Читать и слушать книги
Алина:
Мои брат и сестра выбрали свободу — они пошли наперекор родным, заключили браки по любви и счастливы. Теперь все взгляды устремлены на меня. Я — надежда отца на спасение семейного бизнеса и не имею права на ошибку. Даже если ради этого нужно выйти замуж за человека, который разбил мне сердце пять лет назад.
— Наш брак никогда не станет настоящим, — цедит Артур на ступенях особняка Юсуповых за минуту до церемонии. — Не обольщайся на мой счет, между нами ничего нет.
В груди все сжимается от боли, ведь я все еще люблю его. Но я лишь улыбаюсь самой холодной улыбкой:
— Мне ничего от тебя не нужно. Главное, не приближайся ко мне.
Артур:
Женитьба не входила в мои планы. Тем более — брак с девушкой, которую я бросил пять лет назад после одной единственной ночи. Но отец пригрозил лишить меня бизнеса, моего детища. Я сделаю то, чего от меня требуют. Заключу эту проклятую сделку. И пусть новоиспеченная жена потом не жалуется на жизнь.
Мои брат и сестра выбрали свободу — они пошли наперекор родным, заключили браки по любви и счастливы. Теперь все взгляды устремлены на меня. Я — надежда отца на спасение семейного бизнеса и не имею права на ошибку. Даже если ради этого нужно выйти замуж за человека, который разбил мне сердце пять лет назад.
— Наш брак никогда не станет настоящим, — цедит Артур на ступенях особняка Юсуповых за минуту до церемонии. — Не обольщайся на мой счет, между нами ничего нет.
В груди все сжимается от боли, ведь я все еще люблю его. Но я лишь улыбаюсь самой холодной улыбкой:
— Мне ничего от тебя не нужно. Главное, не приближайся ко мне.
Артур:
Женитьба не входила в мои планы. Тем более — брак с девушкой, которую я бросил пять лет назад после одной единственной ночи. Но отец пригрозил лишить меня бизнеса, моего детища. Я сделаю то, чего от меня требуют. Заключу эту проклятую сделку. И пусть новоиспеченная жена потом не жалуется на жизнь.
— За помощь придется заплатить, — мужчина заставляет вжаться в стену.
— Вы же сказали, что я вас не интересую, — припомню его слова, чувствуя, как липкий страх сковывает все тело.
Он опять усмехается, качая головой.
— Теперь ты моя должница, Снежинка, и будешь делать то, что я захочу…
Убегая от парня, который меня предал, я оказалась в темном лесу, попав в руки сурового мужчины. Он безжалостен и загадочен. А я хочу коснуться его мышц, которые он и не скрывает…
Буду очень рада Вашим лайкам и комментариям ❤️
— Вы же сказали, что я вас не интересую, — припомню его слова, чувствуя, как липкий страх сковывает все тело.
Он опять усмехается, качая головой.
— Теперь ты моя должница, Снежинка, и будешь делать то, что я захочу…
Убегая от парня, который меня предал, я оказалась в темном лесу, попав в руки сурового мужчины. Он безжалостен и загадочен. А я хочу коснуться его мышц, которые он и не скрывает…
Буду очень рада Вашим лайкам и комментариям ❤️
— Татьяна, — произносит он тихо, так, что слышу только я. Голос низкий, без полутонов. — Сегодня ночью я снова на дежурстве.
Мужчина не говорит ни слова. Он подходит к кровати, и его фигура заслоняет лунный свет. От него исходит нечеловеческая, хищная уверенность. Он наклоняется, его руки упираются в матрас по обе стороны от меня, заточая меня в пространстве между его телом и кроватью.
— Теперь ты не сомневаешься? — шепот грубый, лишенный дневной сдержанности.
Я не успеваю ответить. Его губы находят мои, но это не нежное вопрошание прошлой ночи. Это захват. Властный, требовательный, голодный. Поцелуй, не оставляющий места для мыслей.
Романов разрывает поцелуй, его дыхание горячее и прерывистое. Прохладный ночной воздух обжигает обнаженную кожу, но его взгляд горячее огня. Он смотрит на мое тело — на остатки синяков, на белые бинты, — и в его глазах нет жалости. Есть только голод и одобрение.
— Моя, — хрипит он, и это слово звучит как клеймо.
Мужчина не говорит ни слова. Он подходит к кровати, и его фигура заслоняет лунный свет. От него исходит нечеловеческая, хищная уверенность. Он наклоняется, его руки упираются в матрас по обе стороны от меня, заточая меня в пространстве между его телом и кроватью.
— Теперь ты не сомневаешься? — шепот грубый, лишенный дневной сдержанности.
