Читать и слушать книги

Тишина.
Тридцать лет превращаются в руины.
- Вот как, значит, Антон? - цежу сквозь зубы. Каждое слово, как осколок стекла на языке. - Значит, я, по-твоему, старуха? А ты? Молодой?
- Лен, - он наклоняет голову, как будто объясняет очевидное ребёнку, - я могу быть ещё отцом. А ты, ну как бы всё. - Поджимает губы. - Иссякла.
Иссякла.
Это слово ложится на меня, как крышка гроба. Он произносит его легко - даже с каким-то удовольствием, как будто катает на языке конфету.
- Новиков, - произношу, и собственная фамилия, которую я носила тридцать лет, обжигает мне губы, - ты ещё пожалеешь о своих словах…
***
Полгода спустя…
Развод. Точка.
Выхожу на крыльцо. Ветер подхватывает подол, и он снова бьётся. Только о воздух. И в этом столько свободы, что на секунду перехватывает дыхание.
Ты даже не представляешь, Антон, какой станет моя жизнь. Но ты скоро её увидишь.

– Я хотела тебя убить, Герман.
– Ради денег?
– Да.
– А Миша?
– Я родила его, чтобы ты никогда меня не бросил.

Три года я провела в тюрьме за преступление, которого не совершала. Герман возненавидел меня и отнял сына. Я думала, что потеряла их навсегда. Но Миша тяжело заболел. Он зовет маму и отказывается лечиться без меня. Теперь Герману придется вернуть меня домой и снова назвать своей женой. Ради сына мы будем жить под одной крышей и делать вид, что у нас все хорошо. Он будет смотреть на меня как на убийцу. А я каждый день буду видеть мужчину, которого люблю. Только Герман не знает, что тогда я солгала, чтобы спасти Мишу. И что человек, который сломал наши жизни, все эти годы был рядом с ним.

— Это ваш торт едва не убил шестерых человек. Подпишите протокол.
Пальцы ещё пахнут ванилью, а отпечатки уже легли в протокол — все десять.
Покушение на убийство? Я собирала этот свадебный торт четырнадцать часов — между школой, садиком и температурой младшего.
А пока меня допрашивали, мой муж развлекался с моей младшей сестрой. В моём цеху. На столе, где я делаю торты.
Теперь я для всего города — отравительница. Бизнес мёртв, в ленте — травля, впереди — уголовное дело. Они уверены, что выиграли.
Пусть, я устрою им сладкую жизнь...

Захожу внутрь дома. В коридоре – куртки, мужская обувь.
Много.
Значит, он правда с друзьями? Сердце бешено колотится.
Голоса из комнаты:
– Славик, молодец, что позвал! – это Костя, его друг.
Смех. Звон бокалов.
Выдыхаю.
Ну вот, он действительно с ребятами...
А потом – голос мужа. Чёткий, счастливый:
– Ну что, мужики, сегодня я наконец познакомил вас со своей любимой женщиной!
Мир останавливается.
Любимой. Женщиной.
– Наконец-то! – кричат в ответ.
– Любочка, вы нам очень понравились!
Любочка. Её зовут Люба…
Десять лет брака. Ребёнок. Семья.
А он здесь, с ней. И со своими друзьями.
Они всё знали? Молчали? Смотрели мне в глаза?
– Спасибо всем, ребята, но сейчас, не обессудьте! Впереди ночь, нам надо и вдвоём побыть.
Взрыв похабного хохота.
– Они уже терпеть не могут! Пошли!
Звуки отодвигаемых стульев.
Ну сейчас я им устрою!
Вдох. Выдох. Сжимаю кулаки.
Захожу в комнату.

🔥НИЧЕГО ПОДОБНОГО В КНИГЕ НЕТ! ЭТО НОВЫЙ ДИЗАЙН САЙТА
— Мои родители скоро разведутся, — слышу я сквозь приоткрытую дверь беспечный и легкомысленный голос дочери.
Что?
Замираю посреди коридора, не в состоянии сделать шаг ни вперед, ни назад.
— А чего мне переживать? — продолжает Марина, и в ее тоне слышится даже некое презрительное веселье. — Папа сказал, что в любом случае оставит меня с собой.
Оставит меня с собой…
А меня, значит, выгонит?!
Дочь предпочитает мне отца?!
Все мое нутро стремительно заполняется нарастающим, оглушительным гулом.
Это не может быть правдой!
С чего она вообще взяла подобное?!
Эти ее умозаключения, непонятно на чем основанные.
Фантазии.
Дочери пятнадцать, у нее бурная, драматичная натура. Она любит преувеличивать, создавать напряжение, чувствовать себя в центре событий.
Но…

