Читать и слушать книги

Я ищу ключи от машины — мои куда-то провалились в недра сумки, а скоро встреча с рекламодателем, которого нельзя заставлять ждать ни минуты.
Хочу взять вторые в пиджаке мужа. Правый карман — пусто. Левый карман — пальцы нащупывают что-то другое: плотный, несколько раз сложенный листок бумаги.
Разворачиваю и вижу - «Люблю тебя! Е.»
Всё. Ничего лишнего. Два слова и восклицательный знак.
Стою посреди гостиной и держу записку, внутри меня с пугающей методичностью проворачивается весь последний год. Я просто поверить не могу сколько звоночков не замечала раньше.
Я складываю записку точно по тем же линиям, бросаю её обратно в левый карман.
Это значит, что я ещё не решила, что буду с этим делать.
А это значит — игра уже началась.

— С каких это пор, — цедит муж, — ты научилась мысли читать?
— Всё настолько банально? — хриплю. — Изменяешь и даже не отыскал смелости признаться?
— Ценила бы мою заботу, — хмыкает он. — До сих пор не сказал, потому что жалел.
— Жалостью своё предательство прикрываешь!
— Катерина, ты уверена, что хочешь раздувать этот пожар? — его взгляд тяжелеет. — У меня нет желания твои истерики терпеть.
Сглатываю горечь и качаю головой:
— Не придётся, Курганов.
— Ты мне простишь? — цинично усмехается мне в ответ.
— Лучше, — отвечаю, не моргнув. — Я с тобой разведусь.

- ХЭ

Официант приносит кофе. Я смотрю в окно.
Именно в этот момент рядом с моим столиком останавливается девушка.
– Простите, – говорит она. – Вы Елена Суворова?
Я слегка приподнимаю бровь.
– Да. А вы?
– Меня зовут Стася. – Пауза. – Можно я присяду?
– Что вы хотите мне сказать, Стася?
Она наконец поднимает глаза. В них – решимость. Та решимость, которая даётся непросто и которой хватит ровно на один раз.
– Я хочу попросить вас... отпустить его. – Она говорит медленно, чётко, как будто репетировала эти слова. – Я понимаю, что звучит это ужасно. Я понимаю, что у вас семья, сын, годы вместе. Но он... он несчастен, Елена Сергеевна. Он давно хочет уйти, но говорит, что связан.
– Стася, – говорю я, и голос у меня тёплый, почти как этот кофе. – Я хочу сказать вам кое-что. Слушайте внимательно, потому что я скажу это один раз.
Она напрягается. Я вижу, как она ждёт. Слёз? Крика? Таблеток валерьянки? Я чуть улыбаюсь.
– Если вы так любите Игоря – забирайте. Пожалуйста. Он ваш.

Когда я выходила замуж за нищего студента, то просила об одном - не врать мне.
Но годы прошли, а с ними и обещания забылись.
Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет лжи.
Я ушла, забрав детей и твое сердце. И тебе придется побороться, чтобы нас вернуть.

- Марина... Это я. Я ушёл от неё.
В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь его тяжёлым дыханием.
- Зачем ты звонишь? - холодно спросила она, хотя внутри всё сжалось от боли и надежды.
- Я не могу без тебя. Я совершил ошибку. Я... я люблю только тебя.
- Слишком поздно, Артём. Ты разрушил всё.

— Марк, я дома!
Тишина.
А потом — звуки из комнаты.
Я толкаю дверь и вижу мужа в нашей постели с другой женщиной.
Он смотрит мне прямо в глаза.
А потом спокойно говорит:
— Собирай вещи. Я отвезу куда скажешь.
В ту ночь я ушла от Марка Полянского с одним чемоданом.

А через несколько недель узнала, что беременна.

Девять лет я строила жизнь заново.
Девять лет училась дышать без него.
Девять лет убеждала себя, что ненавижу.

Пока однажды дверь кабинета не открылась снова.

– Мне были нужны новые ощущения, вот и всё, – сквозь зубы выдавил из себя муж, смотря на меня как на своего главного врага.
Ну да, я же такая плохая, узнала о его неверности, сделала вид, что согласна помочь в его начинаниях, из-за чего он уволился с работы и взял кредит, так ещё и отказываюсь продавать свою квартиру!
Ужас, а не жена.
– И ты так спокойно мне об этом говоришь?
– Слушай, Таня, а в чём проблема? Я же не собирался с тобой разводиться. Да, я изменял, но это не повод мстить мне. Одумайся!
– Похоже, Денис, ты совсем меня не знаешь, потому что я не собираюсь тебя прощать. Разбирайся со своими проблемами самостоятельно.
Усмехнувшись, я даже не вздрогнула, когда муж сделал резкий шаг в мою сторону, сжав руки в кулаки.

«Всё будет хорошо, малыш. Ты же знаешь, что у нас с Никой будет фальшивая семья. После свадьбы я переведу все активы на тебя, а ей оставлю только долги и разбитое сердце. Главное, чтобы эта дура ничего не заподозрила. Ты у меня умница, скоро мы будем вместе, и никакая Вероника нам не помешает. Целую твои губки, Т.»
Я смотрю на эти буквы. Они выстроены идеально, ровно, каждый смайлик на своем месте. И они крушат мой мир быстрее, чем кувалда.
Стою, вцепившись в телефон, и чувствую, как внутри что-то обрывается с противным хрустом.
Дура. Он назвал меня дурой.
Мой жених в переписке с моей лучшей подругой назвал меня дурой…
А я и вела себя как дура. Верила…
Строила планы. Выбирала скатерти для свадебного стола.
Хотела родить от него детей.
В то время, как они за моей спиной…
Банально? До тошноты.
Только я не буду плакать в три ручья, как героиня дешевой мелодрамы.
Я возьму себя в руки и покажу этим предателям, чего стою на самом деле.

Я нахмурилась, осмотрелась по сторонам, а затем поняла, что звук идет из ящика, который находился под окном. Присела рядом с ним и осторожно распахнула дверцы. В самом углу ярко мигал экраном чужой сотовый телефон. Я протянула руку, достала его и взглянула на сообщение из популярного мессенджера, висящее прямо на экране.
“Ну что? Сообщил Рите, что уходишь от неё?”
И сразу следующее:
“Как она отреагировала?”
Я на негнущихся ногах подошла к кухонному столу и безвольно упала на стул, не сводя взгляда с сотового, который крепко держала в руке.

Измена не прощается. Так думала Александра, выходя из офиса мужа. Но когда тот, кто кажется чужим, становится ближе всех, оказывается: есть вещи страшнее измены. Равнодушие. Одиночество. Страх начать сначала. Кирилл не просит прощения. Он просто возвращает ей веру в мужчин — шаг за шагом, взгляд за взглядом. И однажды она простит. Не его. Себя.