Читать и слушать книги
Екатерина — хладнокровный и безупречный юрист, привыкшая держать чувства под контролем. Всё меняется, когда она начинает работать с харизматичным бизнесменом Александром Воронцовым: впервые Катя позволяет себе влюбиться в заказчика.
Идиллия рушится, когда она случайно видит Александра с другой женщиной.
Оскорблённая и разъярённая Катя разворачивает виртуозную юридическую операцию.
История о том, как профессионализм становится оружием, а месть — актом справедливости.
Идиллия рушится, когда она случайно видит Александра с другой женщиной.
Оскорблённая и разъярённая Катя разворачивает виртуозную юридическую операцию.
История о том, как профессионализм становится оружием, а месть — актом справедливости.
Я стояла перед огромным окном своей будущей кухни и смотрела через стекло, как муж страстно целует соседку.
Ступор. Шок. Боль.
А потом оцепенение спало.
Я не помню, как долетела до крыльца. Вдавила кнопку звонка.
Через две минуты дверь распахнулась. На пороге стояла Леночка.
— Ой… А мы тут… трубы проверяем… — проблеяла она, застёгивая на себе рубашку моего мужа.
Хрясь! — короткий, хлесткий удар черенком промеж выщипанных бровей решил проблему коммуникации мгновенно.
Муж думал, что я сдамся. Что молча подпишу документы о разводе на его условиях.
Он не учел двух вещей: моего темперамента и Максима Батурина.
Максим — человек-скала, прораб, которому мой благоверный задолжал огромную сумму за строительство нашего дома.
И когда этот уверенный в себе гигант с легкой усмешкой оценил мой удар лопатой по спине мужа… я поняла, что развод обещает быть очень интересным.
Что вас ждёт в истории:
•измена и развод
•укрощение мужа черенком лопаты
•адекватная и дерзкая героиня
Ступор. Шок. Боль.
А потом оцепенение спало.
Я не помню, как долетела до крыльца. Вдавила кнопку звонка.
Через две минуты дверь распахнулась. На пороге стояла Леночка.
— Ой… А мы тут… трубы проверяем… — проблеяла она, застёгивая на себе рубашку моего мужа.
Хрясь! — короткий, хлесткий удар черенком промеж выщипанных бровей решил проблему коммуникации мгновенно.
Муж думал, что я сдамся. Что молча подпишу документы о разводе на его условиях.
Он не учел двух вещей: моего темперамента и Максима Батурина.
Максим — человек-скала, прораб, которому мой благоверный задолжал огромную сумму за строительство нашего дома.
И когда этот уверенный в себе гигант с легкой усмешкой оценил мой удар лопатой по спине мужа… я поняла, что развод обещает быть очень интересным.
Что вас ждёт в истории:
•измена и развод
•укрощение мужа черенком лопаты
•адекватная и дерзкая героиня
— Неужели ты думала, что я не узнаю?! — мой жестокий бывший муж сделал шаг ко мне. В нём было столько презрения, что я почувствовала себя ничтожной под его испепеляющим взглядом карих глаз.
— Карат… Я не понимаю, о чём ты.
Предатель, который бросил меня беременную, не заслуживал узнать о двух дочках. И этой встречи спустя два года… её не должно было случиться. Никогда.
— Ты обманом заполучила контракт на поставку медоборудования в мои медклиники! Думаешь, если будешь маячить передо мной, то вернешь меня?
— Карат, ты слишком высокого о себе мнения! Возвращайся к своей любовнице!
Я уже хотела раствориться в тени, но в этот момент дочки налетели на меня, и я на миг забыла, как дышать.
— Мама! — звонко позвали меня девчата, каждая потянула за рукав в свою сторону. — Мама, пошли!
Я посмотрела на него, и он, подавшись вперёд, зло процедил:
— Кто отец твоих дочерей, Алина?!
— Карат… Я не понимаю, о чём ты.
Предатель, который бросил меня беременную, не заслуживал узнать о двух дочках. И этой встречи спустя два года… её не должно было случиться. Никогда.
