Читать и слушать книги
Что делать девушке плюс сайз, если ей заинтересовались два опасных бандита?
Спасать дядю от долгов— дело благородное.
Но как сохранить себя, когда правила игры диктуют они, а ставка — ее тело?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
Спасать дядю от долгов— дело благородное.
Но как сохранить себя, когда правила игры диктуют они, а ставка — ее тело?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
— Варвар. Изверг. Скот. Неандерталец, — бурчу себе под нос.
— Ты что-то сказала? — вскидывает бровь он.
— Ничего я вам не говорила, — ещё больше злюсь я. — И уважительнее, пожалуйста. И ко мне, и к книгам.
— А ты нежная, да? — он откладывает книгу на столик и идёт к моей кассе.
— Как и книги, — поджимаю губы я.
— Просто зря срубленные деревья, — пожимает плечами он.
— Если вы так относитесь к книгам, то что вы делаете в книжном магазине? — по-моему, очень резонно спрашиваю я.
— Скучно, — пожимает плечами молодой мужчина.
— Здесь вам не цирк!
— Но ты неплохо справляешься, — усмехается он и протягивает мне руку. — Герман.
— А с виду Василий, — фыркаю я и зачем-то пожимаю руку.
— Ты что-то сказала? — вскидывает бровь он.
— Ничего я вам не говорила, — ещё больше злюсь я. — И уважительнее, пожалуйста. И ко мне, и к книгам.
— А ты нежная, да? — он откладывает книгу на столик и идёт к моей кассе.
— Как и книги, — поджимаю губы я.
— Просто зря срубленные деревья, — пожимает плечами он.
— Если вы так относитесь к книгам, то что вы делаете в книжном магазине? — по-моему, очень резонно спрашиваю я.
— Скучно, — пожимает плечами молодой мужчина.
— Здесь вам не цирк!
— Но ты неплохо справляешься, — усмехается он и протягивает мне руку. — Герман.
— А с виду Василий, — фыркаю я и зачем-то пожимаю руку.
Универ… Новая глава моей жизни. Для кого-то — время открытий и свободы, а для меня — скорее поле битвы за собственное спокойствие. Мой сводный братец, Артур Савицкий — тот еще засранец, и он решил, что имеет право контролировать каждый мой вдох.
— Вик, ты не пойдешь с Денисом на свидание, — грубо отрезал Артур, нависая надо мной словно грозовая туча, готовая разразиться ливнем.
Выдохнула воздух из легких, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело.
— Не тебе решать, что мне делать. С каких это пор тебя вообще волнует моя личная жизнь?
— Он не тот, кто тебе нужен, — бросил брат, сжимая руки в кулаки. В его взгляде читалась неприкрытая ярость, которую он, казалось, еле сдерживал.
— Послушай, Савицкий. Отвали, — фыркнула я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри все сжалось в тугой узел.
Внезапно он ударил кулаком об стену рядом с моим лицом. Какого черта он творит? Этот безумец доведет меня до нервного срыва!
— Вик, ты не пойдешь с Денисом на свидание, — грубо отрезал Артур, нависая надо мной словно грозовая туча, готовая разразиться ливнем.
Выдохнула воздух из легких, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело.
— Не тебе решать, что мне делать. С каких это пор тебя вообще волнует моя личная жизнь?
— Он не тот, кто тебе нужен, — бросил брат, сжимая руки в кулаки. В его взгляде читалась неприкрытая ярость, которую он, казалось, еле сдерживал.
— Послушай, Савицкий. Отвали, — фыркнула я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри все сжалось в тугой узел.
Внезапно он ударил кулаком об стену рядом с моим лицом. Какого черта он творит? Этот безумец доведет меня до нервного срыва!
— Ну, давай, жрица, прокляни меня!
— Если так просишь… Проклинаю тебя, Андрей! Последним мужчиной в мире окажешься — не то что я, ни одна женщина в твою сторону не посмотрит!
Андрей смотрит на потолок, ожидая небесной кары, — ничего не происходит.
— Что за халтура, Ведьма Витальевна? — белозубо скалится, — Что-то не сработало.
— Ещё сработает, не переживай!
— Увидим, — посылает мне воздушный поцелуй, — первая прибежишь!
Но прибежала не я, а он.
Я — днём доцент университета, послушная восточная дочь и в целом приличная женщина, а ночью — жрица, актриса театра с представлениями 18+.
