Читать и слушать книги
— Я подаю на развод.
— Перестань. Ты устроила сцену из ничего. Все мужики изменяют. Ты не знала?
— Я знала, что мужики бывают разными. И была уверена, что мой не такой.
— Лана. Не неси чушь. Куда ты пойдёшь? В квартиру, которую купил я? На моей машине? С псом, которого я тебе подарил?!
— Это мой пёс.
— Нет, Лана, всё, что у тебя есть, — от меня. Даже собаку ты завела, потому что я разрешил и оплатил твою очередную хотелку.
Однажды утром я потеряла всё: мужа, дом и чувство собственного достоинства. Остался только мой шпиц Бароша и сосед Артемий, внезапно ставший моей опорой. Бывший решил вернуть меня любой ценой, но я уже знаю, чего стою — и ради чего готова бороться. Отдай собаку, гад!
— Перестань. Ты устроила сцену из ничего. Все мужики изменяют. Ты не знала?
— Я знала, что мужики бывают разными. И была уверена, что мой не такой.
— Лана. Не неси чушь. Куда ты пойдёшь? В квартиру, которую купил я? На моей машине? С псом, которого я тебе подарил?!
— Это мой пёс.
— Нет, Лана, всё, что у тебя есть, — от меня. Даже собаку ты завела, потому что я разрешил и оплатил твою очередную хотелку.
Однажды утром я потеряла всё: мужа, дом и чувство собственного достоинства. Остался только мой шпиц Бароша и сосед Артемий, внезапно ставший моей опорой. Бывший решил вернуть меня любой ценой, но я уже знаю, чего стою — и ради чего готова бороться. Отдай собаку, гад!
– Я подаю на развод, – слова царапают горло.
– И? Что я должен сейчас сделать? В ноги тебе упасть? – на губах мужа усмешка. – Ты без меня с голоду подохнешь. Ты ж никчемная. Ни дня нигде не работала.
– Я работала, – у меня на глазах набегают слезы, но я пока держусь.
– Кем? – и столько унизительного пренебрежения в этом вопросе. – Художником?
– Да.
– Да твои картины покупали, только чтобы передо мной засветиться! Твоя мазня без меня ничего не стоит. Ты без меня никто! И звать тебя никак!
************
Я прожила с мужем двадцать лет, и только после того как узнала про измену, увидела его истинное лицо. Он унизил и растоптал. Попытался сломать, но я не позволю ему этого сделать. Я еще докажу, чего стою, и начну все с чистого листа, и возраст тому не помеха.
– И? Что я должен сейчас сделать? В ноги тебе упасть? – на губах мужа усмешка. – Ты без меня с голоду подохнешь. Ты ж никчемная. Ни дня нигде не работала.
– Я работала, – у меня на глазах набегают слезы, но я пока держусь.
– Кем? – и столько унизительного пренебрежения в этом вопросе. – Художником?
– Да.
– Да твои картины покупали, только чтобы передо мной засветиться! Твоя мазня без меня ничего не стоит. Ты без меня никто! И звать тебя никак!
************
Я прожила с мужем двадцать лет, и только после того как узнала про измену, увидела его истинное лицо. Он унизил и растоптал. Попытался сломать, но я не позволю ему этого сделать. Я еще докажу, чего стою, и начну все с чистого листа, и возраст тому не помеха.
Я решила устроить мужу сюрприз. Вернулась с работы пораньше, чтобы отвезти нашего сына к моей маме и вместе отправиться в романтическую поездку. Не рассчитала только, что сюрпризы нужно устраивать во время, свободное от секса мужа с моей лучшей подругой.
Ощущение, что мне выстрелили в грудную клетку. Дважды.
«Твой муж предатель!». Раз. Больно, неприятно, плакать хочется, бить посуду и жалеть себя.
«Твоя лучшая подруга всё это время спала за спиной с твоим мужем». Два. А я ведь рассказывала ей все секреты, делилась проблемами. Мне казалось, ближе нее друга у меня никогда не будет.
А оказалось, что Валера, которого она обливала ушатом помоев после любой нашей ссоры, называла абьюзером и манипулятором, был ей ближе, чем я.
Говорить ли ее мужу? Слушать ли советы родных и остаться с Валерой ради общего ребенка или мстить?
Ощущение, что мне выстрелили в грудную клетку. Дважды.
«Твой муж предатель!». Раз. Больно, неприятно, плакать хочется, бить посуду и жалеть себя.