Я не успеваю ответить. Его губы находят мои, но это не нежное вопрошание прошлой ночи. Это захват. Властный, требовательный, голодный. Поцелуй, не оставляющий места для мыслей.
Романов разрывает поцелуй, его дыхание горячее и прерывистое. Прохладный ночной воздух обжигает обнаженную кожу, но его взгляд горячее огня. Он смотрит на мое тело — на остатки синяков, на белые бинты, — и в его глазах нет жалости. Есть только голод и одобрение.
— Моя, — хрипит он, и это слово звучит как клеймо.
Мне её нельзя.
Она — младшая сестра моего лучшего друга. Три года назад он взял с меня слово, что я никогда не посмотрю на неё как на девушку. Это было лёгкое обещание. Я и сам воспринимал её почти как сестру. Мелкая, несуразная, забавная...
Её не было год, и вот она вернулась. Нереально красивая. Нереально... моя. Застряла в сердце острой занозой. Я ненавижу себя за ту жажду, с которой слежу за каждым её жестом и улыбкой, но заглушить её в себе — всё равно что попытаться остановить пульс.
Мне её нельзя. Но я её хочу.
Она — младшая сестра моего лучшего друга. Три года назад он взял с меня слово, что я никогда не посмотрю на неё как на девушку. Это было лёгкое обещание. Я и сам воспринимал её почти как сестру. Мелкая, несуразная, забавная...
Её не было год, и вот она вернулась. Нереально красивая. Нереально... моя. Застряла в сердце острой занозой. Я ненавижу себя за ту жажду, с которой слежу за каждым её жестом и улыбкой, но заглушить её в себе — всё равно что попытаться остановить пульс.
Мне её нельзя. Но я её хочу.
— С этого дня ты будешь делать всё, что я скажу, - с ленивой усмешкой произносит парень, медленно наступая на меня.
— Пошел ты! - отвечаю я, хотя сама чувствую, как предательски дрожит голос.
И тут он достаёт телефон, на экране которого моя самая унизительная тайна.
— Тогда завтра это увидит весь университет.
Клим — самый опасный парень университета. Участник боев без правил. Мажор, которого все боятся. И по ужасной случайности мой сводный брат. Теперь в его руках моя тайна. И он готов разрушить мою жизнь, если я не подчинюсь…
Однотомник, подписка
— Пошел ты! - отвечаю я, хотя сама чувствую, как предательски дрожит голос.
И тут он достаёт телефон, на экране которого моя самая унизительная тайна.
— Тогда завтра это увидит весь университет.
Клим — самый опасный парень университета. Участник боев без правил. Мажор, которого все боятся. И по ужасной случайности мой сводный брат. Теперь в его руках моя тайна. И он готов разрушить мою жизнь, если я не подчинюсь…
Однотомник, подписка
— Теперь ты моя жена, — спокойно произносит босс и делает шаг ко мне.
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Он предложил ей деньги за три месяца брака.
Она собиралась отказаться.
Но банк уже готовился забрать её пекарню.
Так Василиса — деревенская пышка с острым языком, долгами и полным отсутствием веры в собственную привлекательность — становится женой Андрея Корсарова, богатого владельца ресторана, которому срочно необходимо выполнить последнее условие умирающего деда.
Это всего лишь сделка.
Отдельные комнаты. Чёткие правила. Развод через три месяца.
Только Андрей всё чаще забывает, что женился понарошку. Василиса всё хуже справляется с собственным желанием. А её сестра, много лет мечтавшая занять место рядом с Андреем, не собирается спокойно смотреть, как другая женщина получает то, что она давно считала своим.
Фиктивный брак должен был решить их проблемы.
Вместо этого он создаст одну огромную.
Потому что притворяться супругами легко.
Гораздо сложнее вовремя понять, когда притворство закончилось.
Она собиралась отказаться.
Но банк уже готовился забрать её пекарню.
Так Василиса — деревенская пышка с острым языком, долгами и полным отсутствием веры в собственную привлекательность — становится женой Андрея Корсарова, богатого владельца ресторана, которому срочно необходимо выполнить последнее условие умирающего деда.
Это всего лишь сделка.
Отдельные комнаты. Чёткие правила. Развод через три месяца.
Только Андрей всё чаще забывает, что женился понарошку. Василиса всё хуже справляется с собственным желанием. А её сестра, много лет мечтавшая занять место рядом с Андреем, не собирается спокойно смотреть, как другая женщина получает то, что она давно считала своим.
Фиктивный брак должен был решить их проблемы.
Вместо этого он создаст одну огромную.
Потому что притворяться супругами легко.
Гораздо сложнее вовремя понять, когда притворство закончилось.
