Читать и слушать книги

— Забудь про суд. Или ты его больше не увидишь совсем.
Это сообщение я получила ночью. С фотографией. Мой пятилетний сын спал на чужой кровати, укрытый чужим одеялом, в доме, которого я никогда не видела. Муж похитил его, чтобы заставить меня отказаться от развода.
Я не отказалась.
Я ехала через полстраны, чтобы вернуть сына. Я судилась с человеком, который подделал мою подпись на документах, изменил мне с моей лучшей подругой и распустил слухи на работе. Я собирала доказательства, смотрела ему в глаза в зале суда, слушала, как он кричит, обвиняя меня в том, что я сама во всём виновата.
И когда всё закончилось — суд, развод, переезд — мой сын посмотрел на мужчину, который помог нам выжить, и сказал одно слово, которое изменило всё:
— Пап.

— Мне дали выбор, — говорит он наконец, и его голос — ровный, тихий, мёртвый, голос человека, который уже принял решение и теперь произносит его, как зачитывают приговор: без эмоций, без колебаний, без права на обжалование.
Я стою и жду. И внутри меня всё замирает — как замирает море за секунду до шторма, когда ветер стихает, и птицы замолкают, и воздух становится таким плотным, что его можно резать ножом.
— Либо я подаю на развод и получаю назначение. Командующий эскадрой. Через год — контр-адмирал. — Каждое слово падает на пол между нами, как свинцовый груз, как звено якорной цепи, тяжёлое, ржавое, окончательное. — Либо остаюсь с тобой — и заканчиваю карьеру капитаном в запасе. В Мурманске. На берегу. Навсегда.
Мир не рушится. Рушиться было бы легко — обломки, пыль, тишина. Мир выворачивается, медленно, мучительно, как выворачивают мокрую тряпку...

- Маша, ты виновата в моих изменах, - снисходительно сказал Андрей, и стал загибать пальцы, - вот смотри.
Слезы текли по щекам. Он 20 лет жил с моей сестрой. У них трое детей и она беременна четвертым. Но муж решил обвинить меня.
- Что смотреть, Андрей? Что ты предатель?
- Нет, Женя родилась, потому что ты страдала по Леше и Стасу. Кто виноват? Ты.
Я не могла в это поверить. Ведь он знал, как мне было плохо от гибели мужа и сына.
- Лариса родилась, потому что мне не хватало твоего внимания, - Андрей загнул второй палец, - карьера, карьера. В голове одни гостиницы.
Мне хотелось крикнуть, что он тоже хорош. Вместо того, чтобы быть рядом, помогать мне, только о строительстве думал. Но я продолжала молчать.
- Миша родился из-за твоей полноты, - муж оглядел мою фигуру, - вот Владу после двух родов не разнесло, а ты была похожа на бегемота. Куда это годится? Я люблю красоту во всем.
Я была раздавлена. На каждую измену у него есть причина. Во всем виновата я.

О том, что мы с мужем разводимся, я узнала одновременно с двумя миллионами зрителей.

Пятнадцать лет Герман Орлов был лицом популярной программы о любви и отношениях. А я была человеком, который писал ему вопросы, спасал эфиры и находил слова, за которые его любили зрители.

Я никогда не спорила, чье имя стоит в титрах. Мы же семья.

Пока однажды Герман не объявил о нашем разводе в прямом эфире как об «общем решении», не представил женщину, с которой мне предстояло делить не только мужа, но и работу, и не предложил мне самой написать красивую историю нашего расставания.

Я отказалась.

А на следующий день обнаружила, что меня уже вычеркнули не только из его жизни, но и из истории программы, которую я создавала пятнадцать лет.

Теперь мне сорок один. Впервые я должна выяснить, кто такая Стефания Орлова, если больше не пишет правильные слова для мужа. Вернуть свое имя. Создать собственный проект. Не заставить дочь выбирать между родителями.

За несколько минут до самых важных торгов мой муж просит меня не выходить в зал.

А потом главный лот оказывается подменен, в журнале доступа стоит моя карта, и первым человеком, который фактически указывает на меня, становится собственный муж.

В ту же ночь я застаю его с другой и требую развод.

Кажется, хуже уже не будет.