«Твоя лучшая подруга всё это время спала за спиной с твоим мужем». Два. А я ведь рассказывала ей все секреты, делилась проблемами. Мне казалось, ближе нее друга у меня никогда не будет.
А оказалось, что Валера, которого она обливала ушатом помоев после любой нашей ссоры, называла абьюзером и манипулятором, был ей ближе, чем я.
Говорить ли ее мужу? Слушать ли советы родных и остаться с Валерой ради общего ребенка или мстить?
– Что вам нужно?
– Я очень уважаю вас, Ольга…
– И поэтому спите с моим мужем? – перебиваю её.
– Прошу вас, отпустите Сашу. Сам он никогда от вас не уйдет. Ваша дочь выросла. Брак – привычка. А я люблю его. По-настоящему.
Ольга – красивая и уверенная в себе женщина. У неё есть любимый муж, взрослая дочь и блестящая карьера. Но всё рушится в один момент, когда в её жизнь вторгается содержанка мужа.
– Я очень уважаю вас, Ольга…
– И поэтому спите с моим мужем? – перебиваю её.
– Прошу вас, отпустите Сашу. Сам он никогда от вас не уйдет. Ваша дочь выросла. Брак – привычка. А я люблю его. По-настоящему.
Ольга – красивая и уверенная в себе женщина. У неё есть любимый муж, взрослая дочь и блестящая карьера. Но всё рушится в один момент, когда в её жизнь вторгается содержанка мужа.
- Никакой женщины не было, - Лешка улыбается своей обаятельной улыбкой. - Тебе все померещилось.
- Не делай из меня дуру, я все видела своими глазами! - внутри все рушится, стараюсь взять себя в руки.
- Закрой рот, ты моя жена. Я тебя содержу, покупаю тебе шмотки, оплачиваю учебу. Ты должна быть благодарна, значит, иногда стоит закрывать глаза на мои маленькие развлечение. А если тебя что-то не устраивает, катись к черту!
Все, что у меня осталось - дочь, гордость и решимость начать все сначала.
Муж думает, что я все прощу и забуду. Но он не знает, сколько боли может вместить одна женщина, и как из этого чувства рождается сила.
- Не делай из меня дуру, я все видела своими глазами! - внутри все рушится, стараюсь взять себя в руки.
- Закрой рот, ты моя жена. Я тебя содержу, покупаю тебе шмотки, оплачиваю учебу. Ты должна быть благодарна, значит, иногда стоит закрывать глаза на мои маленькие развлечение. А если тебя что-то не устраивает, катись к черту!
Все, что у меня осталось - дочь, гордость и решимость начать все сначала.
Муж думает, что я все прощу и забуду. Но он не знает, сколько боли может вместить одна женщина, и как из этого чувства рождается сила.
— Это ты купил ей подвеску за сто тридцать тысяч?
— Это не твоё дело.
— Правда?
— Мы с тобой уже будто чужие. Я решил жить. Без тебя.
Муж предал меня хладнокровно. Без сожаления и объяснений.
Сказал, что я не стараюсь. Что теперь он — с другой. С той что моложе.
А я?
Я не стала рыдать. Не умоляла. Не цеплялась.
Я просто встала. И устроила ад.
Не скандальный. Не показной. А тихий. Холодный. Расчётливый.
— Это не твоё дело.
— Правда?
— Мы с тобой уже будто чужие. Я решил жить. Без тебя.
Муж предал меня хладнокровно. Без сожаления и объяснений.
Сказал, что я не стараюсь. Что теперь он — с другой. С той что моложе.
А я?
Я не стала рыдать. Не умоляла. Не цеплялась.
Я просто встала. И устроила ад.
Не скандальный. Не показной. А тихий. Холодный. Расчётливый.
- Вань, это что? – спрашиваю мужа, держа в руках документы о разводе.
- Не строй из себя дурочку, - холодно отвечает муж. – Ты все поняла.
- Вань, ты можешь объяснить нормально, что происходит?
- Крис, давай без этих дешевых сцен из вонючих мелодрам. Я устал терпеть твою навязчивую любовь, от которой душно. Ты меня достала.
Муж хочет развестись со мной, отжать мою долю в бизнесе и забрать детей, ведь его любовнице нужны куклы, которых она будет наряжать.
Вот только он ошибся, считая, что я испугаюсь его и забьюсь в нору, утирая сопли. Нет, я заберу все, я отомщу ему.
А любовница… Для начала пусть выведет чернила с блондинистых волос, которые я оставила ей в нашу первую встречу.