Он — смазливый хам и наглец, пикапер, гордящийся длинным списком побед, который первый раз в жизни всерьез залип.
Кто кого поставит на колени?
— Если так просишь… Проклинаю тебя, Андрей! Последним мужчиной в мире окажешься — не то что я, ни одна женщина в твою сторону не посмотрит!
Андрей смотрит на потолок, ожидая небесной кары, — ничего не происходит.
— Что за халтура, Ведьма Витальевна? — белозубо скалится, — Что-то не сработало.
— Ещё сработает, не переживай!
— Увидим, — посылает мне воздушный поцелуй, — первая прибежишь!
Но прибежала не я, а он.
Я — днём доцент университета, послушная восточная дочь и в целом приличная женщина, а ночью — жрица, актриса театра с представлениями 18+.
Он — смазливый хам и наглец, пикапер, гордящийся длинным списком побед, который первый раз в жизни всерьез залип.
Кто кого поставит на колени?
— Вижу, — он улыбнулся по-новому, не так, как раньше. Взгляд его стал… другим. Взрослым. Мужским.
Между ними повисло молчание. Мария внезапно представила, как его пальцы касаются её запястья, и от этой мысли сердце бешено застучало.
— Нам, наверное, стоит пройти, — пробормотала она, указывая на свои места.
— Конечно, — Дмитрий кивнул, но не отошёл сразу. — Может, как-нибудь… выпьем кофе? Для начала.
Он произнёс это так, будто предлагал нечто гораздо большее.
Мария почувствовала, как жар разливается по щекам.
— Да, — прошептала она. — Я… думаю, это возможно.
Он улыбнулся, слегка коснулся её локтя — случайно или намеренно? — и растворился в толпе.
А Мария до конца спектакля так и не смогла сосредоточиться на сцене.
Между ними повисло молчание. Мария внезапно представила, как его пальцы касаются её запястья, и от этой мысли сердце бешено застучало.
— Нам, наверное, стоит пройти, — пробормотала она, указывая на свои места.
— Конечно, — Дмитрий кивнул, но не отошёл сразу. — Может, как-нибудь… выпьем кофе? Для начала.
Он произнёс это так, будто предлагал нечто гораздо большее.
Мария почувствовала, как жар разливается по щекам.
— Да, — прошептала она. — Я… думаю, это возможно.
Он улыбнулся, слегка коснулся её локтя — случайно или намеренно? — и растворился в толпе.
А Мария до конца спектакля так и не смогла сосредоточиться на сцене.
Пятнадцать лет брака и всё летит в тартарары из-за дурацкой мечты о наследнике.
Мой муж, Арсений, осчастливил меня ночью страсти, а утром объявил, что уходит к молодой и, конечно же, «плодовитой» сотруднице.
Мой ответ ему – дорогая ваза ему в голову и пожелание, чтобы молодуха наставила такие ему рога, чтобы его тупая башка к земле клонилась!
Казалось, точка поставлена.
Но судьба, видимо, обожает чёрный юмор. Я беременна. И меня новый мужчина. И кто же… отец?
Мой муж, Арсений, осчастливил меня ночью страсти, а утром объявил, что уходит к молодой и, конечно же, «плодовитой» сотруднице.
Мой ответ ему – дорогая ваза ему в голову и пожелание, чтобы молодуха наставила такие ему рога, чтобы его тупая башка к земле клонилась!
Казалось, точка поставлена.
Но судьба, видимо, обожает чёрный юмор. Я беременна. И меня новый мужчина. И кто же… отец?
Что может произойти, когда лучшие друзья попадают на шикарный курорт для влюбленных? Всё оказывается намного горячее, чем они ожидали.
Айза все еще страдает после того, как ее бывший бросил ее перед выпускными экзаменами и оставил ей два билета на курорт.
Дерек – ее лучший друг, автомеханик из небольшого городка, который обладает всеми качествами, способными вылечить ее разбитое сердце.
Прибавьте к этому горячие танцы, решительного бывшего и местную полицию…
Будет очень жарко!
Айза все еще страдает после того, как ее бывший бросил ее перед выпускными экзаменами и оставил ей два билета на курорт.
Дерек – ее лучший друг, автомеханик из небольшого городка, который обладает всеми качествами, способными вылечить ее разбитое сердце.
Прибавьте к этому горячие танцы, решительного бывшего и местную полицию…
Будет очень жарко!
– Здравствуйте. Я на...