– Прошу… не убивайте… – шепчу еле слышно.
Тугой корсет на свадебном платье не даёт сделать глубокий вдох.
– Теперь ты моя, Амина. Будешь послушной – будешь жить. Будешь кусаться...
Мужчина проводит пальцем по моей нижней губе, я чувствую запах пороха…
– Сама знаешь, что бывает с овцами, кусающими волков.
– Эй! – властно окликает имама. – Ты! Иди сюда. Читай никах. Эта девка будет моей. Читай, старая крыса, или следующая пуля – твоя.
Перед свадьбой я молилась Всевышнему о чуде.
Сделать так, чтобы меня не выдавали замуж за нелюбимого старика.
Но Всевышний исполнил моё желание по-своему.
Страшный демон в обличье человека устроил резню на моей свадьбе.
Дикий, необузданный, жаждущий мести.
Сегодня этот бандит станет моим законным мужем, а после омоется моей кровью на брачном ложе…
Тугой корсет на свадебном платье не даёт сделать глубокий вдох.
– Теперь ты моя, Амина. Будешь послушной – будешь жить. Будешь кусаться...
Мужчина проводит пальцем по моей нижней губе, я чувствую запах пороха…
– Сама знаешь, что бывает с овцами, кусающими волков.
– Эй! – властно окликает имама. – Ты! Иди сюда. Читай никах. Эта девка будет моей. Читай, старая крыса, или следующая пуля – твоя.
Перед свадьбой я молилась Всевышнему о чуде.
Сделать так, чтобы меня не выдавали замуж за нелюбимого старика.
Но Всевышний исполнил моё желание по-своему.
Страшный демон в обличье человека устроил резню на моей свадьбе.
Дикий, необузданный, жаждущий мести.
Сегодня этот бандит станет моим законным мужем, а после омоется моей кровью на брачном ложе…
Уютный дом бабушки в деревне, пара спокойных недель перед началом учебного года... Яна рассчитывала провести время за тихим отдыхом. Вот только в соседнем особняке поселяется мажор, которого она ненавидит всей душой.
Теперь о спокойствии можно только мечтать. Вадим отравляет её жизнь одним фактом своего присутствия. Устраивает громкие вечеринки, провоцирует на странные поступки и утверждает, что уже через неделю она прыгнет в его постель.
Яна не намерена отступать! Мажор хочет войны? Он её получит! И ни за что она не сдастся первой!
В этой войне не будет проигравших, если они сделают шаг, отделяющий ненависть от любви. Но хватит ли у них смелости?
Теперь о спокойствии можно только мечтать. Вадим отравляет её жизнь одним фактом своего присутствия. Устраивает громкие вечеринки, провоцирует на странные поступки и утверждает, что уже через неделю она прыгнет в его постель.
Яна не намерена отступать! Мажор хочет войны? Он её получит! И ни за что она не сдастся первой!
В этой войне не будет проигравших, если они сделают шаг, отделяющий ненависть от любви. Но хватит ли у них смелости?
— Я предлагаю тебе стать моей любовницей.
— Любовницей? — переспрашиваю, сводя брови.
— Я буду приезжать к тебе ночью, а утром уезжать на работу. Ты будешь весьма обеспечена, но с условием, что спать ты будешь только со мной одним.
— Вы шутите?
— Я похож на шутника? — с вызовом спрашивает, приподнимая подбородок.
— Вы похожи на того, что сошел с ума, — отзываюсь, сжимая бедра. — Я замужем. У меня двое детей. Спать с вами я не стану. Точка. Это мое окончательное решение.
Разворачиваюсь и иду в сторону дверей, дергаю те, но дорогу мне преграждает амбал из охраны.
— Вы издеваетесь? Прикажите ему убраться! — ору на губернатора, но тот лишь спокойно изучает меня взглядом, и я понимаю, что уйти мне никто не даст.
— Любовницей? — переспрашиваю, сводя брови.
— Я буду приезжать к тебе ночью, а утром уезжать на работу. Ты будешь весьма обеспечена, но с условием, что спать ты будешь только со мной одним.
— Вы шутите?
— Я похож на шутника? — с вызовом спрашивает, приподнимая подбородок.
— Вы похожи на того, что сошел с ума, — отзываюсь, сжимая бедра. — Я замужем. У меня двое детей. Спать с вами я не стану. Точка. Это мое окончательное решение.
Разворачиваюсь и иду в сторону дверей, дергаю те, но дорогу мне преграждает амбал из охраны.
— Вы издеваетесь? Прикажите ему убраться! — ору на губернатора, но тот лишь спокойно изучает меня взглядом, и я понимаю, что уйти мне никто не даст.
Выберите полку для книги