— Ты обманом заполучила контракт на поставку медоборудования в мои медклиники! Думаешь, если будешь маячить передо мной, то вернешь меня?
— Карат, ты слишком высокого о себе мнения! Возвращайся к своей любовнице!
Я уже хотела раствориться в тени, но в этот момент дочки налетели на меня, и я на миг забыла, как дышать.
— Мама! — звонко позвали меня девчата, каждая потянула за рукав в свою сторону. — Мама, пошли!
Я посмотрела на него, и он, подавшись вперёд, зло процедил:
— Кто отец твоих дочерей, Алина?!
— Как ты могла?! Мы дружили семьями! Все праздники вместе... А твоя дочь... — у меня пересыхает в горле.
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— И прямо сейчас, — гремит голос в микрофон, — наш квадрокоптер покажет вам в прямом эфире, где именно начнется строительство первого сектора! Внимание на экраны!
По залу прокатываются смешки. Где-то слышится звон разбиваемого бокала.
Я поворачиваюсь к экрану и вижу, как на виду у трехсот сотрудников и их жен, крупным планом запечатлены двое. Они целуются так отчаянно, словно от этого зависит их жизнь.
Кто-то неподалеку ахает. Подруга рядом роняет бокал, а десятки голов медленно поворачиваются ко мне.
Моего мужа, который сейчас на видео прижимает к стеклу другую, узнают все, и их взгляды моментально прирастают ко мне.
Пятнадцать лет брака, дочь-подросток и измена с той, от которой я меньше всего этого ожидала. Муж рассчитывал, что я перебешусь и прощу, но прямо там, среди сотен гостей, я дала ему понять, что не прощу ему его нелюбовь.
По залу прокатываются смешки. Где-то слышится звон разбиваемого бокала.
Я поворачиваюсь к экрану и вижу, как на виду у трехсот сотрудников и их жен, крупным планом запечатлены двое. Они целуются так отчаянно, словно от этого зависит их жизнь.
Кто-то неподалеку ахает. Подруга рядом роняет бокал, а десятки голов медленно поворачиваются ко мне.
Моего мужа, который сейчас на видео прижимает к стеклу другую, узнают все, и их взгляды моментально прирастают ко мне.
Пятнадцать лет брака, дочь-подросток и измена с той, от которой я меньше всего этого ожидала. Муж рассчитывал, что я перебешусь и прощу, но прямо там, среди сотен гостей, я дала ему понять, что не прощу ему его нелюбовь.
Я стучу в дверь, слышу щелчок замка.
Дверь открывается, и я вижу стюардессу из моего экипажа, укутанную в халат моего мужа.
— Ты отстранена от завтрашнего рейса. А ты... — перевожу ледяной взгляд на супруга. — Заберешь свои вещи из камеры хранения, когда вернемся в Москву.
Мой надежный, как я думала, брак только что разбился вдребезги о дверь гостиничного номера. Мы должны были провести этот вечер вместе, но мой муж оказался предателем и жалким трусом.
Земля стремительно уходит из-под ног. Но я держу лицо.
Разворачиваюсь и сбегаю в лифт, мечтая лишь об одном — скрыться.
Но едва двери закрываются, я понимаю, что в кабине не одна.
Я утыкаюсь взглядом в Него.
Шеф-пилот нашей эскадрильи.
Гроза всей авиакомпании.
От него пахнет дорогим табаком, древесными нотами и абсолютной властью. Его темные глаза безошибочно сканируют мое побелевшее лицо.
Он не должен был лететь с нами. Но он здесь. И он явно не собирается делать вид, что ничего не произошло...
Дверь открывается, и я вижу стюардессу из моего экипажа, укутанную в халат моего мужа.
— Ты отстранена от завтрашнего рейса. А ты... — перевожу ледяной взгляд на супруга. — Заберешь свои вещи из камеры хранения, когда вернемся в Москву.
