Читать и слушать книги
— Что у тебя с Ликой? — от произнесения этого имени на языке ощутилась горечь, и к горлу тут же подступила тошнота.
— Ничего, — так просто и лаконично. — Это ведь не монтаж! — не спросила, утвердила я.
— Это недоразумение, — скривился Андрей, как от зубной боли.
Недоразумение... не монтаж, не оговор. Мерзавец! Предатель!
— Отпусти меня, — мой голос дрожал, но яда в нём было достаточно, чтобы Жданов, раздувая ноздри и кривясь, убрал свои руки от меня.
Видит Бог, я не хотела скрывать от него беременность, но он сам вынудил меня это сделать. Теперь это только мой ребёнок. И никто нам не нужен. Мы справимся. Научимся жить без него и будем счастливы.
—Обещаю, малыш, — прошептала я, положив руку на живот, и ушла в новую жизнь, отрезая прошлое хлопком двери.
— Ничего, — так просто и лаконично. — Это ведь не монтаж! — не спросила, утвердила я.
— Это недоразумение, — скривился Андрей, как от зубной боли.
Недоразумение... не монтаж, не оговор. Мерзавец! Предатель!
— Отпусти меня, — мой голос дрожал, но яда в нём было достаточно, чтобы Жданов, раздувая ноздри и кривясь, убрал свои руки от меня.
Видит Бог, я не хотела скрывать от него беременность, но он сам вынудил меня это сделать. Теперь это только мой ребёнок. И никто нам не нужен. Мы справимся. Научимся жить без него и будем счастливы.
—Обещаю, малыш, — прошептала я, положив руку на живот, и ушла в новую жизнь, отрезая прошлое хлопком двери.
Полновес! Большая история, полная страстей.
— Скоро это будет мой дом, а ты можешь собирать вещички! — заявила любовница мужа.
Так я узнала о грядущем разводе, и что муж нашел другую. Не соизволил сказать первым, гадость какая! И планирует кое-что у меня отобрать. Ничего, придумаю, как выкрутиться.
Развод по-серьезному? Я готова! И плакать не буду, уходи не прощаясь. А уж я решу, как жить дальше. Для начала стану шикарной блондинкой тебе назло.
— Скоро это будет мой дом, а ты можешь собирать вещички! — заявила любовница мужа.
Так я узнала о грядущем разводе, и что муж нашел другую. Не соизволил сказать первым, гадость какая! И планирует кое-что у меня отобрать. Ничего, придумаю, как выкрутиться.
Развод по-серьезному? Я готова! И плакать не буду, уходи не прощаясь. А уж я решу, как жить дальше. Для начала стану шикарной блондинкой тебе назло.
– Поздравляю, – и голос, на удивление, даже не дрогнул.
– С чем? – Валера оторвался от телефона, и даже чашку кофе подвинул.
– Ну как же, – в голосе против воли проскользнули ядовитые нотки. – Ты же теперь отец. Мальчик. Три пятьсот двадцать. Пятьдесят три сантиметра и восемь из девяти по Апгар. Все как положено, образцовый экземпляр. Ты молодец. Богатыря заделал.
– Ты? – Валера судорожно сглотнул, словно пытаясь проглотить ком вины, который внезапно подступил к горлу. – Как же так вышло?
– Да, милый, я принимала роды у твоей любовницы, – выплюнула я эти слова, словно яд.
***********
Мне сорок пять, и я узнала об измене мужа. Скажу больше, я принимала роды у его любовницы. Как вам такой поворот? Что дальше?
– С чем? – Валера оторвался от телефона, и даже чашку кофе подвинул.
– Ну как же, – в голосе против воли проскользнули ядовитые нотки. – Ты же теперь отец. Мальчик. Три пятьсот двадцать. Пятьдесят три сантиметра и восемь из девяти по Апгар. Все как положено, образцовый экземпляр. Ты молодец. Богатыря заделал.
– Ты? – Валера судорожно сглотнул, словно пытаясь проглотить ком вины, который внезапно подступил к горлу. – Как же так вышло?
– Да, милый, я принимала роды у твоей любовницы, – выплюнула я эти слова, словно яд.
***********
Мне сорок пять, и я узнала об измене мужа. Скажу больше, я принимала роды у его любовницы. Как вам такой поворот? Что дальше?
Я захожу в кофейню, устраиваюсь у окна и не сразу замечаю, что ко мне кто-то подсаживается. Едва подняв глаза, слышу:
— Я любовница вашего мужа.
Пока я хлопаю глазами, женщина напротив смотрит на меня с неким сочувствием.
