Читать и слушать книги

Телефон звонит в10:47.
Я стою перед зеркалом в белом платье и крашу губы.
На экране Дима.
Беру трубку и по привычке улыбаюсь.
– Ань, я не приеду.
Помада замирает у губ. Я не переспрашиваю. Просто смотрю на себя – на ту, которая секунду назад была невестой.
– Свадьбы не будет, – говорит он почти деловым тоном. – Я с Викой. Уже полгода.
Вика. Его коллега. Двадцать восемь, громкий смех, короткие юбки и ни одного лишнего вопроса.
– Понятно, – говорю я.
Пока я выбирала платье, меню и цветы, он выбирал её.
– С Викой легче, – продолжает Дима. – Проще. А тебе скоро сорок, детей не будет, зарплата ни о чём. Я не хочу потом понять через время, что упустил нормальную жизнь.
Внутри холодеет.
– Ты же понимаешь, Ань… ну кому ты нужна?
Я смотрю в зеркало.
Белое платье. Красные губы. Прямая спина.
Женщина, которую он недооценил.
И которая докажет, как он ошибся.

— Нам надо поговорить.
— Правда? Как неожиданно. А я-то думала, у тебя с моей подругой кулинарный мастер-класс.
— Марина, давай без истерик.
— Без истерик? Антон, я возвращаюсь из клиники, где ждала мужа на приеме перед ЭКО, а нахожу его дома с моей подругой, при свечах, с вином и горячим ужином. И ты сейчас выбираешь интонацию “давай без истерик”?
— Я не обязан отчитываться за каждую минуту.
— Конечно. Только за те, которые проводишь с моей лучшей подругой в нашей гостиной.
Лена делает шаг ко мне.
— Марин, пожалуйста. Давай спокойно.
— Спокойно? — переспрашиваю я. — Лен, я только что вошла в свой дом и обнаружила тебя в нем в том виде, в каком подруг обычно не обнаруживают. Так что не надо сейчас учить меня темпу дыхания.
— Мы не хотели, чтобы так вышло.
— Как именно? Чтобы я открыла свою дверь своим ключом?
— Хватит, я сказал.
Лена поворачивает голову к Антону и тихо, почти раздраженно, говорит:
— Скажи ей уже наконец.

ОДНОТОМНИК В день свадьбы Алиса узнаёт, что её жених и лучшая подруга давно вместе. Она слышит их смех за дверью — и слово «толстушка», брошенное как приговор. В этот момент рушится не только брак. Рушится вера в то, что её тело — не повод для насмешки.

Она уходит. Беременная, одна, с папкой документов, способных разрушить его репутацию. Но месть не станет её целью. Алиса должна вернуть себе то, чего её лишили: право занимать место. Право быть большой и не извиняться. Право на любовь, которая не требует стать меньше.

Одиннадцать лет я считала, что мне повезло с мужем.

Он не пил, не поднимал руку, помнил, какое печенье я люблю. Обнимал за плечи и говорил: «Куда ты денешься, Арин. Ты же моя». И я таяла.

Я просто не знала, что он произносит это не как признание. Как факт.

Я готовилась к скандалу. К «это не то, что ты думаешь», к вранью, к дурацким оправданиям про партнёров и корпоративы — у меня на каждое был готов ответ.

А он сел напротив, спокойно, будто мы сверяли накладную, и стало ясно: он ждал этого разговора дольше, чем я.

Он не боялся, что я узнаю. Он знал, что узнаю. Он просто хотел успеть первым.

У меня дочь восьми лет, ипотека на девять и смена с восьми утра. У него — то, о чём я одиннадцать лет не догадывалась. И он выложил это на стол между нами так же аккуратно, как складывал мои документы обратно под солонку.

— Тебе некуда идти, — сказал он.

Он не соврал ни одним словом.

Он только не учёл, что «некуда идти» и «остаться с тобой» — это давно не одно и то же.

– Кристина, скройся, – муж жестом отправляет любовницу обратно в ванную.
Девка шмыгает за дверь. А мы с Демьяном продолжаем друг на друга смотреть.
Из меня душу словно бы выпустили в свободное плаванье…
– Зачем ты так? – только и нахожусь, что спросить.
Мы с ним очень… очень сильно любили друг друга! Мне не казалось!
– Тебя долго не было. Мне захотелось пар сбросить.
Мои нервы натягиваются до предела, а Демьян выглядит невозмутимым.
Прямой взгляд без тени раскаяния впивается в меня.
– Кто она? – не сразу понимаю, что плачу.
– Эскорт, Кать. Дорогая, ничего не значащая для меня шлюха. Ничем от других не отличается. Она не повод для твоего беспокойства.