Мой надежный, как я думала, брак только что разбился вдребезги о дверь гостиничного номера. Мы должны были провести этот вечер вместе, но мой муж оказался предателем и жалким трусом.
Земля стремительно уходит из-под ног. Но я держу лицо.
Разворачиваюсь и сбегаю в лифт, мечтая лишь об одном — скрыться.
Но едва двери закрываются, я понимаю, что в кабине не одна.
Я утыкаюсь взглядом в Него.
Шеф-пилот нашей эскадрильи.
Гроза всей авиакомпании.
От него пахнет дорогим табаком, древесными нотами и абсолютной властью. Его темные глаза безошибочно сканируют мое побелевшее лицо.
Он не должен был лететь с нами. Но он здесь. И он явно не собирается делать вид, что ничего не произошло...
— Настя, это не то, что ты думаешь, — говорит он.
Из меня вырывается смех.
— Серьёзно, Тимур? — Мой голос спокоен.
Надя вскакивает, хватает платье. Руки дрожат, пальцы не попадают в лямки.
— Это случайно получилось, мы просто…
— Случайно? Ты случайно оказалась в моей квартире? В моей постели? С моим женихом? Что именно было случайным, Надя?
— Хватит драматизировать, — бросает он. — Ты всё равно это раздуешь.
— Она — никто, — вдруг добавляет он, даже не глядя на неё.
Надя вздрагивает всем телом. На её лице боль женщины, которую назвал «никем» мужчина, ради которого она предала подругу.
***
Вы предали меня, растоптали. И снова, как в детстве, только скрипка и дикий, звериный холод, от которого сводит пальцы. Музыку, как и любовь, можно заглушить криком, унижением, ложью. Но она не исчезнет. Уйдет вглубь. Затаится. И когда все голоса замолкнут — вернётся. Потому что эта мелодия — я сама. И когда молчание закончится, я зазвучу так громко, что вы оба пожалеете.
Из меня вырывается смех.
— Серьёзно, Тимур? — Мой голос спокоен.
Надя вскакивает, хватает платье. Руки дрожат, пальцы не попадают в лямки.
— Это случайно получилось, мы просто…
— Случайно? Ты случайно оказалась в моей квартире? В моей постели? С моим женихом? Что именно было случайным, Надя?
— Хватит драматизировать, — бросает он. — Ты всё равно это раздуешь.
— Она — никто, — вдруг добавляет он, даже не глядя на неё.
Надя вздрагивает всем телом. На её лице боль женщины, которую назвал «никем» мужчина, ради которого она предала подругу.
***
Вы предали меня, растоптали. И снова, как в детстве, только скрипка и дикий, звериный холод, от которого сводит пальцы. Музыку, как и любовь, можно заглушить криком, унижением, ложью. Но она не исчезнет. Уйдет вглубь. Затаится. И когда все голоса замолкнут — вернётся. Потому что эта мелодия — я сама. И когда молчание закончится, я зазвучу так громко, что вы оба пожалеете.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥 СКИДКА! 🔥
— У меня есть подарок для всех, — произносит Инесса и поднимает бокал выше. — Я беременна.
Инесса Аркадьевна, новая жена моего отца.
— Это шутка? — тихо шепчу я.
— Шутка? — она улыбается шире. — Доченька, ну что ты. Какая шутка? Это судьба. Я решила, что буду рожать, — продолжает она, наслаждаясь эффектом. — Мне всего сорок. Врачи говорят здоровье у меня ого-го. Столько лет спорт, правильное питание. Я ещё молода. И, видимо, заслужила.
Мой муж резко встаёт, опрокидывая стул назад.
— Мне нужно выйти.
Он делает шаг и тут Инесса ловко, но цепко хватает его за локоть.
— Будущий папуля, а ты куда? — произносит она сладко, и это слово ударяет меня сильнее, чем пощёчина. — Куда ты так заторопился? Может, расскажешь им всё наконец-то… или мне помочь?
Я моргаю, не понимая.
Папуля?
Неужели она это моему мужу?
