?! — произношу в ужасе. — Так это правда?! Ты не можешь…
Дархан кивает, улыбаясь.
— Да, птичка. Теперь тебе не спрятаться от меня.
Я боюсь, что это может разрушить мои отношение с Антоном. Наверное, зря я не рассказала ему о Дархане…
Ему восемнадцать. До окончания школы осталось четыре месяца. Самое время думать о предстоящих экзаменах, но вместе с новенькой девчонкой в жизнь врывается химия и не только нескончаемыми тестами ЕГЭ, а гормонами, блокирующими здравый смысл и заводящими в тупиковые ситуации…
Ей всего восемнадцать, а жизнь уже нанесла психологический удар. За четыре месяца до получения аттестата приходится срываться, ехать в чужой город, идти в новую частную школу и изучать не только химию, обязательную для поступления в желанный вуз, но и еще ту, что впервые чувствует к другому человеку…
Ей всего восемнадцать, а жизнь уже нанесла психологический удар. За четыре месяца до получения аттестата приходится срываться, ехать в чужой город, идти в новую частную школу и изучать не только химию, обязательную для поступления в желанный вуз, но и еще ту, что впервые чувствует к другому человеку…
Мы с Марком были с детства не разлей вода: жили в одном подъезде, учились в одном классе, окончили один университет. Он относился ко мне, как к сестре, всегда поддерживал, защищал, заботился. А я любила его без памяти все эти годы, до смерти боясь выдать хоть чем-то свой интерес к нему, как к мужчине. Я пыталась вытравить из себя безответные чувства, но у меня ничего не выходило.
Новость о свадьбе лучшего друга добила меня окончательно. Трагедия, случившаяся на торжестве, сыграла с нами обоими злую шутку. Если я думала, что хуже моей безответной любви к Марку ничего нет, то я ошибалась.
Новость о свадьбе лучшего друга добила меня окончательно. Трагедия, случившаяся на торжестве, сыграла с нами обоими злую шутку. Если я думала, что хуже моей безответной любви к Марку ничего нет, то я ошибалась.
Он стал моим первым парнем, первым мужчиной, но мы оказались слишком разные, и я решила прекратить наши пусть и очень страстные отношения. Но Егор не захотел с этим мириться и вот что он сделал, чтобы меня проучить…
– Я не буду спать на одной кровати с тобой! – тут же заявляю я.
– Не доверяешь мне или себе?
Обоим… Но вслух говорю другое:
– Пообещай, что не притронешься ко мне.
– Еще чего? – смеется Егор.
Пячусь назад, не представляя куда скрыться, спрятаться. Он специально меня сюда заманил, пуская мне пыль в глаза. Как я могла на это повестись. Я еще глупая думала он будет ждать ночи, когда мы ляжем спать вместе.
– Иди сюда, – ухмыляясь, Егор опрокидывает меня на кровать. Ему смешно! Злюсь из-за этого, но потом понимаю, что веселые огоньки в его глазах были намного лучше этого темного блеска и злости, что начинает от него исходить, когда он смотрит на меня сверху.
– Я не буду спать на одной кровати с тобой! – тут же заявляю я.
– Не доверяешь мне или себе?
Обоим… Но вслух говорю другое:
– Пообещай, что не притронешься ко мне.
– Еще чего? – смеется Егор.
Пячусь назад, не представляя куда скрыться, спрятаться. Он специально меня сюда заманил, пуская мне пыль в глаза. Как я могла на это повестись. Я еще глупая думала он будет ждать ночи, когда мы ляжем спать вместе.
– Иди сюда, – ухмыляясь, Егор опрокидывает меня на кровать. Ему смешно! Злюсь из-за этого, но потом понимаю, что веселые огоньки в его глазах были намного лучше этого темного блеска и злости, что начинает от него исходить, когда он смотрит на меня сверху.
Рафаэль: блондинки — моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно.
Ника так невинна. Большие серые глаза, светлые волосы до самой задницы и упрямый взгляд. Я подсел на запах ее духов, а шрамы, скрытые манжетами, вызывают все больше вопросов.
Ника: моя жизнь — подделка. Из настоящего в ней, пожалуй, только скорость и один чокнутый стритрейсер, у которого из слабостей только брат - близнец.
Но ведь это к лучшему, правда? Невозможно разбить сердце тому, у кого его нет.
#девочка с секретами
#местами нецензурно
Ника так невинна. Большие серые глаза, светлые волосы до самой задницы и упрямый взгляд. Я подсел на запах ее духов, а шрамы, скрытые манжетами, вызывают все больше вопросов.
Ника: моя жизнь — подделка. Из настоящего в ней, пожалуй, только скорость и один чокнутый стритрейсер, у которого из слабостей только брат - близнец.
Но ведь это к лучшему, правда? Невозможно разбить сердце тому, у кого его нет.
#девочка с секретами
#местами нецензурно
Она - наивная и нежная студентка, одна в этом огромном, туманном городе.
Он - хулиган из бедного квартала, руки которого привыкли держать биту и пистолет.
Однажды ей понадобиться его помощь. А дальше все, как в самой романтичной сказке, - дружба и любовь. Но есть одно но - между ними не может быть ничего серьезного!
***
- А вдруг найдётся та, что полюбит тебя? - тихо поинтересовалась Ксюша, потому что похоже это вот-вот должно было произойти именно с ней.
- Я не смогу ответить тем же! Потому что любовь – это несерьезно и в мои планы не входит, - и тут он, улыбнувшись, добавил, - Но, если она придется мне по вкусу, я буду совсем не против делать с ней то, что вчера делал с Лолой.
- Это жестоко по отношению к ней, - Ксюша поправила шарф, который сейчас нестерпимо душил ее.
- Было бы жестоко, если б я пудрил ей мозги и говорил, что тоже люблю! Но я буду честен! Я сразу скажу о том, что со мной не может быть ничего серьезного!
Он - хулиган из бедного квартала, руки которого привыкли держать биту и пистолет.
Однажды ей понадобиться его помощь. А дальше все, как в самой романтичной сказке, - дружба и любовь. Но есть одно но - между ними не может быть ничего серьезного!
***
- А вдруг найдётся та, что полюбит тебя? - тихо поинтересовалась Ксюша, потому что похоже это вот-вот должно было произойти именно с ней.
- Я не смогу ответить тем же! Потому что любовь – это несерьезно и в мои планы не входит, - и тут он, улыбнувшись, добавил, - Но, если она придется мне по вкусу, я буду совсем не против делать с ней то, что вчера делал с Лолой.
- Это жестоко по отношению к ней, - Ксюша поправила шарф, который сейчас нестерпимо душил ее.
- Было бы жестоко, если б я пудрил ей мозги и говорил, что тоже люблю! Но я буду честен! Я сразу скажу о том, что со мной не может быть ничего серьезного!
Выберите полку для книги