Читать и слушать книги
Я с улыбкой перешагнула порог. И сразу наткнулась на до боли знакомый взгляд. Только сейчас он был пронизывающим, колючим…
Однако сердце бешено забилось в груди, очень захотелось убежать, но это я ещё успею сделать. Раз меня нашли, значит, снова придётся срываться с места.
- Вы уже выбрали из меню, я готова записать…- стандартно начала я, стараясь, чтоб голос не дрожал.
Взгляд того, от кого бежала и пряталась, притягивает, но я упрямо не смотрю в его сторону.
- Георгий, если не возражаешь, то выберу сам, - как-то суетливо предлагает хозяин клуба, да и в его движениях я замечаю непривычную суетливость. – Или хочешь что-то особенное?
Что гость хочет, знаю я. Меня…
- Нет, Григорий, я не возражаю, - раздаётся рокочущий, как приближающийся гром, голос.
Я вздрагиваю.
Кто-кто, а я-то эти интонации очень хорошо помню. Их забыть невозможно.
...Так вот кто купил клуб…
Ничего хорошего это мне не сулило.
Однако сердце бешено забилось в груди, очень захотелось убежать, но это я ещё успею сделать. Раз меня нашли, значит, снова придётся срываться с места.
- Вы уже выбрали из меню, я готова записать…- стандартно начала я, стараясь, чтоб голос не дрожал.
Взгляд того, от кого бежала и пряталась, притягивает, но я упрямо не смотрю в его сторону.
- Георгий, если не возражаешь, то выберу сам, - как-то суетливо предлагает хозяин клуба, да и в его движениях я замечаю непривычную суетливость. – Или хочешь что-то особенное?
Что гость хочет, знаю я. Меня…
- Нет, Григорий, я не возражаю, - раздаётся рокочущий, как приближающийся гром, голос.
Я вздрагиваю.
Кто-кто, а я-то эти интонации очень хорошо помню. Их забыть невозможно.
...Так вот кто купил клуб…
Ничего хорошего это мне не сулило.
— Хочу предложить тебе сделку, — продолжает Милка, — Ты соблазняешь моего мужа, уводишь из семьи, а я стану свободной и смогу снова выйти замуж.
— Что? — усмешка скользит по моим губам, и я снова сажусь за стол, — Ты о чем сейчас?
— Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь? — смеюсь, но в груди нарастает боль, — За кого ты меня принимаешь?
— За ту, что всегда любила моего мужа и продолжает любить.
— Что? — усмешка скользит по моим губам, и я снова сажусь за стол, — Ты о чем сейчас?
— Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь? — смеюсь, но в груди нарастает боль, — За кого ты меня принимаешь?
— За ту, что всегда любила моего мужа и продолжает любить.
— Я испугался за тебя, глупая! За жизнь твою! Зачем ты заперлась?
— Где эта женщина? — внезапно обрела я храбрость мне совсем не свойственную.
— Какая женщина? — Герман расширил глаза.
— Та, которая была с тобой в нашей постели! Уже оделась и ушла? Или ещё где-то ходит тут голая по дому? Метит территорию?
— Лера, ты с ума сошла? Что ты говоришь? Какая ещё женщина?
— Твой ангелочек, вот какая!
— Какой ещё ангел, Лера? Я был один!
— Один?!
— Да! Один! Я отдыхал в кровати! Устал после работы!
— Классно отдохнул?! Убирайся из моего дома! Живи со своим ангелочком, раз так нравится спать с ней! Я подаю на развод! Ты уйдёшь ни с чем, как и пришёл!
— Лера! О чём ты вообще говоришь? Какую женщину ты увидела? Не было никакой женщины!
Я застала мужа за изменой, поймала с поличным, но он не просто все отрицает. Он переворачивает мою жизнь вверх дном.
— Где эта женщина? — внезапно обрела я храбрость мне совсем не свойственную.
— Какая женщина? — Герман расширил глаза.
— Та, которая была с тобой в нашей постели! Уже оделась и ушла? Или ещё где-то ходит тут голая по дому? Метит территорию?
— Лера, ты с ума сошла? Что ты говоришь? Какая ещё женщина?
— Твой ангелочек, вот какая!
— Какой ещё ангел, Лера? Я был один!
— Один?!
— Да! Один! Я отдыхал в кровати! Устал после работы!
— Классно отдохнул?! Убирайся из моего дома! Живи со своим ангелочком, раз так нравится спать с ней! Я подаю на развод! Ты уйдёшь ни с чем, как и пришёл!
