Читать и слушать книги
— Ты когда-нибудь думаешь о том, что могло бы быть, если бы мы не расстались тогда?
— Иногда.
— А я — постоянно.
Я замужем за успешным бизнесменом, который давно превратил мою жизнь в череду скандалов и примирений. Я уже забыла, какой бывает тишина, пока случайная встреча в кофейне не вернула в мою жизнь школьную любовь. Мужчину, который готов ждать, поддерживать и доказывать, что я достойна совсем другой жизни.
Но как решиться на шаг, если за спиной годы брака, а впереди — страх снова поверить в счастье?
— Иногда.
— А я — постоянно.
Я замужем за успешным бизнесменом, который давно превратил мою жизнь в череду скандалов и примирений. Я уже забыла, какой бывает тишина, пока случайная встреча в кофейне не вернула в мою жизнь школьную любовь. Мужчину, который готов ждать, поддерживать и доказывать, что я достойна совсем другой жизни.
Но как решиться на шаг, если за спиной годы брака, а впереди — страх снова поверить в счастье?
Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
Они рисковали империей, чтобы вытащить её из рук смерти. Теперь прошлое стучится в дверь, а старые долги требуют платы. Но мужчины, привыкшие решать всё силой, вдруг обнаруживают, что эта девушка стала их слабостью, их одержимостью. В мире, где любовь — роскошь, а преданность — миф, ей предстоит выбрать: вырваться на свободу или навсегда остаться в их тени, став тем, кого они не смогут отпустить.
🔥 Строго 18+!!! 🔥
🔥 Осторожно: очень жесткие герои. БДСМ 🔥
🔥 Все герои вымышлены. Все совпадения случайны. 🔥
🔥 Строго 18+!!! 🔥
🔥 Осторожно: очень жесткие герои. БДСМ 🔥
🔥 Все герои вымышлены. Все совпадения случайны. 🔥
* Он — лучший друг её брата.
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
Он перелез через низкий забор, разделяющий их участки, и подошёл ближе. От него пахло машинным маслом, табаком и чем-то ещё — мужским, терпким запахом силы.
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
— Спасибо, — сказал он, забирая коробку.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
Она — Амина, талантливый кондитер из Нальчика, чья пахлава известна на весь Северный Кавказ. Плюс-сайз, яркая, с голосом мягче масляного крема, но с характером твёрже льда на Чегете. Она сбегает от домогательств родственника в горный аул, чтобы спасти семейный бизнес. Он — Марк, московский «мажор», наследник девелоперской империи, уставший от лжи и предательства. В день годовщины его жена изменяет ему с финансовым директором, а отчим ставит ультиматум: фиктивный брак или потеря всего. Марк сбегает в горы, попадает в буран и оказывается в доме Амины. Выдавая себя за нищего фотографа, он не знает, что его отчим уже ищет его, а долги её дяди вплетаются в опасную игру. «Сладость твоего прощения» — это история о том, как два беглеца находят друг друга среди снегов, чтобы разрушить чужие империи и построить свою.
— Пробуй.
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и
Ворон играет не картами, а чужими судьбами. Ставка — её тело, куш — её душа. Но он ещё не знает, что проиграет первым
Я стояла у окна, сжимая в руках бокал с шампанским, когда услышала за спиной его шаги. Сердце пропустило удар.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
Выберите полку для книги