Читать и слушать книги
Моя жизнь была беззаботна и весела, пока моя мама не вышла замуж за его отца. Мой сводный брат оказался умным, красивым парнем с головокружительной спортивной карьерой, а ещё он жуткий зануда.
Наши родители зря оставили нас без присмотра.
Я испортила своему сводному братцу карьеру, едва не угробив его, а он в отместку "испортил" меня.
Наши жизни катятся в ад только потому, что мы жутко друг друга бесим. Выход из этой непростой ситуации лишь один...
Наши родители зря оставили нас без присмотра.
Я испортила своему сводному братцу карьеру, едва не угробив его, а он в отместку "испортил" меня.
Наши жизни катятся в ад только потому, что мы жутко друг друга бесим. Выход из этой непростой ситуации лишь один...
Артём Царёв – довольно популярный рок-музыкант, а я всего лишь одна из его фанаток, которые бросают ему на сцену своё нижнее бельё. Я посетила кучу концертов его группы, пытаясь познакомиться с ним ближе, но для него я – пустое место.
Случайная встреча свела нас вместе, и он лично пригласил меня на концерт! Я была на седьмом небе от счастья, но оно быстро улетучилось, когда я узнала парня своей мечты ближе.
Бабник, алкаш, хулиган, грубиян, мерзавец, козёл – это самые добрые слова, какими я могу его назвать. Безо всякого сожаления я решаю послать его, да подальше, но вот тут-то и начинается самое интересное.
Случайная встреча свела нас вместе, и он лично пригласил меня на концерт! Я была на седьмом небе от счастья, но оно быстро улетучилось, когда я узнала парня своей мечты ближе.
Бабник, алкаш, хулиган, грубиян, мерзавец, козёл – это самые добрые слова, какими я могу его назвать. Безо всякого сожаления я решаю послать его, да подальше, но вот тут-то и начинается самое интересное.
— Ваня, отпусти, — съеживается сводная.
— Не хочу я тебя больше отпускать, — едва касаюсь губами её виска.
— Отпусти, говорю! Я же маленькая! И сестра. И вообще у тебя есть, кого тискать.
— Ревнуешь? — жадно смотрю на ее губы. Хочется впиться в них пьяным, взрослым поцелуем.
— Убери. Руки. Иди лапай свою эту… — кивает на засос.
Вместо цветов на свидание он берет презервативы, снимает ролики для своего канала, обожает готовить и чертовски обаятельно улыбается.
Когда мы виделись в последний раз, я носила огромные очки и брекеты.
Он ненавидел меня, а я хотела его внимания.
Теперь нам предстоит делить одну квартиру на двоих.
P.S. Это далеко не все сюрпризы, которые ожидают Ваню.
Предупреждение:
Он наглец и бабник, который любит себя, свою свободу и свои возможности.
Матерится, занимается сексом с разными девушками, курит, пьет и хорошо готовит (могут появляться рецептики от Вани)
— Не хочу я тебя больше отпускать, — едва касаюсь губами её виска.
— Отпусти, говорю! Я же маленькая! И сестра. И вообще у тебя есть, кого тискать.
— Ревнуешь? — жадно смотрю на ее губы. Хочется впиться в них пьяным, взрослым поцелуем.
— Убери. Руки. Иди лапай свою эту… — кивает на засос.
Вместо цветов на свидание он берет презервативы, снимает ролики для своего канала, обожает готовить и чертовски обаятельно улыбается.
Когда мы виделись в последний раз, я носила огромные очки и брекеты.
Он ненавидел меня, а я хотела его внимания.
Теперь нам предстоит делить одну квартиру на двоих.
P.S. Это далеко не все сюрпризы, которые ожидают Ваню.
Предупреждение:
Он наглец и бабник, который любит себя, свою свободу и свои возможности.
Матерится, занимается сексом с разными девушками, курит, пьет и хорошо готовит (могут появляться рецептики от Вани)
Увидев в отражении зеркала Ярослава, я замираю.
- С твоей стороны было очень умно перенести дату свадьбы так, чтобы я не узнал, - произносит он с холодной усмешкой.
Замечаю в его руках верёвку и вопросительно приподнимаю бровь.
- Не обращай внимания. Думаю она мне не понадобится. Навряд ли ты будешь сопротивляться.
Демонстративно бросив её на стол, он как ни в чём не бывало достаёт из кармана пузырёк с хлороформом и чистый платок.
Да ну нет! Это слишком даже для моего брата! Быть такого не может!
Или всё-таки может?!
- С твоей стороны было очень умно перенести дату свадьбы так, чтобы я не узнал, - произносит он с холодной усмешкой.
Замечаю в его руках верёвку и вопросительно приподнимаю бровь.
- Не обращай внимания. Думаю она мне не понадобится. Навряд ли ты будешь сопротивляться.
Демонстративно бросив её на стол, он как ни в чём не бывало достаёт из кармана пузырёк с хлороформом и чистый платок.
Да ну нет! Это слишком даже для моего брата! Быть такого не может!
Или всё-таки может?!