— Лера! О чём ты вообще говоришь? Какую женщину ты увидела? Не было никакой женщины!
Я застала мужа за изменой, поймала с поличным, но он не просто все отрицает. Он переворачивает мою жизнь вверх дном.
— Где ты был? — обеспокоенно спрашиваю я.
Муж молчит. А я вдруг ощущаю тонкий шлейф алкоголя, смешанного с незнакомым парфюмом. Кажется, что запах чужих женских духов окутывает моего его полностью, сжимая в тиски моё горло.
— Глеб! Ответь же!
— Я ухожу от тебя, Вера. У меня другая женщина, — безразлично произносит Абрамов, направляясь к гардеробной и доставая оттуда один из чемоданов.
А мой мир разбивается вдребезги.
***
Ровно четыре года назад, мой муж поклялся, что будет со мной несмотря на любые трудности, переступая через все невзгоды и преграды. Поклялся, сделав мне предложение. Пообещал, что будет и в горе и в радости. А спустя тысяча четыреста шестьдесят один день, безжалостно сообщил, что у него другая женщина и не одарив меня и взглядом, собрал вещи и ушёл к любовнице.
Муж молчит. А я вдруг ощущаю тонкий шлейф алкоголя, смешанного с незнакомым парфюмом. Кажется, что запах чужих женских духов окутывает моего его полностью, сжимая в тиски моё горло.
— Глеб! Ответь же!
— Я ухожу от тебя, Вера. У меня другая женщина, — безразлично произносит Абрамов, направляясь к гардеробной и доставая оттуда один из чемоданов.
А мой мир разбивается вдребезги.
***
Ровно четыре года назад, мой муж поклялся, что будет со мной несмотря на любые трудности, переступая через все невзгоды и преграды. Поклялся, сделав мне предложение. Пообещал, что будет и в горе и в радости. А спустя тысяча четыреста шестьдесят один день, безжалостно сообщил, что у него другая женщина и не одарив меня и взглядом, собрал вещи и ушёл к любовнице.
- Вам бы, Арина Егоровна, не к другим в жизнь лезть, а на мужа своего посмотреть, что с молодухой гуляет по дорогим ресторанам.
И телефон мне с фото под нос – шурх.
А на фото Роман Николаевич в обнимку с Ольгой. В дорогущем и пафосном «Хитч» сидят за столиком.
Охренеть - не встать!
Измена после двадцати лет брака?
Ужас? Боль? Конец?
Не всегда. Не для всех.
Арина собралась, выдохнула и совершила невероятное…
Все сюжеты – порождение Авторского сознания.
Все совпадения с реальностью – сюрприз.
Мнение героев может не совпадать с мнением Автора.
Герои ругаются матом!
ХЭ
Входит в цикл, объединенный идеей, но не героями. Книги цикла читаются отдельно.
Обложка Татьяны Болотских
И телефон мне с фото под нос – шурх.
А на фото Роман Николаевич в обнимку с Ольгой. В дорогущем и пафосном «Хитч» сидят за столиком.
Охренеть - не встать!
Измена после двадцати лет брака?
Ужас? Боль? Конец?
Не всегда. Не для всех.
Арина собралась, выдохнула и совершила невероятное…
Все сюжеты – порождение Авторского сознания.
Все совпадения с реальностью – сюрприз.
Мнение героев может не совпадать с мнением Автора.
Герои ругаются матом!
ХЭ
Входит в цикл, объединенный идеей, но не героями. Книги цикла читаются отдельно.
Обложка Татьяны Болотских
Он — моя единственная любовь и главное разочарование в жизни. После измены и развода я собрала себя по кусочкам, чтобы вновь стать счастливой в другом браке. Осуществила мечту стать мамой. Но прошлое не отпускает. Бывший на пороге, и угасшие чувства вспыхивают с новой силой. Что делать: простить или окончательно захлопнуть дверь?
- Мой муж мне изменяет? Не смеши меня! – цежу сквозь зубы.
- Не веришь? – приподнимает бровь некогда лучший друг нашей семьи.
- Не верю! – максимально холодно говорю. – Кто угодно, но не мой муж! Мы любим друг друга. Доверяем друг другу. Даже шутим, что мы вместе навсегда…
Моя речь никак не действует на Морозова. Он берет планшет, что-то включает на нем и протягивает мне.
- Что скажешь на это?
