Читать и слушать книги

Двенадцатое декабря. Двадцать один пятьдесят две.

Я лежала на полу в ванной, теряла нашего ребёнка и звонила ему. Одиннадцать раз. Он не взял ни одного.

Утром сказал, что разрядился телефон. Я поверила и пять лет извинялась за то, что стала после этого другой.

А сегодня он забыл дома второй ноутбук — тот, который не оставлял никогда. В папке «Документы» лежала ещё одна.

«Награды».

Пять папок по годам. Пять женщин. Пять ночей после премии в одном и том же номере.

И последняя измена оказалась самой грязной: на этот раз он выбрал жену своего начальника.

Он изменял не от страсти. Он изменял по регламенту. Я была не соперницей и даже не помехой — я была строчкой в расписании.

Сегодня ему снова вручат «Руководителя года». А днём позвонила нотариус: она получила скан доверенности на мою долю в компании. Подписанной сегодня. Моей рукой.

Он уверен, что я подпишу. Я всегда подписывала.

– Улыбнись, Елена. И в последний раз будь полезной.
Через семь минут мы должны выйти к пятистам гостям и изобразить идеальную семью. А за закрытой дверью мой муж только что сообщил, что его любовница беременна.
После двадцати лет брака Андрей хочет просто спокойный развод. Мне – квартира и деньги за молчание. Ему – двенадцать отелей, бренд, который придумала я, и ещё три года права пользоваться моим лицом, моим именем и историей нашей «счастливой семьи».
Он уверен, что я подпишу документы. Как подписывала всё, что он приносил мне раньше.
Но среди бумаг для инвесторов я нахожу согласие со своей подписью, которого никогда не давала. А Роман Карелин – мужчина, которого Андрей когда-то выбросил из нашей компании, – оказывается единственным, кто помнит, кому на самом деле принадлежала «Тихая гавань».
Муж решил оставить мне квартиру за молчание.
Но... забыл, что его империя началась с моего дома.

— Не объяснишь, почему на семейный ужин заявилась посторонняя женщина?
— Наш брак себя изжил, — говорит муж. — Дочь выходит замуж. Я буду жить с другой. В конце концов, я тебе ничего не должен.
— Ничего не должен? — переспрашиваю я.
Дочь тихо говорит:
— Мам...
Я поворачиваюсь к ней:
— Что — «мам»? Скажи полностью. «Мам, не порти развод»? «Мам, ты не нравишься новой родне, и папе надо красиво тебя скинуть»? Что?

Муж привёл любовницу в мой дом и объявил о разводе при будущих сватах.
Я думала, хуже быть уже не может, но тут он заявил кое-что ещё...

— Милый, ты скоро станешь дедушкой, — не выдерживаю и выдаю на одном дыхании. — Наша дочь беременна.

Марат поднимает на меня взгляд, полный задумчивости. Кажется даже, что он не совсем расслышал мои слова.

— Лейла... — муж смотрит прямо мне в глаза. И что-то в его взгляде мне очень не нравится. — Я скоро стану отцом. Моя любовница беременна.

— Что? — это единственное слово, которое я могу выдавить из пересохшего горла.

— Я хочу быть честен с тобой. Да и смысл скрывать? Все равно узнаешь, — Марат размышляет вслух, как будто сам с собой разговаривает. — В наших отношениях ничего не изменится. Ты — моя жена. Ты слишком хороша. Во всем до скрежета зубов, — раздраженно произносит муж. — Это как есть постоянно в ресторанах, в которых мы и жрём. А хочется домашней стряпни, — он кивает головой в сторону тарелки. — Родной и понятной!

— Видимо, давно жрёшь на стороне... — задумчиво говорю и смотрю на Марата. Вижу по его глазам, что попала в точку.

На столе на кухне два бокала. На одном — след от женской помады.
Я поднимаюсь на второй этаж. За дверью спальни приглушенные голоса.
Мир рушится.
Мой жених обманул меня, что поехал проверить загородный дом, а сам сейчас с другой женщиной.
Захожу в комнату.
Кровать скомкана. Илья уже спит.
А рядом с ним моя родная сестра.
— За что, Оль?
Она смотрит на меня победоносно:
— За все.
Жених слышит меня, поднимается:
— Алин, все еще можно исправить.
— Уже нет.
Я ухожу, не сказав ему главное. Я беременна.
А через четыре года мы с Ильей встречаемся вновь. И он будет в ярости, если узнает, что я скрыла от него ребенка.