- Не строй из себя дурочку, - холодно отвечает муж. – Ты все поняла.
- Вань, ты можешь объяснить нормально, что происходит?
- Крис, давай без этих дешевых сцен из вонючих мелодрам. Я устал терпеть твою навязчивую любовь, от которой душно. Ты меня достала.
Муж хочет развестись со мной, отжать мою долю в бизнесе и забрать детей, ведь его любовнице нужны куклы, которых она будет наряжать.
Вот только он ошибся, считая, что я испугаюсь его и забьюсь в нору, утирая сопли. Нет, я заберу все, я отомщу ему.
А любовница… Для начала пусть выведет чернила с блондинистых волос, которые я оставила ей в нашу первую встречу.
— Андрей, — звонко и уверенно произносит Нина, — сорок пять — такой возраст, когда всё самое интересное только начинается! Ты в отличной форме, впереди ещё очень много свершений. А мой подарок… может показаться для гостей неожиданным, но он точно самый потрясающий.
Все чокаются, звучит смех.
— Как знаешь, — продолжает она, — у тебя скоро появится дочь. После ее рождения однозначно наступит вторая молодость.
Я так сильно сжимаю бокал, что кажется — он вот-вот треснет в руках. Андрей замирает, напрягаясь всем телом, но молчит.
— Ну ты и шутница, Нина! — смеётся наша дочь. — Мой папа для тебя почти дедушка!
И тут супруг встаёт. Его голос ровный, спокойный:
— Это не шутка. Мы действительно ждём ребёнка. Наташа, я с тобой развожусь, — оборачивается в мою сторону.
Все чокаются, звучит смех.
— Как знаешь, — продолжает она, — у тебя скоро появится дочь. После ее рождения однозначно наступит вторая молодость.
Я так сильно сжимаю бокал, что кажется — он вот-вот треснет в руках. Андрей замирает, напрягаясь всем телом, но молчит.
— Ну ты и шутница, Нина! — смеётся наша дочь. — Мой папа для тебя почти дедушка!
И тут супруг встаёт. Его голос ровный, спокойный:
— Это не шутка. Мы действительно ждём ребёнка. Наташа, я с тобой развожусь, — оборачивается в мою сторону.
— Это что за списание?
— Ну… я платил за Лену. Она же сейчас не работает, ты понимаешь.
— А я, значит, банкомат? Ты спишь с ней и перечисляешь ей мои деньги?
Он не просто изменил.
Он оплачивал ей салоны, украшения и съёмную квартиру — с карты жены.
И думал, она ничего не узнает. Или простит. Как обычно.
Но в этот раз она не кричала.
Она собрала документы. Подала заявление.
И начала всё сжигать — по-честному. Жестко. Законно. Ярко.
— Ну… я платил за Лену. Она же сейчас не работает, ты понимаешь.
— А я, значит, банкомат? Ты спишь с ней и перечисляешь ей мои деньги?
Он не просто изменил.
Он оплачивал ей салоны, украшения и съёмную квартиру — с карты жены.
И думал, она ничего не узнает. Или простит. Как обычно.
Но в этот раз она не кричала.
Она собрала документы. Подала заявление.
И начала всё сжигать — по-честному. Жестко. Законно. Ярко.
– Юля, – сказал муж, садясь рядом, его руки на моих плечах казались чужими. – Я решил, ты должна переехать.
Я вскинулась:
– Как? Это мой дом! Тут жили мы с тобой, детьми! Это наше!
Муж нахмурился, его глаза, которые я любила когда-то, теперь были холодными.
– Наше? Нет, Юля. Здесь ты жить не будешь. Я хочу новую жизнь без тебя.
*****
20 лет брака, любимый муж, сын и дочь, но в все это рушится, как карточный домик. Супруг нашел мне замену красивую и пышущую здоровьем. Наплевав на меня, они не учли, что я не прощу предательства и обрету свое счастье.
Я вскинулась:
– Как? Это мой дом! Тут жили мы с тобой, детьми! Это наше!
Муж нахмурился, его глаза, которые я любила когда-то, теперь были холодными.
– Наше? Нет, Юля. Здесь ты жить не будешь. Я хочу новую жизнь без тебя.
*****
20 лет брака, любимый муж, сын и дочь, но в все это рушится, как карточный домик. Супруг нашел мне замену красивую и пышущую здоровьем. Наплевав на меня, они не учли, что я не прощу предательства и обрету свое счастье.
Выберите полку для книги