Перевожу взгляд с мужчины на планшет и холодею. На экране замерла картинка – мой муж с другой…
Со своей бывшей секретаршей.
Просто тупо смотрю, а потом медленно беру планшет из рук мужчины и нажимаю кнопку воспроизведения видео.
Моя жизнь рушится прямо на глазах…
Сердце разрывается на тысячи осколков.
Боже. Как так?
Почему?
Нам же было так хорошо! Просто обалденно! Просто кайф…
Мы клялись друг другу в любви, в верности…
Вместе навсегда? Уже звучит, как насмешка.
Дурацкая насмешка, которая разъедает все внутри.
ХЭ обязательно!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексик
- Не веришь? – приподнимает бровь некогда лучший друг нашей семьи.
- Не верю! – максимально холодно говорю. – Кто угодно, но не мой муж! Мы любим друг друга. Доверяем друг другу. Даже шутим, что мы вместе навсегда…
Моя речь никак не действует на Морозова. Он берет планшет, что-то включает на нем и протягивает мне.
- Что скажешь на это?
Перевожу взгляд с мужчины на планшет и холодею. На экране замерла картинка – мой муж с другой…
Со своей бывшей секретаршей.
Просто тупо смотрю, а потом медленно беру планшет из рук мужчины и нажимаю кнопку воспроизведения видео.
Моя жизнь рушится прямо на глазах…
Сердце разрывается на тысячи осколков.
Боже. Как так?
Почему?
Нам же было так хорошо! Просто обалденно! Просто кайф…
Мы клялись друг другу в любви, в верности…
Вместе навсегда? Уже звучит, как насмешка.
Дурацкая насмешка, которая разъедает все внутри.
ХЭ обязательно!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексик
Николь всегда мечтала о своем собственном девичнике. И наконец-то в новогоднюю ночь она решила осуществить эту мечту. Николь стояла на подиуме, окруженная своими близкими подругами. Они весело танцевали и пели, отмечая последние часы девушки в качестве незамужней. Но судьба часто играет злые шутки.
— Женись на мне, — пьяным голосом пролепетала Николь стоящему рядом незнакомцу. Перед ней был настоящий Ален Делон при всей своей красе. Его обаяние и таинственность взгляда притягивали девушку.
— Женись на мне, — пьяным голосом пролепетала Николь стоящему рядом незнакомцу. Перед ней был настоящий Ален Делон при всей своей красе. Его обаяние и таинственность взгляда притягивали девушку.
Я замужем за неверным, которого выбрала ради ребёнка, а он женат. Мы избегали друг друга целых пять лет, а теперь нам пришлось встретиться на семейном празднике. И это стало началом конца, потому что я любила Антона Жуковского даже спустя столько лет. Ничего не изменилось. Ненормальная связь всё ещё осталась. Как бы я ни пыталась стереть в памяти его касания, поцелуи. Только он теперь другой: грубый, требовательный, жёсткий, наглый. Собирается взять то, что хочет. И ничего для него не помеха. Пусть нельзя, пусть мы в браках. Пусть мы снова обожжёмся и потерям себя. Я этого хочу. И он хочет тоже.
- Пожалуйста, при родителях без сцен, - сказал Руслан.
Будто я ему устроила хоть одну.
Позволила отвести себя в столовую. Лихорадочно поискала взглядом Люду, она стояла рядом с мужем, спиной ко мне.
Свекровь воскликнула:
- Посмотрите, кто к нам приехал!
Люда обернулась, положила ладонь на округлый живот и улыбнулась мне так ослепительно, что я поняла: сейчас закричу. Боль, копившаяся во мне полгода, вырвется наружу, и я не смогу ее сдержать. Руслан не говорил, что она беременна и этому было только одно объяснение – ребенок не от Дани. Люда носит малыша моего мужа.
Будто я ему устроила хоть одну.
Позволила отвести себя в столовую. Лихорадочно поискала взглядом Люду, она стояла рядом с мужем, спиной ко мне.
Свекровь воскликнула:
- Посмотрите, кто к нам приехал!
Люда обернулась, положила ладонь на округлый живот и улыбнулась мне так ослепительно, что я поняла: сейчас закричу. Боль, копившаяся во мне полгода, вырвется наружу, и я не смогу ее сдержать. Руслан не говорил, что она беременна и этому было только одно объяснение – ребенок не от Дани. Люда носит малыша моего мужа.
Выберите полку для книги