И в этот момент сзади раздается, голос моего отца:
— Что чёрт возьми здесь вообще происходит?!
— У меня есть подарок для всех, — произносит Инесса и поднимает бокал выше. — Я беременна.
Инесса Аркадьевна, новая жена моего отца.
— Это шутка? — тихо шепчу я.
— Шутка? — она улыбается шире. — Доченька, ну что ты. Какая шутка? Это судьба. Я решила, что буду рожать, — продолжает она, наслаждаясь эффектом. — Мне всего сорок. Врачи говорят здоровье у меня ого-го. Столько лет спорт, правильное питание. Я ещё молода. И, видимо, заслужила.
Мой муж резко встаёт, опрокидывая стул назад.
— Мне нужно выйти.
Он делает шаг и тут Инесса ловко, но цепко хватает его за локоть.
— Будущий папуля, а ты куда? — произносит она сладко, и это слово ударяет меня сильнее, чем пощёчина. — Куда ты так заторопился? Может, расскажешь им всё наконец-то… или мне помочь?
Я моргаю, не понимая.
Папуля?
Неужели она это моему мужу?
И в этот момент сзади раздается, голос моего отца:
— Что чёрт возьми здесь вообще происходит?!
— Ну наконец-то, — протянула моя младшая сестра, поправляя спутанные волосы. Она сидела на моей кровати рядом с моим же мужем.
— Серьезно, Алиса? Из всех мужиков ты выбрала моего?
Мы росли с ней в детдоме и я отдала ей свою юность, а ему подарила абсолютный комфорт и заботу. В ответ они забрали у меня все Я собрала вещи и ушла в тот же день, навсегда вычеркнув их из жизни.
А через пару часов раздался звонок из клиники: наше долгожданное ЭКО прошло успешно, я беременна. Вот только из-за роковой ошибки лаборанта биоматериал перепутали. Под сердцем я ношу наследника опасного и влиятельного человека, привыкшего забирать свое.
— Серьезно, Алиса? Из всех мужиков ты выбрала моего?
Мы росли с ней в детдоме и я отдала ей свою юность, а ему подарила абсолютный комфорт и заботу. В ответ они забрали у меня все Я собрала вещи и ушла в тот же день, навсегда вычеркнув их из жизни.
А через пару часов раздался звонок из клиники: наше долгожданное ЭКО прошло успешно, я беременна. Вот только из-за роковой ошибки лаборанта биоматериал перепутали. Под сердцем я ношу наследника опасного и влиятельного человека, привыкшего забирать свое.
– Андрей, – тихо позвала она, – Ты мне изменяешь?
– Лер, давай без сцен.
– Это не сцена. Это вопрос.
– А если да? Что ты сделаешь?
Что она сделает? Подаст на развод и будет бороться, конечно.
Только, отдав полжизни мужчине не ожидаешь, что он готов выкинуть тебя из квартиры, поменять замки и забрать твою шубу, а еще сказать, что ты старый матрас. А потом поселить в твой дом рабочих. Ты не ожидаешь подлости от самых близких людей.
– Мам, ну что ты хочешь? Ты прошлое. Прошлый этап его жизни. Он готов двигаться вперёд. И ты должна двигаться вперёд.
Двигаться? Что ж. Я готова двигаться! Потому что моя жизнь важнее!
– Лер, давай без сцен.
– Это не сцена. Это вопрос.
– А если да? Что ты сделаешь?
Что она сделает? Подаст на развод и будет бороться, конечно.
Только, отдав полжизни мужчине не ожидаешь, что он готов выкинуть тебя из квартиры, поменять замки и забрать твою шубу, а еще сказать, что ты старый матрас. А потом поселить в твой дом рабочих. Ты не ожидаешь подлости от самых близких людей.
– Мам, ну что ты хочешь? Ты прошлое. Прошлый этап его жизни. Он готов двигаться вперёд. И ты должна двигаться вперёд.
Двигаться? Что ж. Я готова двигаться! Потому что моя жизнь важнее!
Выберите полку для книги