Читать и слушать книги

— Подпиши сегодня, Лиза. Завтра бумаги должны быть у нотариуса.
Муж подвигает ко мне соглашение о разводе и снимает обручальное кольцо так спокойно, словно мы обсуждаем очередной гостиничный проект.
— София беременна, — сообщает он. — Я хочу, чтобы мой ребёнок родился в браке.
— Что подписать? — переспрашиваю просто не осознавая, что это всё не шутка.
— Твой отказ от прав на проекты. Ты ведь помогала мне как жена, а не работала на компанию.
Десять лет я создавала гостиницы, которыми Грановский гордился перед журналистами. Он принимал награды и называл меня своим вдохновением.
Кирилл уверен, что без его связей и денег я продержусь не больше месяца. Но первый самостоятельный контракт мне предлагает Павел Ланской — бывший военный инженер, конкурент моего мужа…
Только я ещё не знаю, что окажется труднее: построить новую жизнь с нуля или отказаться от прошлого, когда бывший муж наконец станет тем человеком, которого я когда-то так сильно любила.

— Она родит, и ей станет не до нас.
Голос мужа за перегородкой. И второй, женский, — я знаю его с семи лет. Она звала меня сестрой.
Держусь за стойку, а по ногам течёт. Тридцать восьмая неделя.
— Ань? Ты чего тут? — Алёна выходит и даже не бледнеет. — Ну узнала и узнала. Кто, по-твоему, вас познакомил?
Из роддома нас с сыном никто не забирает. В моей двери новый замок, на пороге свекровь заявляет: «Может, ты его вообще нагуляла».
У меня остаётся сын, папка с документами, и семь дней в кризисном центре.
Они уверены, что сирота с младенцем просто пропадёт.
Не дождутся...

ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥 СКИДКА!

— Избавься от него до пятницы.
— Повтори, — говорю я.
Муж смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Я час назад слушала его сердце на УЗИ. Я свечи зажгла. Утку твою любимую… А ты говоришь мне — вот это?
— Да.
— Это твой ребёнок, Максим.
— Мой. — Он усмехается. — Смело. Даже для тебя.
— Что это значит?..
— Это значит, что десять лет назад врачи вынесли мне приговор. Бесплодие. Полное. У меня не может быть детей, Злата. А у тебя, выходит, могут. Вопрос — от кого?

— Как это, передумал? — удивляется его брат. — Ты же хотел всем объявить, что станешь отцом.
Муж усмехается.
— Хотел. Но после госпитализации Лилькиной уже не уверен, что она дотянет. Возраст всё-таки.
Я зажимаю рот ладонью, чтоб не крикнуть.
— Ну ты даешь. Сам жену уговаривал на ребенка, сам до больницы довёл, а теперь в кусты?
Муж отвечает без грамма сомнения:
— Да знаешь, представил я, как покажу её мужикам завтра. У Дани жена молодая, беременная, глаза горят. У Тимохи тоже девчонка юркая, свежая. А у меня кто? Лиля.
У меня сжимает грудь, так, что вдохнуть больно.
Я только что вышла из больницы, а он обсуждает, как я буду смотреться рядом с молодыми жёнами других мужиков.
— А если родит? Не рано ли ты, брат, Лильку со счетов списываешь?
— А если и родит, то с младенцем она вообще не на мать будет похожа, а на бабушку. Тьфу! Позорище.


Он хочет красивую картинку?
Я ему устрою картинку. Такую, что он не забудет.

Я хирург в городской больнице, пашу без выходных.
А тут мне позвонила подруга и сообщила, что в приемном покое мой муж. Не один.
С какой-то дамой. 
— Ты, наверное, ошиблась. Арсений мой на охоте сегодня. 
— Ага, на белобрысую крольчиху, видимо, — недобро хмыкает подруга. — Да говорю же тебе, Люба, он приехал с бабой. И травмы у обоих о-очень необычные. 
— В смысле? — хмурюсь я.
— В коромысле, Люб. У бабы этой травма головы и сильный ожог, а еще спина расцарапана. А у твоего… ну у него вообще травма весьма пикантная.
— Так, Алена, ты можешь нормально сказать? — рявкаю я, теряя терпение.
— Блин, Люб, да я просто даже не знаю, как бы тебе это сказать поприличней… 
Поприличнее не получилось! Укус самого дорого места для мужчины приличным точно не назовешь.
— Отойдите, — прошу я своего коллегу в приемном покое. — Я своего благоверного сейчас сама вылечу. Без анестезии, — добавляю кровожадно.
— Люба, ты всё не так поняла, — сглатывает побледневший муж.
А я беру в руки скальпель!