— Мы вместе уже три месяца. Я больше ждать не могу. У меня восемь недель, – женщина кладет руку на живот и гладит его. – Гоша боится признаться. Он слаб в этом. Но я – сильная. Поэтому я пришла сама, чтобы вы не питали иллюзий.
Она достаёт телефон, наклоняет его ко мне.
— Первый раз у нас было в Лондоне, в феврале. Помните, он уезжал на совет директоров?
Я пялюсь на экран, передо мной открыто видео - сначала Гоша спит в своей любимой позе, раскинув руки в стороны, а затем в зеркале отражается женская фигура, обнажённая, с распущенными волосами. Та самая, что сейчас сидит напротив меня.
– У меня куча интимных фоток. Показать?
Я машинально мотаю головой.
Я не чувствую себя обманутой.
Я чувствую себя мертвой.
— Я любовница вашего мужа.
Пока я хлопаю глазами, женщина напротив смотрит на меня с неким сочувствием.
— Мы вместе уже три месяца. Я больше ждать не могу. У меня восемь недель, – женщина кладет руку на живот и гладит его. – Гоша боится признаться. Он слаб в этом. Но я – сильная. Поэтому я пришла сама, чтобы вы не питали иллюзий.
Она достаёт телефон, наклоняет его ко мне.
— Первый раз у нас было в Лондоне, в феврале. Помните, он уезжал на совет директоров?
Я пялюсь на экран, передо мной открыто видео - сначала Гоша спит в своей любимой позе, раскинув руки в стороны, а затем в зеркале отражается женская фигура, обнажённая, с распущенными волосами. Та самая, что сейчас сидит напротив меня.
– У меня куча интимных фоток. Показать?
Я машинально мотаю головой.
Я не чувствую себя обманутой.
Я чувствую себя мертвой.
Наслушавшись грязных историй про измены, чувствую себя самой настоящей идиоткой, подозревающей мужа на каждом шагу. Хоть и знаю, что мой Миша, в отличие от лицемерных мерзавцев, счастлив со мной и никогда не предаст.
Вот только я никак не могу избавиться от липкого ощущения обмана, который преследует меня изо дня в день.
Пожалуй, я готова стать той самой идиоткой, лишь бы убедиться, что мои опасения абсолютно беспочвенны.
Вот только я никак не могу избавиться от липкого ощущения обмана, который преследует меня изо дня в день.
Пожалуй, я готова стать той самой идиоткой, лишь бы убедиться, что мои опасения абсолютно беспочвенны.
В три часа ночи телефон Андрея завибрировал. Один раз, второй. Сообщения. В такое время?
Искушение было слишком велико. Я тихо встала, прокралась в спальню. Андрей спал, отвернувшись к стене. Телефон лежал на тумбочке, экран светился.
Сообщение было от неизвестного номера: «Спасибо за вечер. Было чудесно. До завтра! ❤️»
Сердце ухнуло вниз. Кто это? Когда они виделись? Что значит «до завтра»?
Я вернулась в гостиную, сжимая подушку. Слёзы текли сами собой. Неужели всё? Неужели я окончательно потеряла его?
Искушение было слишком велико. Я тихо встала, прокралась в спальню. Андрей спал, отвернувшись к стене. Телефон лежал на тумбочке, экран светился.
Сообщение было от неизвестного номера: «Спасибо за вечер. Было чудесно. До завтра! ❤️»
Сердце ухнуло вниз. Кто это? Когда они виделись? Что значит «до завтра»?
Я вернулась в гостиную, сжимая подушку. Слёзы текли сами собой. Неужели всё? Неужели я окончательно потеряла его?
— Мы оба понимаем, что это мой ребёнок. Уходи от него, будь со мной. Нам ведь хорошо вместе.
— Ты не сможешь дать мне жизнь, к которой я привыкла. И точно не сможешь дать мне ту, которую я заслуживаю.
— Но ребёнок…
— Будет записан на моего мужа, — в голосе подруги звенел лед. — Точка. Он давно мечтал о наследнике. Время пришло. А если ты хочешь детей — плоди их со своей Мариной. Она ведь так мечтает о малыше...
— Если бы я хотел от неё детей, я бы не скармливал ей контрацептивы вместо витаминов все эти годы.
Два самых близких человека. Две самые чудовищные измены.
Мой муж. Моя лучшая подруга.
Мир перевернулся, когда я услышала их разговор — стоя у двери люксового номера, плечом к плечу с Денисом Орловым.
Её мужем. Моим боссом. Единственным, кто остался рядом, когда рухнуло всё.
— Ты не сможешь дать мне жизнь, к которой я привыкла. И точно не сможешь дать мне ту, которую я заслуживаю.