Слово "собеседование" застревает в горле. Челюсть на полу. Очумело гляжу на потенциальных работодателей. Что делать? Ах да – БЕЖАТЬ!
Но не успеваю об этом даже подумать, как, развернувшись, моментально впечатываюсь лицом во что-то твердое.
– Уже уходишь? – самодовольно интересуется стоящая у меня на пути груда мышц.
Ой-ой! И этот здесь. Трындец!
– Офисом ошиблась. Пропустите, пожалуйста. Я тороплюсь, – бормочу, опуская голову ниже.
Вдруг не узнает. Наивная. В то же мгновение дверь, позади моего препятствия, громко захлопывается. Ну ясно все. В ловушке!
– Не в этот раз, дорогуша. Садись. Разговор есть.
Все, баста, карапузики. Теперь мне точно хана! После того, как я поступила с этими тремя, пощады не будет!
Слово "собеседование" застревает в горле. Челюсть на полу. Очумело гляжу на потенциальных работодателей. Что делать? Ах да – БЕЖАТЬ!
Но не успеваю об этом даже подумать, как, развернувшись, моментально впечатываюсь лицом во что-то твердое.
– Уже уходишь? – самодовольно интересуется стоящая у меня на пути груда мышц.
Ой-ой! И этот здесь. Трындец!
– Офисом ошиблась. Пропустите, пожалуйста. Я тороплюсь, – бормочу, опуская голову ниже.
Вдруг не узнает. Наивная. В то же мгновение дверь, позади моего препятствия, громко захлопывается. Ну ясно все. В ловушке!
– Не в этот раз, дорогуша. Садись. Разговор есть.
Все, баста, карапузики. Теперь мне точно хана! После того, как я поступила с этими тремя, пощады не будет!
Друг моего парня невзлюбил меня с первого взгляда. Я наивно думала, что ну и ладно, обойдусь без его симпатии. Но ситуация в разы усложнилась, когда однажды я осталась ночевать у него дома...
И нет, Гордей не стал ко мне приставать. Будь это так, я бы справилась с этим в разы легче, чем с тем, что он мне устроил!
И нет, Гордей не стал ко мне приставать. Будь это так, я бы справилась с этим в разы легче, чем с тем, что он мне устроил!
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Мне нужна фиктивная девушка.
— Но... почему я? — срывается с моих губ.
Босс окидывает меня взглядом с головы до ног, задерживается на моих очках, на строгом платье, на волосах, убранных в пучок. И этот взгляд, оценивающий и снисходительный, обжигает меня хуже огня.
— Потому что ты простушка, Зоя, — произносит он с жестокой прямотой. Каждое слово — как пощечина. — Никто, глядя на тебя, не поверит, что у нас все надолго. Моя семья не увидит в тебе угрозы для своих планов.
Кровь стучит в висках.
Это я-то простушка?!
Ну, хорошо. Хорошо, Амир Ибрагимович. Ты сам этого захотел. Я покажу тебе такую простушку, что вся твоя кавказская семья потеряет дар речи. Я им так понравлюсь, что они сами будут умолять тебя жениться на мне. Я очарую твоего отца, подружусь с твоей матерью и стану лучшей подругой для твоих сестер. Я заставлю их всех влюбиться в русскую «простушку». А потом... Что я буду делать потом? Посмотрим…
— Мне нужна фиктивная девушка.
— Но... почему я? — срывается с моих губ.
Босс окидывает меня взглядом с головы до ног, задерживается на моих очках, на строгом платье, на волосах, убранных в пучок. И этот взгляд, оценивающий и снисходительный, обжигает меня хуже огня.
— Потому что ты простушка, Зоя, — произносит он с жестокой прямотой. Каждое слово — как пощечина. — Никто, глядя на тебя, не поверит, что у нас все надолго. Моя семья не увидит в тебе угрозы для своих планов.
Кровь стучит в висках.
Это я-то простушка?!
Ну, хорошо. Хорошо, Амир Ибрагимович. Ты сам этого захотел. Я покажу тебе такую простушку, что вся твоя кавказская семья потеряет дар речи. Я им так понравлюсь, что они сами будут умолять тебя жениться на мне. Я очарую твоего отца, подружусь с твоей матерью и стану лучшей подругой для твоих сестер. Я заставлю их всех влюбиться в русскую «простушку». А потом... Что я буду делать потом? Посмотрим…
Выберите полку для книги