Читать и слушать книги

Уверенно переступив порог спальни, не обращая внимания на пульсирующую боль в груди, я с ненавистью посмотрела на своего мужа, а потом и на невестку.
Вот он, примерный семьянин и любящий мужчина!
– Аня... Я... – промямлил Олег, от удивления даже не в состоянии как-то оправдаться.
И всё, что он смог, так это отстраниться от Вики и выпрямиться.
И когда я собиралась сказать ему всё, что думаю о нём, вперёд вышел сын, чуть подвинув меня плечом.
– Ну, привет, папа.

- А о чем ты хочешь поговорить? - холодно спрашивает муж.
- Может о том, что ты спишь с моей племянницей?! Или, ты считаешь, что это не тема для разговора?
- Я думал, ты уже успокоилась. И мы можем… позабыть этот маленький инцидент.
- Как ты можешь так говорить?! Ты меня предал, ты это понимаешь?! Ты разрушил нашу семью!
- Не драматизируй. Ничего страшного не случилось. Я просто закрыл здоровую мужскую потребность.
- А… прости… я?! Или тебе нужна обязательно другая?!
- Мариш. Ты не обижайся, просто… ты слишком старая для меня.

— Как ты посмел?! — голос дрожал от ярости и боли. Я пыталась оттолкнуть его. — В день нашей свадьбы! Прямо в комнате невест с моей сестрой!
— У тебя бред идёт, любимая, — Дмитрий стиснул меня за талию. Прижал к стене. — Ничего не было.
— Да ведь я вас видела своими глазами! Видела твои спущенные брюки и ее на полу!
Он держал крепко, не давая убежать, не давая уйти.
— Давай, успокаивайся, — большим пальцем Дмитрий смахнул с моей щеки слезы. — Нас ждут гости.
— Никуда я с тобой не пойду! — выкрикнула и замахнулась. — Урод, предатель!
— Пойдешь, любимая, — ответил он хрипло. Мою руку перехватил и сдавил так, что я ахнула. Его глаза огнем загорелись. Властность была пугающей. — Я тебя не отпущу, Катя. Смирись. Сегодня ты станешь моей женой.

Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зелёном взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность.
То есть это правда? У него есть другая...
— Полин...
— Ну и сволочь же ты, Шахов!
Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое:
— Тим, кто там?
Стою, смотрю в любимые глаза и просто тихо умираю. А через миг и сама девушка оказывается рядом. Миловидная блондинка в простеньком платье, не скрывающем выступающий животик. И смотрит до того непонимающе на меня, что из моих глаз всё-таки текут слёзы.

Пять лет в браке. Я думала, мы счастливы, но, оказывается, у моего мужа есть любовница. Которая в скором времени должна родить ему ребёнка.

— Думаешь, если я молчу — значит, тупая?
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.

Мне 42 года. У меня двое детей-подростков, муж, которого я горячо люблю, и работа, которую я ненавижу. И до этого дня я считала, что у меня есть хотя бы стабильность. Что моя семья — это мой тыл. Что всё будет хорошо.
Но однажды Валентин сказал:
«Я ухожу. Между нами давно нет любви, а там меня каждый день встречают жаркими поцелуями».
Эти слова разрушили мою жизнь. Он ушел легко. А я осталась стоять посреди руин, не понимая, кто я теперь: без мужа, без любви, без уверенности в завтрашнем дне…

Правдивая история о том, как страшно бывает остаться в одиночестве.

На телефоне всплыло сообщение с незнакомого номера:
"Ваш муж невероятно хорош в постели!"
Я моргнула. Это шутка? Чтобы проверить, кликнула на фотографию. Там был он, мой Дима. Стоял у окна полуобнаженный, расслабленный, словно снимался в рекламе нижнего белья.
Я поспешила домой. Дима был на кухне, как ни в чём не бывало, пил чай с печеньем.
— Ты сегодня рано, — заметил он, взглянув на часы. — Всего лишь начало одиннадцатого.
Я протянула ему телефон. Он мельком взглянул на экран, улыбнулся и спокойно спросил:
— А тебе есть до этого дело? Я думал, тебя кроме работы уже ничто не волнует. А ты, оказывается, ещё помнишь, что у тебя есть муж?
— Давай сделаем так, – я гордо подняла подбородок. — Сейчас уйду я, а ты соберешь свои вещи, тихо свалишь, и когда я завтра сюда вернусь с клининговой компанией - тебя уже не будет.

Я прошу подругу-официантку отнести к столику, за которым сидят мой муж и любовница записку.
Виола с радостью соглашается.
В то время, когда я на сцене пою, подруга подносит к их столику две чашки и послание от меня.
Девица, увидев записку, хмурится, но все же читает. Я едва не сбиваюсь с ритма.
Там написано: “Этот мужчина женат!”
Нахалка оглядывается по сторонам и явно ищет того, кто написал ей это. Потом прищуривается, резко сжимает бумажку, что та превращается в ком и, не моргнув, поворачивается к Семёну, обхватывает его лицо ладонями и целует. Долго. С вызовом.
У меня дрожат руки. Голос почти срывается.
Но я продолжаю петь — сгорая от боли, не позволяя ей выйти наружу.
Потому что сцена — моё единственное оружие.

— Машка беременна, — присаживаясь к мужу на широкий подлокотник кресла, — представляешь?
Мой муж Валерий заметно напрягается. Задерживает выдох. Замирает.
— Сказала, что от женатого залетела, — касаюсь небритой щеки, под которой напряглись желваки. Охаю. — Прикинь, в сорок пять и от женатика! Какой стыд…
— Она это тебе сама сказала? — тихо и натянуто спрашивает Валерий.
— Да, — с наигранной печалью вздыхаю я. — Я еще пошутила… — прищуриваюсь на мужа, — может, от тебя, Валер?


Лучшая подруга залетела от моего мужа в сорок пять и решила рожать. Когда я узнала об этом, то начала свою игру. Против мужа-предателя. Против лживой подруги. Против родственников, которые считают, что я должна быть мудрой терпилой.

— Ты снова задержишься?
— Да, Лен. Встреча. Потерпи.
Он не знал, что я уже всё знаю.
О ней. О поцелуях. О лжи.
Я молчала. Смотрела. Запоминала.
Он думал, я — та, что простит. А я — та, кто терпеть не станет.
Кто не мстит вслух. Кто просто исчезает из его жизни — и забирает с собой всё. Даже спокойствие.
Я забуду его. Навсегда. А он — меня?
Вряд ли.