Пока в коридоре аукционного дома не появляется Ярослав Нестеров — мужчина, которому двенадцать лет назад я вернула кольцо. Я ушла от него не потому, что разлюбила. Я ушла, потому что он слишком часто решал за нас двоих.

Теперь Ярослав отвечает за мою безопасность.

А я не собираюсь снова позволять ему меня спасать.

Но кто-то очень хочет, чтобы я потеряла имя, бизнес и свою половину компании. И чем ближе я подбираюсь к правде о подмененном лоте, тем яснее становится: произошедшее не было случайностью.

Самое опасное — мне снова приходится доверять мужчине, от которого я однажды уже ушла.

И на этот раз одного чувства недостаточно.

Мой муж — полковник полиции. Человек, который клялся защищать меня и нашего сына от всего мира.
Но в ту ночь, когда брат его любовницы устроил смертельную гонку и столкнул нашу машину с дороги, Алексей был не со мной. Пока я захлёбывалась кровью в перевёрнутом автомобиле и пыталась спасти Мишу, он лежал в постели другой женщины.
Я думала, страшнее уже не будет.
Ошиблась.

Я адвокат. Моя новая клиентка уверена, что бывший любовник пытается уничтожить ее карьеру после расставания.

Я беру ее дело.

А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.

Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.

Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.

Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.

Платон еще не понимает одного.

Я не собираюсь перечеркивать прошлое.

Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.

Я организую чужие свадьбы. Но самый дорогой заказ сезона оказался свадьбой моего собственного мужа.

В графе «жених» — Роман Ланской, с которым я прожила семнадцать лет. В графе «невеста» — Инна Метельская, сотрудница нашего агентства. До их свадьбы четыре месяца.

И да, мы с Романом все еще женаты.

Он уверен, что я не устрою скандал. Слишком дорожу дочерью, компанией и репутацией, которую строила много лет. Он прав: его свадьбу я не сорву.

Я сделаю то, чего он от меня не ждет.

Перестану быть удобной женой, партнером и человеком, чьими решениями можно распоряжаться заранее.

Только развод неожиданно делит гораздо больше, чем общий дом. На кону наш бизнес, отношения с дочерью, семнадцать лет общей жизни и мое право наконец выбирать себя.

А рядом появляется мужчина, который не пытается меня спасать, не требует забыть прошлое и с первого раза слышит слово «нет».

Вот только Роман слишком поздно начинает понимать: потерять жену и потерять семью — совсем не одно и то же.

Муж попросил меня подписать развод через семь минут после того, как предложил продать нашу компанию за миллиард триста сорок миллионов.

У Владислава все было подготовлено заранее: покупатель, новая должность, другая женщина и даже моя жизнь после развода.

Мне оставались деньги, дом и возможность больше никогда не работать.

Щедро.

Только муж забыл одну деталь.

Без моей подписи сделка невозможна.

Я собиралась поставить ее, пока не прочитала документы до конца и не выяснила, что вместе с компанией должна отдать еще и "Портовый квартал" — проект, который создавала четыре года.

Теперь против меня муж, совет директоров и люди, для которых моя подпись стоит сотни миллионов.

А Демьян Ратников, представитель покупателя, должен убедить меня согласиться.

Он не просит доверять ему.

Не обещает спасти.

И слишком хорошо понимает, какую цену имеет мое "нет".

Весь зал аплодировал моему мужу за то, каким хорошим отцом он стал чужому мальчику.

На экране пятнадцатилетний Яков рассказывал, как Касьян приходил к нему на день рождения, помогал с проектами, ездил на выставки и всегда находил для него время.

Рядом со мной сидел наш шестнадцатилетний сын и считал субботы, когда отец отвечал ему: «Я занят».

А потом мать Якова взяла моего мужа за руку.

Касьян изменял мне полтора года.

Но страшнее оказалось другое: он умел быть внимательным, надежным и нужным отцом. Просто все это время наш собственный сын ждал своей очереди.

Касьян уверен, что я остыну, прощу и снова соберу нашу семью по частям.

Только впервые за девятнадцать лет я больше не собираюсь ничего исправлять за него.

И рядом появляется мужчина, который не обещает меня спасти, не решает за меня и не требует быть удобной.

Возможно, именно поэтому рядом с ним я впервые выбираю себя.