— Подпиши вот тут, Вера. Бизнес всё равно мой, а ты в нём, будем честны, всегда была никем, — Олег подсунул мне ручку, не отрывая взгляда от телефона, зато Карина ехидно улыбалась, пялясь на меня с азартом гиены.

Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.

Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.

У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...

Шестнадцать лет брака. Четверо любимых детей. Уютная, налаженная жизнь, которая в одночасье обернулась кошмаром.

Узнав о предательстве мужа, Анна думала, что измена — худшее, с чем ей придется столкнуться. Но реальность оказалась куда страшнее: все эти годы её муж Игорь использовал ее как пешку, сделав идеальным «козлом отпущения» в своих грязных криминальных схемах. В случае провала в тюрьму сядет именно она, а дети достанутся ему.

Пытаясь найти выход, Анна с ужасом понимает, что пути к отступлению отрезаны. Полиция куплена, деньги под жестким контролем, а муж готов пойти на крайние и безжалостные меры, чтобы заставить ее молчать. Оказавшись запертой в клетке с монстром, загнанная в угол мать принимает самое страшное решение в своей жизни...

— Пройдем в кабинет. Нам нужно поговорить.
Холодок пробегает по позвоночнику. Егор никогда не зовёт меня в кабинет для пустяков.
— Присядь.
— Я постою, Егор. Говори, что случилось. На объекте проблемы? С банками?
— У меня есть женщина. Ее зовут Алина, ей двадцать девять лет. Мы вместе около полугода. Она беременна от меня. Срок — пять недель. И я разрешил ей оставить ребенка.
Воздух мгновенно выбивает из легких. Я стою, оцепенев, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться перед глазами.
У меня задержка три недели. Срок почти одинаковый. Пока я молилась о ребенке, считала дни цикла и плакала в ванной над каждым отрицательным тестом, мой муж оплодотворил другую женщину в каком-нибудь отеле или на съемной квартире.
Пальцы в кармане сжимают пластиковый тест так сильно, что он с тихим хрустом трескается.

— Тише, Маша. Ты же должна была уже умереть, — муж заботливо поправил мне одеяло. Я не могла шевельнуть даже пальцем. Только слушать. Знаете, что рассказывают жене, которая «всё равно не слышит»? Что пожар — не короткое замыкание. Что моя жизнь застрахована на красивую сумму. Что эти деньги спасут ребёнка его любовницы. Что хоть какая-то польза от меня будет. Раз родить не смогла.

Он не знал двух вещей. Я слышала каждое слово. И за час до пожара я держала в руках тест с двумя полосками. Я выжила. И теперь он обо всём пожалеет.

В книге: месть жены · предательство · настоящий мужчина, который вынес её из огня · расплата · обязательный ХЭ

— Ты любовницу свою привез на мой день рождения. Ты детей моих украл и спрятал где-то в Абхазии. Что ещё ты от меня хочешь? — прорычала я, нависая над столом.
— Может извинений? — оскалился бывший муж. — Скажи, что больше не будешь тягать мою пассию за волосы. Скажи, что станешь послушной. Скажи, что стишки свои оскорбительное больше не будешь писать!
У меня затряслись губы.
Я ушла от мужа изменника полгода назад. А через месяц он выкрал детей и я все силы положила только бы вернуть сыновей, но предателю все мало…
— И ещё, — бывший потянулся, погладил любовницу по колену. — Подпиши отказ от претензий на имущество. И моей Рите подарок сделай — спляши перед нами. Ты ж балерина!
Ради детей, ради того чтобы их хотя бы увидеть, я на многое бы пошла. Меня бы переклинило от злости, но я бы сделала все что сказал муж, и даже выдохнула:
— Хорошо. Как ты хочешь, так и будет…
Я развернулась, быстро взбежала на сцену, махнув длинной вуалевой юбкой и крикнула в микрофон: