Читать и слушать книги
— Простыня чистая, — его голос звучит холодно. — А ты — нет.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.
Я – одна из лучших теннисисток страны. Моя жизнь расписана по минутам: тренировки, турниры, контракты.
А потом Тимофей Орлов ворвался в мою жизнь без приглашения и отказался уходить.
Но чем сильнее я пытаюсь сохранить контроль, тем глубже увязаю в чувствах к мужчине, который может стоить мне карьеры.
А потом Тимофей Орлов ворвался в мою жизнь без приглашения и отказался уходить.
Но чем сильнее я пытаюсь сохранить контроль, тем глубже увязаю в чувствах к мужчине, который может стоить мне карьеры.
Муж сказал, что едет в командировку в Новосибирск, а сам отжигал с любовницей в Дубайске, ну а потом случилость то, что случилось, и вернуться назад он вовремя не смог.
Что ж... Развод - дело добровольное. Никто его не принуждал изменять.
Имущество делится. Адвокат у меня хороший.
Новый босс, только... скотина!
- Реброва, ты уволена.
- Ты в этом уверен, Бессонов?
Как там говорят седина в бороду, бес в ребро?
Только у нас не бес, а босс... посмотрим, кто из нас посмеётся последним.
- Никогда не стал бы спать с такой как ты!
- А вы что, спать собираетесь? Я рассчитывала на другое.
Что ж... Развод - дело добровольное. Никто его не принуждал изменять.
Имущество делится. Адвокат у меня хороший.
Новый босс, только... скотина!
- Реброва, ты уволена.
- Ты в этом уверен, Бессонов?
Как там говорят седина в бороду, бес в ребро?
Только у нас не бес, а босс... посмотрим, кто из нас посмеётся последним.
- Никогда не стал бы спать с такой как ты!
- А вы что, спать собираетесь? Я рассчитывала на другое.
— Я пьяная. Ты не имеешь права меня целовать.
— Поэтому и не целую.
— Тогда почему ты так тяжело дышишь?
Взгляд Стаса опускается к моей руке.
— Потому что она у меня под футболкой, крошка.
Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что прижимаю ладонь к его горячему животу.
— Я…
— Ты. И если опустишь пальцы ещё на пять сантиметров, поймёшь, чего мне стоит сидеть спокойно.
Щёки вспыхивают.
— Отпусти меня.
Стас сразу убирает руки с моей талии и отодвигается.
— И всё? — растерянно спрашиваю я.
— Ты сказала отпустить.
— А если я передумаю?
Его взгляд становится тяжёлым.
— Тогда сначала протрезвеешь. А утром попросишь снова, крошка. Глядя мне в глаза.
— Поэтому и не целую.
— Тогда почему ты так тяжело дышишь?
Взгляд Стаса опускается к моей руке.
— Потому что она у меня под футболкой, крошка.
Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что прижимаю ладонь к его горячему животу.
— Я…
— Ты. И если опустишь пальцы ещё на пять сантиметров, поймёшь, чего мне стоит сидеть спокойно.
Щёки вспыхивают.
— Отпусти меня.
Стас сразу убирает руки с моей талии и отодвигается.
— И всё? — растерянно спрашиваю я.
— Ты сказала отпустить.
— А если я передумаю?
Его взгляд становится тяжёлым.
— Тогда сначала протрезвеешь. А утром попросишь снова, крошка. Глядя мне в глаза.
— Как ты хочешь умереть?
— Что?
— Я не могу подарить тебе жизнь, которую ты хочешь, но могу даровать смерть.
— Я не хочу умирать...
— А вчера хотела… Тогда ты должна играть по моим правилам.
Юная студентка Алиса отправляется в загородный квест вместе с друзьями. Она предвкушает увлекательное путешествие и веселое времяпрепровождение. Этот день должен стать самым лучшим в ее жизни, а станет началом ада…
Алиса становится пленницей роскошной тюрьмы и участницей квеста на выживание. Где победителю достается еще одно испытание, а проигравшему — смерть.
Каждый день может стать последним.
«Тень» предлагает Алисе покровительство в обмен на ее волю. Каждый раз, когда хищник спасает Алису, он забирает у нее часть души.
Пока остальные учатся убивать, чтобы иметь возможность дышать, «Тень» методично играет с Алисой, заставляя ее поверить, что он — единственный, кто может ее спасти.
В каждом из нас живет хищник, и однажды он может проснуться.
— Что?
— Я не могу подарить тебе жизнь, которую ты хочешь, но могу даровать смерть.
— Я не хочу умирать...
— А вчера хотела… Тогда ты должна играть по моим правилам.
Юная студентка Алиса отправляется в загородный квест вместе с друзьями. Она предвкушает увлекательное путешествие и веселое времяпрепровождение. Этот день должен стать самым лучшим в ее жизни, а станет началом ада…
Алиса становится пленницей роскошной тюрьмы и участницей квеста на выживание. Где победителю достается еще одно испытание, а проигравшему — смерть.