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!💥
— И что дальше? — слышу, как Сашка говорит с кем-то по телефону, и осторожно складываю вещи в шкаф, пока он на балконе продолжает разговор. — Да не услышит она, внизу ужин готовит. Ты бы ее видел, друг, у меня челюсть на пол упала, когда эта тёлка предложила мне к ней рвануть.
Я застываю и смотрю на своего мужа через отражение в зеркале.
Сжимаю ручку шкафа и не двигаюсь.
— А что я? Я не смог отказать ей, там такие формы, а что она творила в постели… — Муж присвистывает и запускает руку в волосы. — Ой, да забей, Алик, это просто секс, пусть и не на один разок, я ее еще пару раз уложил уже, но все же. Мы оба не против, а Дашка ничего не узнает.
Саша замолкает, точно так же как и мое сердце прекращает биться для него.
Я словно умираю.
— Ну, если только ты не скажешь, — продолжает Сашка, при этом смеется, убивая меня окончательно. — Я хочу разнообразия, а не постоянной миссионерской позы. Развлекусь и снова вернусь в семью.
— И что дальше? — слышу, как Сашка говорит с кем-то по телефону, и осторожно складываю вещи в шкаф, пока он на балконе продолжает разговор. — Да не услышит она, внизу ужин готовит. Ты бы ее видел, друг, у меня челюсть на пол упала, когда эта тёлка предложила мне к ней рвануть.
Я застываю и смотрю на своего мужа через отражение в зеркале.
Сжимаю ручку шкафа и не двигаюсь.
— А что я? Я не смог отказать ей, там такие формы, а что она творила в постели… — Муж присвистывает и запускает руку в волосы. — Ой, да забей, Алик, это просто секс, пусть и не на один разок, я ее еще пару раз уложил уже, но все же. Мы оба не против, а Дашка ничего не узнает.
Саша замолкает, точно так же как и мое сердце прекращает биться для него.
Я словно умираю.
— Ну, если только ты не скажешь, — продолжает Сашка, при этом смеется, убивая меня окончательно. — Я хочу разнообразия, а не постоянной миссионерской позы. Развлекусь и снова вернусь в семью.
— Пожалуйста, помоги! — шепчу я, по щекам опять текут слезы, меня сотрясает крупная дрожь. — Защити меня от них, слышишь! Я согласна! Согласна стать твоей… игрушкой…
Смотрю в его глаза, но вижу в них холод. Неужели он не поможет? Я опоздала. Теперь я ему не интересна.
— Игрушкой… — он усмехается, растягивая это слово. — Я хочу, чтобы ты стала моей игрушкой. А готова ли ты к этому? Дать то, что я хочу…
Он — богатый мажор, которого я ненавижу с детства. И он единственный, кто может помочь мне…
Смотрю в его глаза, но вижу в них холод. Неужели он не поможет? Я опоздала. Теперь я ему не интересна.
— Игрушкой… — он усмехается, растягивая это слово. — Я хочу, чтобы ты стала моей игрушкой. А готова ли ты к этому? Дать то, что я хочу…
Он — богатый мажор, которого я ненавижу с детства. И он единственный, кто может помочь мне…
— Спасибо, что выручил, — не смею смотреть ему в глаза.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.
Агата выступала на сцене. Девушка собиралась выходить из гримерки, когда в комнату залетел мужчина в маске.
–Ты все пела, так пойди же попляши! – передал ей угрозу мужа незнакомец и брызнул кислотой.
И она вертелась в агонии, когда её тело горело. Боль. Страх. Темнота. А затем — ожоги, развод и одиночество.
Жизнь поделилась на "До" и "После".
Она перестала петь, любить свое тело и яркий свет. Агата закрылась в доме, но все изменилось, когда на пороге появился мужчина из прошлого.
– Я пришел за тобой! Я тебя верну! – твердо сказал Матвей.
–Ты все пела, так пойди же попляши! – передал ей угрозу мужа незнакомец и брызнул кислотой.
И она вертелась в агонии, когда её тело горело. Боль. Страх. Темнота. А затем — ожоги, развод и одиночество.
Жизнь поделилась на "До" и "После".
Она перестала петь, любить свое тело и яркий свет. Агата закрылась в доме, но все изменилось, когда на пороге появился мужчина из прошлого.
– Я пришел за тобой! Я тебя верну! – твердо сказал Матвей.
В двадцать первом веке всё ещё выдают замуж против воли. По крайней мере, мои родители решили так.
Я разменная монета для объединения бизнеса двух семей. И я бы рада любым способом избежать этого брака, вот только навязанный мне муж считает иначе. Его всё устраивает.
И что-то подсказывает, что противостоять ему куда сложнее, чем всей нашей объединившейся семье... И чем кому-либо ещё в этом мире.
Я разменная монета для объединения бизнеса двух семей. И я бы рада любым способом избежать этого брака, вот только навязанный мне муж считает иначе. Его всё устраивает.
И что-то подсказывает, что противостоять ему куда сложнее, чем всей нашей объединившейся семье... И чем кому-либо ещё в этом мире.
Я захотела провести Новый год с подругой, но, только, когда приехала, до меня дошло, почему это плохая идея: её старший брат… моя несбыточная мечта и тот, кто видит во мне лишь подругу младшей сестры.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.
Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.
– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.
Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.
– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.
Выберите полку для книги