Читать и слушать книги
— Ты не обязан танцевать со мной, — бросаю я, слегка выгибая бровь. — Особенно если собираешься делать при этом такое лицо.
— Какое лицо?
— Будто ты съел ведро кислой капусты, и тебя вот-вот стошнит.
Он кривит губы в раздраженной усмешке.
— Поверь мне, я бы предпочел оказаться где угодно, лишь бы не здесь, но увы.
— Увы, увы, — передразниваю я его.
И смотрю на него с вызовом, но он не отводит взгляда. В этот момент музыка замедляется, и Дамир притягивает меня чуть ближе, чем мне бы хотелось.
— Я не планировал жениться, — вдруг говорит он.
— А я не планировала выходить замуж за мужчину, который смотрит на меня так, будто я гвоздь в его ботинке, но видишь, какая у нас обоих жизнь?
— Какое лицо?
— Будто ты съел ведро кислой капусты, и тебя вот-вот стошнит.
Он кривит губы в раздраженной усмешке.
— Поверь мне, я бы предпочел оказаться где угодно, лишь бы не здесь, но увы.
— Увы, увы, — передразниваю я его.
И смотрю на него с вызовом, но он не отводит взгляда. В этот момент музыка замедляется, и Дамир притягивает меня чуть ближе, чем мне бы хотелось.
— Я не планировал жениться, — вдруг говорит он.
— А я не планировала выходить замуж за мужчину, который смотрит на меня так, будто я гвоздь в его ботинке, но видишь, какая у нас обоих жизнь?
Он – пугающе опасный хищник городских джунглей.
Вершина пищевой цепи.
Он получает все, что хочет.
Не признает отказа.
Он сметает все на пути к цели.
Подавляет любое сопротивление.
Своей непокорностью я раззадорила его…
Но сумела ускользнуть и спрятаться.
Думала, что сумела…
Ведь он оказался отцом моей новой подруги.
Вершина пищевой цепи.
Он получает все, что хочет.
Не признает отказа.
Он сметает все на пути к цели.
Подавляет любое сопротивление.
Своей непокорностью я раззадорила его…
Но сумела ускользнуть и спрятаться.
Думала, что сумела…
Ведь он оказался отцом моей новой подруги.
Она – скромная студентка с окраины, верящая в искренность. Он – "принц" из другого мира, который решил завоевать ее сердце. Их роман был похож на сказку, пока она не узнала страшную правду...
________
ХЭ! Однотомник! ЭКСКЛЮЗИВНО!
История второстепенных героев книги "Замуж за мажора. Развод по плану" (все истории можно читать отдельно)
________
ХЭ! Однотомник! ЭКСКЛЮЗИВНО!
История второстепенных героев книги "Замуж за мажора. Развод по плану" (все истории можно читать отдельно)
— Господин! Она здесь!
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.
– Я не твой трофей!
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.
- Ты заняла место сестры, - холодно произносит Мурад, медленно наступая на меня. - Надела платье невесты. Значит, знала, на что шла.
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не рассчитав, неловко заваливаюсь на постель. Ту самую, что должна стать нашей.
- Я не хотела, - шепчу, рискнув рассказать правду. В груди вспыхивает робкая надежда, что он услышит и поверит мне.
Муж лишь криво ухмыляется. Подается вперед и, ловко уложив меня на спину, крепко фиксирует за шею. Сейчас Мурад выглядит настолько пугающе сурово, что я верю во все страшные слухи, ходившие о нем.
- Такая же лживая, как весь род Каримовых, - цедит он, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. - Готовься расплачиваться за их долги, Тамила. Ночь будет длинной.
В день свадьбы моя двоюродная сестра сбежала. Чтобы сохранить перемирие между враждующими семьями, меня заставили занять ее место. Но я не знала, что для мужа этот брак - всего лишь способ отомстить моему дяде. И теперь я - заложница жестокого мужа
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не рассчитав, неловко заваливаюсь на постель. Ту самую, что должна стать нашей.
- Я не хотела, - шепчу, рискнув рассказать правду. В груди вспыхивает робкая надежда, что он услышит и поверит мне.
Муж лишь криво ухмыляется. Подается вперед и, ловко уложив меня на спину, крепко фиксирует за шею. Сейчас Мурад выглядит настолько пугающе сурово, что я верю во все страшные слухи, ходившие о нем.
- Такая же лживая, как весь род Каримовых, - цедит он, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. - Готовься расплачиваться за их долги, Тамила. Ночь будет длинной.