Каждый день может стать последним.
«Тень» предлагает Алисе покровительство в обмен на ее волю. Каждый раз, когда хищник спасает Алису, он забирает у нее часть души.
Пока остальные учатся убивать, чтобы иметь возможность дышать, «Тень» методично играет с Алисой, заставляя ее поверить, что он — единственный, кто может ее спасти.
В каждом из нас живет хищник, и однажды он может проснуться.
Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом.
– Ты же понимаешь, что ему от тебя нужно, – вкрадчиво начала вдова моего отца.
– И что же? – защищаясь, выпускаю шипы.
Дядя. Мой самый близкий человек. Тот, кому я доверяла. Единственный, кому я доверяла.
– Верочка, – продолжает тем же тоном, – как только получишь наследство, Багров перестанет в тебе нуждаться.
– Что вы имеете в виду?
– Он устранит тебя, дурочка. Убьёт, – улыбается, искривляя чётко очертанный алый рот. – После тебя он следующий в очереди на наследство.
– И что же? – защищаясь, выпускаю шипы.
Дядя. Мой самый близкий человек. Тот, кому я доверяла. Единственный, кому я доверяла.
– Верочка, – продолжает тем же тоном, – как только получишь наследство, Багров перестанет в тебе нуждаться.
– Что вы имеете в виду?
– Он устранит тебя, дурочка. Убьёт, – улыбается, искривляя чётко очертанный алый рот. – После тебя он следующий в очереди на наследство.
Лев Демидов, моя первая любовь и главное жизненное разочарование, теперь мой препод.
Вау. Как в это поверить?..
Позапрошлой зимой я в буквальном смысле сбила его с ног и... заморозила в сугробе. Хотя горячим этот парень никогда не был.
Бездушный.
Холодный.
Лёд.
Просто идеальная глыба льда в деловом костюме и модных очках...
Когда Лев Викторович внимательно смотрит на меня в заполненной студентами аудитории, мне хочется немедленно встать и отогреть его сердце. Но я всего лишь первокурсница, которая второй год бережно хранит наш маленький, грязный секрет...
Вау. Как в это поверить?..
Позапрошлой зимой я в буквальном смысле сбила его с ног и... заморозила в сугробе. Хотя горячим этот парень никогда не был.
Бездушный.
Холодный.
Лёд.
Просто идеальная глыба льда в деловом костюме и модных очках...
Когда Лев Викторович внимательно смотрит на меня в заполненной студентами аудитории, мне хочется немедленно встать и отогреть его сердце. Но я всего лишь первокурсница, которая второй год бережно хранит наш маленький, грязный секрет...
– Меня зовут Евгения, – зашипела я как кошка. – И я не ваша домработница. Я няня и гувернантка вашей дочери. А приготовление еды в мои обязанности не входит, ясно вам?
Ой, мамочки. Я это вслух сказала?
– Мне плевать, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.
– Лично вы мне не платите! - Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину.
Работать на него?
Да ни за что!
Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.
– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?
Ой, мамочки. Я это вслух сказала?
– Мне плевать, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.
– Лично вы мне не платите! - Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину.
Работать на него?
Да ни за что!
Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.
– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?
– А ты не много на себя берешь, кошечка? – он придвинулся ко мне вплотную.
– Лапы убери!
Я попыталась отодвинуться, но он не позволил.
Обхватил за талию ручищей, рывком подвинул к себе.
– Руки у меня сильные, да, – улыбка из ехидной вмиг превратилась в обольстительную. – И все остальное тоже не подкачало. Могу продемонстрировать хоть сейчас. В тачке места много.
-------
Лет десять назад я бы от такого тембра голоса и накачанного тела просто лужицей растеклась бы.
Но именно эта, последняя десятилетка, принесла мне вначале мужа, потом сыновей-двойняшек. А потом развод.
И адские условия работы чтобы держаться на плаву и растить детей.
Но этому хаму, похоже, плевать на все. Он меня хочет.
Что ж, посмотрим, кто кого...
– Лапы убери!
Я попыталась отодвинуться, но он не позволил.
Обхватил за талию ручищей, рывком подвинул к себе.
– Руки у меня сильные, да, – улыбка из ехидной вмиг превратилась в обольстительную. – И все остальное тоже не подкачало. Могу продемонстрировать хоть сейчас. В тачке места много.
-------
Лет десять назад я бы от такого тембра голоса и накачанного тела просто лужицей растеклась бы.
Но именно эта, последняя десятилетка, принесла мне вначале мужа, потом сыновей-двойняшек. А потом развод.
И адские условия работы чтобы держаться на плаву и растить детей.
Но этому хаму, похоже, плевать на все. Он меня хочет.
Что ж, посмотрим, кто кого...
Выберите полку для книги