— Валерия? Это Нина Васильевна! Соседка снизу, с Остоженки! — женский голос в трубке срывается на ультразвук. — Вы нас топите!
Я хмурюсь. Квартира пустая. Мы закрыли ее на косметический ремонт месяц назад, жильцов там быть не должно.
— Нина Васильевна, там никого нет, вода должна быть перекрыта…
— Как это никого нет? Женщина там живет? Красивая и молодая, с ребеночком.
— Этого не может быть, — уверенно говорю я, вы что-то перепутали.
— Да какая перепутала?! — вопит соседка. — Я ее каждый день вижу. И мужа вашего, между прочим, пару раз в неделю, тоже. А сейчас вода хлещет так, что проводку сейчас замкнет!
Я приезжаю на квартиру через двадцать минут и вижу там фотографии другой семьи моего мужа. Семьи, которую он поселил в нашу квартиру. А потом я узнаю, что таких квартир, как и женщин, несколько.

Девять лет она ждала мужа. Девять лет хранила дом, в котором её никто не ждал. Девять лет считала себя виноватой в том, чего не совершала.

Когда Лера открыла дверь московской квартиры мужа, навстречу выбежала маленькая девочка.

— Ты кто?
— Лера. А ты?
— София. Я здесь с мамой и папой живу.

За спиной ребёнка стояла красивая женщина. А потом появился он — муж, которого Лера не видела полгода. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который даже не собирался выбирать.

— Ты моя жена, — сказал он. — Никто этого у тебя не отнимает.

Она медленно сняла обручальное кольцо и положила на стол.

— Теперь у тебя одна семья.

Он не остановил её. Он был уверен, что она вернётся.

Он ошибался.

— Что произошло с моим мужем?
— Я не знаю всего, Анна Сергеевна. Честно. Но там…
— Кто там с моим мужем?
— Люди есть, — уклончиво отвечает водитель. — Вы приезжайте. Так будет лучше.
По наводке водителя мужа я приехала за своим генералом в баню и застала любимого мужа с блондинистым созданием у него на коленях. Но это не самое страшное, что я увидела.
— Папа, ты идешь? Мама сказала, без тебя не начинать! – раздался голос мальчика, и я чуть не упала прямо там…

– Я ухожу.
Я смотрю на мужа и первую секунду думаю – куда? На рыбалку? В командировку? Мозг после смены соображает медленно.
– Ухожу от тебя, – уточняет он, будто я тупая. – Пять лет мы вместе, и что? Ты хоть родила мне сына?
– Мы говорили, что подождем…
– Ждали, ждали. А Катюша беременна.
– Какая Катюша?
– Моя Катюша, – он произносит это с какой-то нежностью. – Мы вместе полгода. Она беременна. Сына ждем, врач сказал.
– Пять лет, – говорю я тихо. – Ты был пять лет мне мужем. А оказался...
– Не начинай. Я все продумал. Квартира съемная оплачена до конца месяца, потом собирай вещи и к маме поезжай.
– А кредит? – спрашиваю я.
– Какой кредит?
– Семь миллионов, Кирилл. На развитие твоего бизнеса. Оформлен на меня, потому что у тебя, цитирую, «испорченная кредитная история».
Он отводит взгляд. Первый раз за весь разговор.
– Ну ты работаешь, – он пожимает плечами. – У тебя зарплата хорошая, скорая, переработки. Разберешься.

Сквозь слабую тонировку на стеклах вижу, как он тянется к ней, как её руки обхватывают его шею.
Перебегаю дорогу, рву дверцу машины и хочу закричать, но дыхание перехватывает, когда я вижу своего мужа в жарких объятиях другой женщины.
— Ты мне врал! Прямо в глаза врал! — мой голос срывается на всхлип. — А сам с ней!
Я замахиваюсь ладонью ему по лицу, но он перехватывает мою руку и сжимает так, что пальцы немеют. Поднимается с сиденья, нависнув надо мной бетонной скалой, и цедит сквозь зубы:
— Не забывайся, Татьяна! Я генерал, а не какой-то пацан!
Я вырываю руку и выплёвываю ему в лицо:
— Я знаю, кто ты! А еще знаю, кто такая я! Я жена генерала. Но это ненадолго! И застегни наконец ширинку, бабник!
Выпалив все как на духу, я разворачиваюсь и иду прочь быстрым шагом, не оглядываясь. Слёзы текут ручьями, смешиваясь с ветром.
Я ушла, еще не зная, что беременна от него. Двойней.