В день свадьбы моя двоюродная сестра сбежала. Чтобы сохранить перемирие между враждующими семьями, меня заставили занять ее место. Но я не знала, что для мужа этот брак - всего лишь способ отомстить моему дяде. И теперь я - заложница жестокого мужа
— Это ошибка, — голос Игоря звучал хрипло. — Недопустимая. Я не имею права…
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
- Ты кто? Эй, говорить умеешь?
- Я замержла, – сиплю, принимая на снегу позу пособлазнительнее. – Рот замерж. И жубы. И весь йижик. Там вофк, – показываю назад. – Пуштите погретша. Я ошень бежава.
- Больная?! У тебя зубов что ли нет?
- Ешть!
Я придатки простужу, а он спрашивает про зубы. Мог бы и в дом позвать. Холод какой на улице.
- Как же вы мне все надоели!
Яростно рычит и в ту же минуту забрасывает мою околевшую тушку на плечи. Упираюсь лицом прямо в неприличное. Плевать! Главное, что теперь я не умру от стужи.
****
Моя жизнь в пропасти. В тайге свернула не туда. Машина сломалась. Волки напали. И вишенка на торте - спецназ в избушке в лице Ермакова Макса. Злой бугай с сомнительным прошлым случайно заставил в себя влюбиться.
Но! Оказалось, что у него незаконченные отношения с моделью.И вдобавок Макс почти что каторжанин.
Я притягиваю неприятности? Судя по тому, что Ермаков стал меня преследовать после событий в избушке точно – сглаз есть! Бежать или сдаться?
- Я замержла, – сиплю, принимая на снегу позу пособлазнительнее. – Рот замерж. И жубы. И весь йижик. Там вофк, – показываю назад. – Пуштите погретша. Я ошень бежава.
- Больная?! У тебя зубов что ли нет?
- Ешть!
Я придатки простужу, а он спрашивает про зубы. Мог бы и в дом позвать. Холод какой на улице.
- Как же вы мне все надоели!
Яростно рычит и в ту же минуту забрасывает мою околевшую тушку на плечи. Упираюсь лицом прямо в неприличное. Плевать! Главное, что теперь я не умру от стужи.
****
Моя жизнь в пропасти. В тайге свернула не туда. Машина сломалась. Волки напали. И вишенка на торте - спецназ в избушке в лице Ермакова Макса. Злой бугай с сомнительным прошлым случайно заставил в себя влюбиться.
Но! Оказалось, что у него незаконченные отношения с моделью.И вдобавок Макс почти что каторжанин.
Я притягиваю неприятности? Судя по тому, что Ермаков стал меня преследовать после событий в избушке точно – сглаз есть! Бежать или сдаться?
Он выиграл меня в карты. В его доме я – трофей, но в своей душе я остаюсь свободной. И эта свобода даёт мне силы бороться, искать лазейки и ждать своего часа. Ведь даже самый искусный игрок может допустить ошибку, и тогда трофей становится охотником.
***
Смотрю на документ в своих руках усмехаясь.
Чуть приподнимаю его, показывая Лере и спокойно говорю:
– Деваться некуда, Ангелок, тебе придётся поехать со мной. Ну, либо ты можешь пройти процедуру по восстановлению документа, что займёт уйму времени и потратятся деньги, – провожу взглядом от её ног до головы, из-за чего она немного съёживается. – Но тебе это явно сейчас не нужно, да? – очередной оскал. – Есть ещё вариант номер два: не доставлять мне неудобств, делать всё, что скажу, а чуть позже получить на руки сумму, паспорт и быть свободной. И что ты выберешь?
***
Смотрю на документ в своих руках усмехаясь.
Чуть приподнимаю его, показывая Лере и спокойно говорю:
– Деваться некуда, Ангелок, тебе придётся поехать со мной. Ну, либо ты можешь пройти процедуру по восстановлению документа, что займёт уйму времени и потратятся деньги, – провожу взглядом от её ног до головы, из-за чего она немного съёживается. – Но тебе это явно сейчас не нужно, да? – очередной оскал. – Есть ещё вариант номер два: не доставлять мне неудобств, делать всё, что скажу, а чуть позже получить на руки сумму, паспорт и быть свободной. И что ты выберешь?
Три года назад Лео Василакис вычеркнул Анну из своей жизни, уверенный, что она предала его накануне свадьбы. Теперь он - холодный греческий миллиардер, а она - измученная мать, готовая на всё ради спасения маленького сына.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.
Выберите полку для книги