– Ты изменил мне с уборщицей? – выдыхаю через боль и отрицание.
Муж закатывает глаза, как будто я сморозила глупость. Поворачивается ко мне, поправляя галстук.
– А что, тебе хотелось бы, чтобы в роли моей любовницы была более статусная женщина? Марина беременна. У нас с ней будет тройня… и я, как порядочный мужчина, не брошу в ее в таком положении.
К горлу подкатывает тошнота, а мои ладони становятся влажными:
– Порядочный мужчина не стал бы изменять, Аристарх. Думаешь, жизнь тебя за это не накажет?
– Уже наказала! – раздражается он. – Тобой…
-----------------
После быстрого болезненного развода прошел всего год, и бывший снова появился на моем пороге с шокирующим предложением:
– Марина не справляется с детьми. Помоги ей, ты ведь как раз работаешь с малышнёй, знаешь, как это делается. Поживешь с нами пару месяцев, хоть посмотришь, каково это вообще – жить в дружной любящей семье…

— Лиля? — выдыхает моя подруга. — Что ты... как ты...
Я смотрю на нее — на любовницу моего мужа, мать его будущего ребенка.
— Привет, Рита, — говорю я ровным голосом.
Она открывает рот, закрывает. Хватается за живот — защитный жест.
— Лиля, я... это не то, что ты думаешь... — начинает она, но голос срывается.
— Не то, что я думаю? — я усмехаюсь. — Рита, я думаю, что ты живешь в квартире моего мужа. Что ты беременна от него. Что вы оба предали меня. Что из этого не то, что я думаю?
Она шатается, хватается за дверной косяк. Лицо серое, в глазах паника.
— Лиля, прошу... дай мне объяснить...
— Объяснить? — я делаю шаг вперед, и она инстинктивно отступает. — Что ты можешь объяснить?
Из глубины квартиры доносится голос:
— Рит, кто там?
Голос моего мужа. Значит он дома.

— Ты много чего не замечаешь, Вера. Ты вообще последние время замечаешь только события в магазине, своих поставщиков, свои квартальные отчеты.
— Не переводи тему.
— Я не перевожу. Я отвечаю на твой вопрос. Полгода, — говорит он просто. — С Ликой полгода. Если тебе так интересно. Но она не единственная, с кем я успел отдохнуть, снять стресс.
— Ты... — я делаю паузу, собираю себя по кусочкам. — Ты говоришь это так спокойно... Как будто это... как будто у тебя есть право.
— У меня и есть право, — произносит он. — Я мужчина. Я зарабатываю. Я строю из этого чертового бизнеса настоящую империю. А ты что? Торгуешь кремами и помадами?

Я любила его. Подняла с колен, была с ним самого начала, а он за мою любовь и доброту платит изменой. Я не позволю вытирать об меня ноги. Я отомщу!
Пусть узнает, каково это — предавать ту, кто сделала его успешным.

— Где ты была?! — голос бывшего мужа звучит властно и резко, он надвигается на меня.

Окружающий мир померк, я вижу в его глазах бурю эмоций, напоминающую приближающуюся грозу.

— Я вернулась решить проблему в отеле! — говорю, высоко подняв подбородок. Как же я жалею, что работаю у этого чудовища в отеле!

Предатель прищуривается и наклоняется ближе, его дыхание опаляет моё лицо.

— Виновный сотрудник уже пойман и сейчас извинится перед клиенткой!

— Прекрасно, — откашливаюсь. — И кто же это был?

— Ты, Дарья! Ты должна извиниться!

Что? Он окончательно лишился рассудка?

Но не успеваю ответить, как дверь кабинета распахивается, и из-за моей спины выбегает дочка.

— Мамочка, смотри, какого слоника я нарисовала! Папе понравится?

Я оборачиваюсь, подхватываю малышку на руки, она протягивает мне рисунок слоника, выполненный на моём заявлении об увольнении.

— Это твоя дочь? — прорычал Марат. — Сколько ей лет?

ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. ПЕРВЫЕ ТРИ ДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…