— Кто она?
Захар отводит взгляд. Потом едва слышно произносит:
— Не важно.
— Поэтому тебя больше суток не было дома? Зачем ты привез её с собой?
— У неё не осталось ничего. Ни дома, ни родных, ничего. Я должен был помочь.
— Зачем тебе помогать какой-то девушке? Объясни!
— Потому что я влюбился в неё.
— Что? — шепчу я, потому что других слов у меня нет.
— Ты не представляешь, через что я прохожу ежедневно. Мне нужна разрядка.
— Я ждала тебя, была тебе верна. Молилась днями и ночами, чтобы с тобой всё было хорошо. Что я сделала не так?!
— Тебя не было рядом, — сухо бросает муж.
— Но…
— На развод подам в ближайшее время. Не переживай, квартиру оставлю тебе. На этом всё.
Однажды мой муж заявляет, что влюбился в другую и просит развода. После этого он пропадает без вести на долгие годы, и я вычеркиваю его из своей жизни. Пока однажды мой маленький сын не заявляет:
— Мам, я папу нашел! Это точно он, я видел!

— Во-первых, — я шагнула в кабинет, задрав голову повыше. А я ведь и могла ей быть, если бы не мой муж не встал в позу. — Я не собираюсь тут бегать для вас, я не секретарша! Во-вторых, я нашла вашу дочь в кофейне, через дорогу отсюда, без присмотра. В-третьих, почему вы здесь сидите и командуете?!
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.

— Света, это ошибка! Не знаю, чего меня понесло!
— Понесло — это когда ветром сдуло панамку на пляже. А когда ты «танцуешь» звездулю на мои деньги — это измена и предательство.
— Света, хватит утрировать!
— Утрировать?! Знаешь, что, залетчик, забирай ка ты свою звездулю, и идите вы оба по дороге из желтого кирпича…
— Куда? — муж задает самый дебильный вопрос.
— К забору, милый... там это слово часто пишут, — произношу с хохотом. — Да и лучше не беси меня...
В подтверждение слов смотрю на тяжелую вазу.
Муж пятится спиной. Дверь за ним захлопывается.
Дальше, как в мелодраме: итальянские туфли, Кипр, шампанское, ночь на яхте и милые приключения...
И все это, потому что Света — не прощает. Она мстит. И делает это красиво...

— Другая женщина беременна от меня. Перевел тебе моральную компенсацию. Купишь себе что-нибудь...
— Ты хочешь меня купить, Паша? — спрашиваю я, глядя на экран телефона.
Пятьсот тысяч зачисления от мужа — цена его измены.
— Я практичный человек, Лёля, — равнодушно отвечает он. — Потерпишь полгода. Будешь улыбаться на камеру и делать вид, что мы ждем ребенка от суррогатной матери. А родит его моя Карина. Откажешься — я лишу тебя всего. И дочь твою тоже уничтожу.
Мой муж думал, что я послушная кукла. Думал, что ради благополучия дочери я соглашусь на это грязное унижение.
Но я выбрала другой вариант… и почти выиграла, пока на ставки не повысились.

— Коля, мне больно! Воды отходят, слышишь?!
Муж резко сбрасывает звонок.
— Кто это? — мой голос звучит глухо.
— Ошиблись номером. Пьяная какая-то, — муж криво усмехается, но я вижу, как трясутся его руки.
— Пьяная? Она назвала тебя по имени.
Пока я, потеряв нашего ребенка, пыталась собрать свою жизнь по кускам, мой идеальный муж строил запасной аэродром. А теперь его любовница рожает...
Я сбежала, спрятала боль за белым халатом врача и поклялась больше никому не верить.
Но у судьбы злое чувство юмора. Вскоре бывший муж появляется на пороге моей клиники с младенцем на руках, требуя принять «ошибку». А свидетелем этого абсурда становится мой пациент — суровый боевой офицер. И он не собирается оставаться в стороне.
Бывший муж давит на жалость, а новый мужчина ломает мои барьеры. Но готова ли я рискнуть разбитым сердцем снова?