— Но ребёнок…
— Будет записан на моего мужа, — в голосе подруги звенел лед. — Точка. Он давно мечтал о наследнике. Время пришло. А если ты хочешь детей — плоди их со своей Мариной. Она ведь так мечтает о малыше...
— Если бы я хотел от неё детей, я бы не скармливал ей контрацептивы вместо витаминов все эти годы.
Два самых близких человека. Две самые чудовищные измены.
Мой муж. Моя лучшая подруга.
Мир перевернулся, когда я услышала их разговор — стоя у двери люксового номера, плечом к плечу с Денисом Орловым.
Её мужем. Моим боссом. Единственным, кто остался рядом, когда рухнуло всё.
— Под трибунал пойдете!
— Вы меня, товарищ генерал, не пугайте. Я пуганая. И на голос не давите. Тут не ваша вотчина. Не стоит соваться со своим уставом в чужой монастырь.
— Я вам покажу вотчину! И устав! И монастырь!
— Жене своей будете показывать. Я как-нибудь обойдусь.
В наш военный округ приехало новое начальство. Генерал Миронов. И надо же мне было сразу с ним сцепиться! А всему виной охамевший бывший муж, считающий, что, если он стал инвалидом, я должна простить его измены и выхаживать! Вот только он стал таким по своей вине! И далеко не в бою. И я не собираюсь объяснять новому генералу, почему военный врач так разговаривает с больным.
А потом я узнаю, что из-за этого генерала когда-то пострадала моя бригада, погибли близкие мне люди.
Но так ли всё однозначно? Виноват ли на самом деле Халк Миронов и какую тайну он так тщательно от меня скрывает…
— Помогите мне, Лида, вы же врач, в конце концов!
— Вы меня, товарищ генерал, не пугайте. Я пуганая. И на голос не давите. Тут не ваша вотчина. Не стоит соваться со своим уставом в чужой монастырь.
— Я вам покажу вотчину! И устав! И монастырь!
— Жене своей будете показывать. Я как-нибудь обойдусь.
В наш военный округ приехало новое начальство. Генерал Миронов. И надо же мне было сразу с ним сцепиться! А всему виной охамевший бывший муж, считающий, что, если он стал инвалидом, я должна простить его измены и выхаживать! Вот только он стал таким по своей вине! И далеко не в бою. И я не собираюсь объяснять новому генералу, почему военный врач так разговаривает с больным.
А потом я узнаю, что из-за этого генерала когда-то пострадала моя бригада, погибли близкие мне люди.
Но так ли всё однозначно? Виноват ли на самом деле Халк Миронов и какую тайну он так тщательно от меня скрывает…
— Помогите мне, Лида, вы же врач, в конце концов!
Он запер её в палате, думая, что поставил точку.
Но забыл главное, женщина, прошедшая через ад, возвращается не жертвой — а бурей.
Теперь у неё есть цель. Свобода. Любовь. И месть.
Вторая часть "Да здравствует РАЗВОД в 40+" — история выживания, перерождения и борьбы.
Она исчезла, чтобы вернуться сильнее. И изменить всё.
Но забыл главное, женщина, прошедшая через ад, возвращается не жертвой — а бурей.
Теперь у неё есть цель. Свобода. Любовь. И месть.
Вторая часть "Да здравствует РАЗВОД в 40+" — история выживания, перерождения и борьбы.
Она исчезла, чтобы вернуться сильнее. И изменить всё.
— Чей это ребенок, Даша?! — бывший муж испепеляет меня своими карими глазами. В прошлом он с легкостью разбил мне сердце своим предательством.
— Она моя! Только моя, Камиль! — с отчаянием кричу в лицо предателю, сжимая кулаки.
Мое сердце срывается в обрыв, когда я слышу крик дочери за спиной.
— Кто отец этой малышки?!
— Ты покупаешь для своей невесты кольцо и не имеешь право спрашивать меня о моей жизни!
Я думала, у нас любовь, как в фильмах, и что как бы трудно не было, мы все переживем. Вот только сильно ошиблась. Я застала любимого с моей подругой у него в офисе. Но через год бывший муж вернулся и потребовал второго шанса…
— Она моя! Только моя, Камиль! — с отчаянием кричу в лицо предателю, сжимая кулаки.
Мое сердце срывается в обрыв, когда я слышу крик дочери за спиной.
— Кто отец этой малышки?!
— Ты покупаешь для своей невесты кольцо и не имеешь право спрашивать меня о моей жизни!
Я думала, у нас любовь, как в фильмах, и что как бы трудно не было, мы все переживем. Вот только сильно ошиблась. Я застала любимого с моей подругой у него в офисе. Но через год бывший муж вернулся и потребовал второго шанса…
Выберите полку для книги